Anti//Christ

«Страх порождает страх, зло — новое зло, случайная беда вырастает в закономерность, и вот уже всё вокруг — ужас и мрак»       — Стивен Кинг, «Кладбище Домашних Животных»       Пошли уже как третьи сутки без сна.       Тревор не может унять раздражающий донельзя тремор, что мешает во всех сферах его жизни.       Ни выкуренная за пару часов пачка удушливых сигарет, ни крепкий кофе, который мужчина потреблял литрами, ни работа, набранная сверхурочно — словом, всё это было в равной степени бесполезно. Оно не отвлекало, не помогало, лишь добавляло фоновой усталости итак уже добитому от мыслей и накручиванию их в сознании.       Тревора откровенно клонило в сон, и только слепой мог не заметить, что Уэнтворт о чём-то очень сильно переживал.       Был самый конец октября. Пожухлые листья, унылыми пятнами лежавшие посреди улиц, хрустели под ногами словно чьи-то хрупкие кости. Воздух был морозным, в нём, если вдохнуть поглубже, чувствовалось скорое приближение зимы. И кто вообще додумался отмечать Хэллоуин в это время? Да, Тревор знает, что это вообще-то древний заимствованный праздник, бла-бла-бла, это можно не объяснять. Он не понимает, почему именно осень. Природа умирает до самой весны, да и чувства притупляются, как будто тоже впадают в спячку. Не у всех, конечно. Уэнтворту вот страшно. В не зависимости от того, какое сейчас время года.       Страшно Тревору не за себя, на себя-то ему давно уже всё равно. С тех самых пор, как… Ну нет, не надо ему поднимать эту тему. Сейчас лишние воспоминания будут только мешать. На сегодняшний день Тревор успел обзавестись слишком многим, и теперь ему есть что терять, так что нельзя впадать в панику, пусть приближающийся праздник этому и способствовал.       Все будто с ума посходили с тыквами и тыквенным вкусом во всех блюдах, украшениями и чёртовым недопраздником! В кофейнях все как один просят «тыквенный-латте-на-альтернативном», на каждом углу тебя поджидают донельзя уродливые скелеты да зомби, воняющие дешёвым китайским пластиком, а дети только и делают, что толкуют о походах по домам. Точно. Тревору нужно не забыть прикупить сласти и пару ящиков газировки. Как бы он ни ворчал в сторону Хэллоуина, сделать радостный вид и поддержать как минимум настроение Кристалл он был обязан.       Мимо пробежала громко хохочущая малышня в костюмах летучих мышей, но Уэнтворт и бровью не повёл. Удивительно, только вот в этом плане дети его не раздражали. Вполне даже наоборот. Они, скорее, были напоминаем о том, каким сам Тревор был когда-то. Маленьким, беспечным и беззаботным. До страшной ночи девяносто пятого года. Лёгкие снова сдавило фантомной болью, и мужчина остановился, не в силах сделать и шага.       Ну нет, так дело не пойдёт. Глубоко вдохнув прохладный колкий воздух, Тревор неспеша принялся выдыхать, считая до десяти. И так несколько раз, чтобы наверняка. Временно его отпустило, только вот приступы в последнее время стали приходить всё чаще и чаще. Неужели на него так сильно влияют чужие радость и веселье? Может, в этом году стоит попросить Кристалл отметить дома, вдвоём и без лишней суеты? Правда, вместе с этим она лишится всего, что присуще обычным людям — отдыха, общения и праздничных развлечений, которые так любила.       Уэнтворт искренне не понимал, что же такого умилительного и очаровательного его девушка находит во всех монстрах, что заполоняли собой полки магазинов в канун Хэллоуина, но готов был сделать что угодно, чтобы любимая улыбнулась и рассмеялась своим звонким приятным смехом.       Собственно, именно по этой причине Тревор задержался в городе после поездки в офис. Конкретно на данный момент он как придурок стоял перед полкой со скелетами, пялился на них, а те смотрели в ответ, улыбаясь чему-то.       — На что уставились, уроды? — тихо выругался Тревор, прежде чем взять с полки нескольких, тут же отправляя их прямиком в корзину. Была бы его воля — Уэнтворт не выходил бы из дома в эти три дня. Может, всё-таки получится как-нибудь избежать выходов «в свет»? Нет, конечно, ему нравились некоторые из развлечений по типу кукурузного или зеркального лабиринтов, но всё же в большей степени данный праздник вызывал неприязнь. Возможно, будучи ребёнком Тревор и любил его, но сейчас, по прошествии пятнадцати лет, он не видит смысла наряжаться в мертвецов, когда смерть была так близко. Её присутствие чувствовалось как никогда более, и Тревору было удивительно, от чего другие этого не чувствуют. Либо же чувствуют, но упорно игнорируют.       Надо сказать, что Тревор не особо верил в мистику и паранормальщину, пока не убедился, что всё это действительно не шутки или чей-то больной вымысел. До сих пор он, уже взрослый и вполне себе состоятельный мужчина, спит с ярким источником света и панически боится темноты. Где-то в до сих пор не разобранных вещах найдётся и бита. Но это так, на всякий случай.       И вот, нагруженный доверху автомобиль наконец-то выехал с парковки супермаркета. Тревор облегчённо выдохнул, привычно и с удовольствием уже до одури знакомым маршрутом петляя домой по извилистому шоссе. Неторопливо, почти что лениво автомобиль катил мимо пейзажного вида полей, сплошь усеянных тыквами. Иногда в поле зрения попадали милые фермы, что светились всеми цветами радуги в наступающей вечерней мгле. За то время, что Тревор был в супермаркете, небо успело сменить свой окрас с бледно-голубого на глубокий синий, и теперь на нём, словно лампочки, одна за другой зажигались звёзды.       По радио заиграла любимая песня, и Уэнтворт сделал чуть громче; он негромко подпевал и легко отбивал ритм песни на руле, когда на дороге показался человек. В ярком свете фар он казался слишком бледным, да и возник будто бы из ниоткуда. Не ожидавший такого Тревор выкрутил руль в сторону, из-за чего машину резко понесло на встречную полосу; мужчина едва не врезался в несущийся на всех парах автомобиль, чудом сумев вернуться на свою бывшую траекторию.       — Какого… — только и произнёс Тревор, останавливаясь и выглядывая из окна машины. Позади не было ровным счётом никого. Автомобиль унёсся со скоростью света, оставляя позади себя облако пыли, а человек же бесследно исчез, будто его и не было.       Наверное, будет лучше, если он не станет говорить об этом Кристалл. Мало ли что ему там привиделось. И вообще, хорошо бы Тревору как следует выспаться, а то так и разбиться недолго. Чуть зазевается — и всё, только надпись на надгробии да оставшаяся на попечение жестокого мира бедная Кристалл.       Задумавшись о своём и выкинув из головы мысли о небольшом произошедшем инциденте, Тревор поехал дальше, не замечая, что фигура, появившаяся перед ним ранее, будто бы провожает взглядом отъехавший с места автомобиль.       Оставшаяся часть пути прошла без всякого рода волнений, но на всякий случай Уэнтворт всё же выключил надоедливое радио. Сердце радостно предвкушало встречу с любимой и заслуженный сон, однако когда Тревор подъехал к дому, света в окнах не было. То было странно, ведь обычно в это время Кристалл уже возвращается с вечерней смены.       Что-то было не так, и от этого Тревору стало неспокойно. Как будто нечто плохое, словно напоминание о прошлом, дало о себе знать, нагнав Уэнтворта спустя долгие пятнадцать лет.