Ловушка

Темнота подземной каверны казалась густой, словно смола, обволакивающая со всех сторон, такая вязкая и липкая, подразумевающая, что из неё не выбраться. Барьер, выставленный неизвестно кем и когда, захлопнулся за их спинами какое-то время назад, отрезав путь к отступлению, и теперь они в напряжении сидели на каменном полу, словно букашки в спичечном коробке. Чу Шучжи тяжело привалился к холодной булыжной стене, судорожно втягивая мокрый пещерный воздух сквозь стиснутые зубы. Его била крупная дрожь. Постепенно в груди разгорался неестественный, обжигающий пожар, путая мысли и посылая по венам кровь, со временем всё больше напоминающую по ощущениям расплавленный свинец. Пыльца призрачного цветка, которую он принял на себя, оттолкнув Го Чанчэна в сторону, оказалась не смертельным ядом, а самым простым, но довольно мощным афродизиаком. Не хотелось даже представлять, какие мысли преследовали автора ловушки, если он решил использовать подобную дрянь. — Б-братик Чу? — раздался из темноты взволнованный и дрожащий, почти плачущий голос Го Чанчена. Лучи его карманного фонарика хаотично задергались по стенам, пока, наконец, не выхватили озадаченное, покрытое испариной лицо Чу Шучжи. — Брат Чу, ты что, ранен? Тебе больно? Малыш Го, попытавшись привстать, споткнулся и неуклюже рухнул на колени напарника, руками рефлекторно хватаясь за что придется. Он издал сдавленный испуганный писк, когда его ладони приземлились на бедра Чу Шучжи, а в его круглых, тёмных глазах расплескалась чистая, неприкрытая паника. Он попытался рассмотреть Чу Шучжи с помощью фонарика, но тот лишь отвернулся. — Не приближайся, — прохрипел он, вжимаясь в стену сильнее. — Отойди от меня, мелкий идиот. Встань в угол и не смей подходить. Он стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Чу Шучжи был готов разорвать любого врага голыми руками, но сейчас его главным страхом был он сам. Жар сводил с ума, первобытные инстинкты требовали выхода, а рядом находился только этот глупый, кристально чистый парень, который смотрел на него с абсолютным доверием и таким беспокойством, что от этого становилось только сложнее себя контролировать, потому что это было так чертовски горячо. Да Чу Шучжи скорее бы отгрыз себе руку, чем причинил вред Го Чанчэну. Но Сяо Го никогда не отличался умением читать между строк. Он не был мудрецом, не понимал природы темных энергий, зато он был преданным. До одури преданным своему наставнику. — Но ты же горишь, брат Чу! — всхлипнул Го Чанчэн, проигнорировав приказ. Его руки дрожали, но он упрямо подался вперед, снимая с себя свою легкую рубашку. — Если тебе плохо, я должен помочь. Я могу… не знаю, что-то сделать? Шеф Чжао говорил… — Сяо Го, мать твою, — выдохнул Чу Шучжи, когда неуклюжие, но прохладные руки парня легли ему на плечи, накрывая тонкой тканью. Этот невинный жест стал последней каплей. Стена которую Чу Шучжи с таким усилием удерживал из последних сил, почти готова была обрушиться. Он перехватил запястья Го Чанчэна так, что тот тихонько пискнул от неожиданности. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, Чу Шучжи рывком притянул его к себе, заглядывая прямо в глаза. Фонарик выпал из рук Го и покатился по земле, посылая стаю лучей вспышками резаться о грубые каменные стены пещеры, заливая её тусклым светом вдалеке. Го Чанчэн замер. Жар, исходящий от тела Чу Шучжи, стал неприлично осязаемым, а взгляд темных глаз — острым и напряжённым. Снизу что-то твердое и горячее упиралось ему в бедро. И в этот момент до наивного парня, наконец, дошло, какого рода «яд» отравил его напарника. Го Чанчэн немедленно смутился, его лицо немного покраснело а под одеждой пробежали мурашки, но мысль о том, что он оставит брата Чу одного в такой ситуации казалась совершенно неправильной. - Что из фразы: «Не приближайся ко мне» ты не понял? - зло процедил Шучжи и его взгляд только больше заострился на лежащем под ним парне. — Брат Чу… — едва слышно прошептал Чанчен, и, вместо того, чтобы попытаться вырваться и отстраниться, неловко приложил свою голову к его напряженной груди. — Все хорошо. Всё будет х..хорошо, братик Чу.. Я не оставлю тебя. Я п.. я помогу! Мы може- - Умолкни! - прорычал кукловод, как отрезал, отпуская чужие запястья, и тут же с силой хватая Го за плечи. Глядя ему прямо в глаза, Чу продолжил, почти оглушая его: - Ты совсем идиот?! Но, не успев продемонстрировать всю глубину своей ярости, он почувствовал, как мягкие губы Го Чанчена в слепом порыве мазнули его щетинистую щёку, затем ещё и ещё раз, пока Чу Шучжи навалившись всем весом не повалил Го Чанчена прямо на землю, плотно зафиксировав его руки своим захватом. - Го Чанчен, ты, ублюдок! Я убью тебя! - Б..братик Чу! Прости.. п.прости, братик Чу! Я.. я .. я думал.. - Ты не думал! Никогда не думаешь! Я запрещаю тебе придурку делать такие вещи только чтобы помочь мне! - Но... Я.. я хочу, Чу-ге… Не потому что… не потому что это просто помощь! - вырвалось внезапно из уст Го Чанчена и пещера на несколько секунд погрузилась в тишину, прерываемую тяжёлым дыханием отравленного Короля Трупов. - Я бы не стал предлагать такое кому-то кроме тебя, Чу-ге! Эти слова устремились в воздух, достигая Чу Шучжи и наконец пробили брешь в его защите. Взгляд из разъярённого изменился на растерянный. Прежде чем накрыл губы Го Чанчена своими, Чу Шучжи строго проговорил, затем утягивая в горячий и невыносимо желанный поцелуй: - Только скажи, и я остановлюсь. В темноте ловушки два тела сплелись воедино, тяжелое дыхание смешалось с робкими, сбивчивыми вздохами и шелестом сминаемой одежды. Чу Шучжи действовал с жадной обреченностью изголодавшегося зверя, но даже в этом хаосе его руки оставались бережными. Для Го Чанчэна же мир сузился до обжигающих прикосновений, неожиданной, но трепетной близости. Рука Чу Шучжи в процессе потянулась ниже, он с давлением огладил свой пах через плотную ткань черных штанов. Ноги подкосились от неожиданно сильных и таких приятных волн удовольствия, с огромной скоростью разносящихся по телу, и он сжал себя ещё сильнее, почти до боли, лишь бы почувствовать это ещё раз. Он отпустил руки Го Чанчена и сгреб его в охапку, поднимая и усаживая себе на колени, прижимаясь к нему так сильно, как только можно, но чтобы не навредить. Го Чанчен от неожиданности шумно вдохнул воздух, рефлекторно цепляясь за Чу Шучжи, почти сразу отпуская руки, чтобы огладить ладонью его взмокшую пыльную шею сзади, запуская пальцы в короткие волосы и немного стягивая их, чем вызвал довольно говорящий стон, сорвавшийся с губ Чу Шучжи. Руки малыша Го тут же устремились вниз и зацепились за пряжку ремня Короля Трупов, в диком желании поскорее от него избавиться. Чу Шучжи обхватил его под талию прижимаясь ещё сильнее (чем немного усложнил задачу бедному мальчику с этим упрямым ремнём), прислоняясь своей щекой к его щеке и шумно выдыхая горячим воздухом прямо в ухо. - Го Чанчен. Это заставило малыша Го поежится от сладкой дрожи. Напряжение, отравлявшее разум, находило выход в глухих стонах и жарких, мокрых поцелуях, пока рука Чу Шучжи доставляла им обоим тонну наслаждения ритмично опускаясь и поднимаясь. Го Чанчен в дурманящем голову экстазе успел несколько раз укусить старину Чу, отчего тот вполне отчетливо застонал прямо в поцелуй и ускорил темп. Немного оторвавшись от губ друг друга, чтобы перевести дыхание, они сосредоточились на ощущениях в паху, и Чу Шучжи, не оставаясь в долгу, довольно умело поставил пару ярких засосов на светлой шее Чанчена, легонько прикусывая тонкую кожу и вбирая её в рот, выпуская с отчетливым причмокиванием. - Чу-ге! Мх.. - от неожиданности позвал Чанчен, в следующий момент растворяясь вместе с Чу Шучжи в обширной волне удовлетворения, пока лихорадочный жар не сгорел дотла, оставив после себя лишь изнеможение и успокаивающую тишину. Они некоторое время так и сидели, тесно прижимаясь друг к другу, наслаждаясь послеоргазменной усталостью и теплом разгорячённых тел. ——————————————————————— Барьер пал через полчаса — судя по всему, магия рассеялась как только ядовитая энергия исчерпала себя. Когда каменные створки каверны с грохотом разъехались, в глаза ударил свет фонарей. У входа стоял Чжао Юньлань, нетерпеливо посасывающий леденец на палочке, а рядом с ним возвышалась стройная фигура Шэнь Вэя в костюме. — Ну слава небесам, — протянул Чжао Юньлань, перекатывая чупа-чупс во рту. — Я уже собирался взрывать эту гору к чертовой матери. Чем вы так долго тут занимались, старина Чу? Из полумрака пещеры вышел Чу Шучжи. Его одежда была влажной и слегка помята, волосы в беспорядке, а лицо сохраняло привычно хмурое, убийственное выражение, хотя легкая краска на скулах выдавала недавнее напряжение. За его спиной, вцепившись побелевшими пальцами в край его черного запылившегося плаща, семенил такой же потный и красный как помидор Го Чанчэн. Парень прятал глаза, спотыкался на каждом шагу и выглядел так, будто его только что пропустили через центрифугу. Чжао Юньлань прищурился, скользнув взглядом по их виду, и уже открыл рот, чтобы отпустить какую-нибудь едкую шутку, но Шэнь Вэй мягко положил руку ему на плечо. — Главное, что они целы, — тихо сказал профессор Шэнь, с легкой, понимающей улыбкой посмотрев на парочку. — Оставим расспросы на потом. Им нужно отдохнуть. Чу Шучжи бросил на Чжао Юньланя предостерегающий взгляд, в котором читалось: «Скажешь хоть слово — убью», а затем чуть сдвинулся назад, почти незаметным, но собственническим жестом закрывая Го Чанчэна собой от любопытных глаз. Сяо Го тихонько шмыгнул носом и еще крепче сжал ткань плаща Чу.