На уровне животных

Воздух в комнате сперся и отяжелел, пропитанный запахом разгоряченной кожи и возбуждения. Флинс утопал в этом смраде с головой, и счет происходящему был потерян в первую же минуту. Чьи пальцы сейчас впиваются в его бедра, до синяков, а чьи — проводят влажную дорожку от ключицы вниз по животу, останавливаясь у самого пупка, он уже не различал, да и не хотел. Это было блаженное помешательство, когда собственное тело перестает быть твоим, становясь территорией чужой, настойчивой, жадной воли. Он чувствовал себя куском податливой глины, из которой двое умелых скульпторов лепили общее, непристойное наслаждение. Он помнил, как сам дал согласие, глупо полагая, что сможет удержать контроль. Какая же это была самонадеянная чушь. Сейчас, зажатый между двумя разгоряченными мужскими телами, он понял, что контроль — это иллюзия, которая рассыпалась в прах в ту же секунду, как Варка пристроился сзади, прижимаясь твердой, горячей грудью к его спине, а Рери опустился перед ним на колени, упершись ладонями в его лодыжки. Прелюдия началась не с неловких касаний, а с животного голода, который они даже не пытались скрыть. Варка действовал медленно, но с убийственной весомостью. Его жесткие ладони легли Флинсу на талию, с силой сжали кости, словно примеряясь, прикидывая, сколько тот выдержит. Ладони поползли вверх, по ребрам, и от этого прикосновения кожу Флинса покрыло крупными мурашками, а соски мгновенно набухли и затвердели. Горячее, влажное дыхание обжигало затылок, спускаясь ниже, к шее, где он вдруг резко прикусил нежную кожу — сильно, до отчетливой боли, заставляя Флинса выгнуться и запрокинуть голову ему на плечо. Из горла вырвался сдавленный хрип. В ту же секунду пальцы Рери сомкнулись на его лодыжках мертвой хваткой. Резко, нетерпеливое, тот развел его ноги шире, насколько позволяли мышцы, грубо устраиваясь между ними. Мужчина дразнил с изощренной жестокостью. Его губы прошлись по внутренней стороне бедра, влажные, щекочущие, обжигая прерывистым дыханием, поднимаясь все выше, к самому паху. Флинс инстинктивно дернул бедрами вперед, навстречу этому рту, но в последний момент Рери отстранился, дразняще проведя языком по напряженной коже у самого основания мошонки, но так и не коснувшись члена. Контраст сводил с ума. Сзади — тяжесть, собственнические укусы на плечах, хриплый шепот Варки прямо в ухо, от которого вибрация проходила до самого копчика. Спереди — мучительная, легкая ласка, сводящая с ума своей недосказанностью, заставляющая член пульсировать в такт ударам сердца, упираясь в ткань белья. Руки Варки скользнули по груди Флинса, накрывая соски, сжимая их, выкручивая до покалывания, пока Рери, наконец, не сжалился. Его язык прошелся по напряженному паху, мокрый и шершавый, оставляя влажный след на тонкой ткани, которая уже насквозь пропиталась выступившей смазкой. Флинс вновь дернулся всем телом, пытаясь податься бедрами вперед, навстречу этому долбаному рту, но Варка сзади держал крепко, вжимая его в себя, не давая пошевелиться, смакуя его беспомощность. Рери поднял на него взгляд снизу вверх, сквозь ресницы. В мутных, потемневших от похоти глазах плясали бесята. Он усмехнулся чему-то своему и снова припал губами к бедру, теперь уже по-настоящему — сильно, всасывая кожу, оставляя багровые засосы, пока его пальцы ловко, на ощупь, справлялись с пряжкой ремня и пуговицей, и после добрался до парня. Флинс чувствовал, как его одновременно лишают одежды и последних остатков терпения. Ткань сползла вниз, и его член выскочил наружу, налитый кровью до темноты, с влажной головкой. Рери даже не стал церемониться. Он сразу же сомкнул губы вокруг головки — плотно, горячо, влажно — и Флинс застонал в голос, вцепившись пальцами в тело Варки. Тот сзади не прекращал свою пытку. Кусал плечи, лизал соленую на вкус кожу позвоночника, спускаясь ладонями все ниже по ягодицам. Руки грубо раздвинули ягодицы, и большой палец, влажный от лубриканта, начал давить на самое чувствительное место — на сморщенную кожицу ануса, поглаживая, надавливая круговыми движениями, но не проникая. В комнате остался только влажный, хлюпающий звук глубокого минета, сбитое, хриплое дыхание и тихие, сдавленные стоны, которые Флинс даже не пытался больше сдерживать. Голова шла кругом, все плыло перед глазами от запредельного накала страсти, и он смутно, где-то на задворках сознания, понял — это только самое начало. Рери брал своё. Губы сомкнулись вокруг головки плотно, горячо, влажно, и Флинс выгнулся так, что хрустнул позвоночник. Голова запрокинулась ещё дальше назад, и в этом положении он был полностью открыт, полностью беззащитен. Блондин двигался ритмично, но без спешки, пробуя каждый миллиметр твёрдого ствола, проводя языком по напряжённой вене на нижней стороне, заглатывая так глубоко, что головка упиралась в нёбо, а Флинс чувствовал спазм где-то в горле, отдающий сладкой болью в яйцах. С каждым движением слюна Рери обильно смачивала член, стекала по стволу, смешиваясь с выступившим предсеменем, делая скольжение ещё более мокрым и громким. Варка сзади не отставал. Его ладони уже окончательно смяли ягодицы Флинса, раздвигая их в стороны, оголяя сжатый вход. Палец начал выписывать круги по самому чувствительному месту — давил, дразня, проскальзывая внутрь на миллиметр и снова выходя. Флинс дёрнулся, пытаясь то ли уйти от этого разрывающего ощущения, то ли наоборот — насадиться сильнее, и в этот момент Рери застонал, не выпуская член изо рта. Вибрация прошла сквозь плоть, и у него потемнело в глазах, яйца поджались. — Тсс, — выдохнул Варка куда-то в висок, но рука его не остановилась. Палец скользнул внутрь — медленно, неумолимо, на одну фалангу. Он судорожно вздохнул, вцепившись одной рукой в волосы Рери, а другой — в бедро Варки, не зная, на кого опереться. Внутри было адски тесно, горячо, стенки сжимались вокруг чужого пальца, но Варка не останавливался, проталкивался глубже, до второй фаланги, и начал медленно двигать им, растягивая, подготавливая. Рери в ответ лишь ускорился, принимая член всё глубже, пока нос не уткнулся в лобок Флинса, а Варка тем временем добавил второй палец — теперь уже два внутри, двигались в разные стороны, растягивая тугой сфинктер, заставляя парня скулить и толкаться бёдрами навстречу сразу обоим. Воздух кончился совсем. Флинс ловил ртом какие-то крохи, но лёгкие горели огнём. Он чувствовал себя натянутой струной, которую одновременно дергают с двух сторон. Рери выпустил член на секунду, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на Варку поверх тела между ними. Взгляд был масляный, мутный от желания, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Короткий кивок, понятный без слов. Варка убрал пальцы, и Флинс уже готов был завыть от внезапной пустоты в заднице, но вместо этого его резко, властно развернули. Теперь он стоял на четвереньках, лицом к Рери, а Варка снова был сзади, нависая, сжимая бёдра до синяков, разводя их коленом шире. Рери придвинулся ближе, проводя влажным от слюны членом по губам Флинса, по щеке, оставляя липкий блестящий след, головка мазнула по скуле, оставляя каплю смазки. — Тсс, — выдохнул Варка куда-то в висок, но рука его не остановилась. Палец скользнул глубже, на всю длину, до основания. Внутри было невыносимо горячо и тесно, мышцы сжимали чужую фалангу, пытаясь вытолкнуть. Варка не дал. Он согнул палец, нащупывая ту самую точку, и когда надавил на простату, Флинс судорожно, со всхлипом, втянул воздух, вцепившись одной рукой в волосы Рери, а другой — в бедро Варки, не зная, на кого опереться. Рери в ответ лишь ускорился. Он принимал член Флинса все глубже, работая горлом, расслабляя связки, заглатывая так, что слюна текла по подбородку, капая на простыни. Варка тем временем добавил второй палец — резко, без предупреждения, растягивая, раздвигая стенки изнутри. Флинс замычал с закрытым ртом, чувствуя, как жжение смешивается с диким, животным кайфом. Пальцы Варки двигались внутри него, сгибались, надавливали на простату снова и снова, находя ритм в унисон с движениями рта Рери. Воздух в комнате кончился совсем. Флинс ловил ртом какие-то крохи, но легкие горели, а в висках стучала кровь. Он чувствовал себя натянутой струной, которую одновременно дергают с двух сторон. Член стоял каменным колом во рту у Рери, который старательно ласкал его, дразнил уздечку, яйца поджались и оттягивались, требуя разрядки. Простата горела под пальцами Варки, и каждый толчок изнутри отдавался сладкой судорогой во всем теле. Рери выпустил его член на секунду, чтобы перевести дыхание. Губы его блестели от слюны и выступившей смазки, дыхание было тяжелым, рваным. Он посмотрел на Варку поверх тела Флинса. Взгляд был масляный, мутный от желания, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Короткий кивок, понятный без слов. Варка понял. Он убрал пальцы — медленно, мучительно, давая Флинсу прочувствовать пустоту, и он уже готов был завыть от этой потери, от разрывающего ощущения незавершенности. Но вместо этого его резко, властно развернули, как куклу. Сильные руки Варки просто переставили его, задирая задницу вверх. Теперь Флинс стоял на четвереньках, лицом к Рери. Голова кружилась, локти дрожали, но он держался, чувствуя, как член мотается между ног, тяжелый и мокрый. Варка снова был сзади, нависая, сжимая бедра до синяков, разводя ягодицы в стороны большими пальцами, рассматривая растянутое, влажное отверстие. Рери придвинулся ближе, проводя влажным от слюны членом по губам Флинса, по щеке, оставляя липкий блестящий след, головка мазнула по скуле, оставляя каплю смазки. — Открой рот, — прошептал он хрипло, срывающимся голосом. Флинс послушался. Потому что сил сопротивляться не осталось. Потому что голова была ватной, тело горело, а в паху пульсировала неудовлетворенная, злая похоть. Он приоткрыл губы, и Рери сразу же воспользовался этим, входя внутрь. Медленно, позволяя привыкнуть, чувствуя, как язык Флинса касается головки. Флинс взял в рот ровно настолько, насколько позволил Рери, втянул щеки, начиная работать языком. И в ту же секунду сзади он почувствовал давление. Головка члена Варки уперлась в растянутое, влажное после пальцев кольцо мышц. Варка не стал дразнить. Он надавил сразу, сильно, раздвигая. Головка скользнула внутрь, преодолевая сопротивление, и Флинс замычал, не в силах разомкнуть губ. Варка вошел глубже — на дюйм, на два, распирая стенки изнутри. Медленно, мучительно, на один вдох, на один сдавленный стон, который вибрацией отдался на члене Рери. Рери запустил пальцы в волосы Флинса, сжимая, задавая медленный, глубокий темп. А Варка сзади ждать больше не мог. Когда головка вошла полностью, он подался бедрами вперед, вгоняя член сразу, на всю длину, до самого основания, до упора в простату. И замер. Флинс замычал, не в силах разомкнуть губ, и этот низкий, вибрирующий звук отозвался на члене Рери, заставляя того закатить глаза. Рери запустил пальцы в волосы Флинса, задавая темп, насаживая рот на себя, а Варка сзади ждать больше не мог. Он вошёл глубже — резко, сразу на всю длину, до упора, вбиваясь яйцами в ягодицы Флинса, и замер, давая привыкнуть, чувствуя, как внутри него всё пульсирует, сжимается вокруг чужого члена, пытаясь принять его. Флинс замер тоже, чувствуя, как внутри все сжимается и пульсирует вокруг чужого ствола, как член Варки давит на стенки, распирает, заполняет целиком. Из глаз брызнули слезы — от резкости, от полноты ощущений, от невозможности дышать и думать одновременно. Комната качнулась и поплыла окончательно. Флинс был просто объектом, телом, куском разгоряченной плоти между двумя мужчинами, которые знали, что делали Варка начал двигаться. Медленно, плавно, но мощно — он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, и снова вбивался, доставая до самых глубин, до той точки, от которой ноги Флинса начинали дрожать, а член во рту у Рери набухал еще сильнее. Каждый толчок сзади отдавался эхом в горле, где двигался Рери. Они поймали ритм мгновенно, без слов, будто трахали его вдвоем сотни раз. Варка входил — Рери насаживал рот Флинса на свой член глубже. Варка замирал на секунду, давая прочувствовать наполненность — Рери тоже замирал, позволяя тому обвести языком головку. Слюна текла по подбородку Флинса, смешиваясь со слезами, капала на простыни. Глаза красные, распахнутые в никуда, но он продолжал работать ртом, потому что Рери не отпускал, держал за волосы мертвой хваткой, задавая темп. Член Варки сзади скользил внутри легко — смазки было достаточно, внутри все горело, но боль давно переплавилась в чистое, беспримесное удовольствие. Варка наклонился, кусая Флинса за лопатку, за жесткую мышцу под кожей, и прошептал, обжигая дыханием мокрую от пота спину: — Ты так сладко сжимаешься... так глубоко принимаешь... а мы только начали, сука... Голос у него сел окончательно, стал хриплым, низким, вибрирующим. Он вбивался все быстрее, теряя контроль, чувствуя, как стенки ануса Флинса пульсируют и сжимаются вокруг его члена. Рери в ответ лишь усмехнулся, глядя на Варку поверх головы Флинса, и усилил нажим на затылок. Он насадил рот Флинса на свой член до самого упора — до рвотного спазма. Флинс дернулся, захрипел, но Рери держал, не давая вырваться, заставляя глотать, чувствовать, как головка упирается в пищевод. Спазм сжал горло вокруг органа, и тот довольно засторал, прикрыв глаза от удовольствия. Варка вошел в тот самый ритм, от которого мир сузился до одной точки внизу живота Флинса. Каждый толчок сзади — глубоко, до простаты, каждый толчок спереди — глубоко, в горло. Флинс уже не понимал, где заканчивается его тело и начинаются они. Он просто плыл на этих волнах, всхлипывая и мыча. Член Флинса, так и оставшийся без внимания, мотался между ног, твердый до боли, с головки уже капало предсемя, смешиваясь с потом, стекающим по животу. Каждое движение Варки задевало простату, и от этого член дергался сам по себе, требуя разрядки, но разрядки не было — только нарастающее, невыносимое, сладкое напряжение. Варка двигался все быстрее, вбиваясь мощно, глубоко, почти вылетая и снова входя до упора. Флинс чувствовал, как внутри нарастает этот знакомый спазм — сначала где-то глубоко в яйцах, потом поднимается выше, к простате, к основанию члена. Еще немного, еще чуть-чуть, и он рассыплется на миллион осколков прямо у них во рту и в руках. Но Рери решил иначе. Резко, не церемонясь, он схватил Флинса за волосы и стянул с себя, игнорируя влажный, протестующий звук, вырвавшийся из горла. Член Рери вышел изо рта с неприличным, мокрым чмоканьем, оставляя на распухших губах Флинса ниточку слюны, соединяющую их. В ту же секунду он рванул его на себя за плечо, буквально стаскивая с члена Варки. Тот выскользнул с глухим хлопком — и Флинс застонал в голос от внезапной пустоты, от потери разрывающего ощущения неудовлетворенности. Оргазм, который был так близко, отступил, оставив после себя дрожь во всем теле и мокрое, пульсирующие желание, требующее продолжения. — Лежать, — бросил Рери Варке коротко, властно. Блондин и не думал спорить. Он откинулся на спину, опершись на локти, тяжело дыша, и с интересом приподнял бровь, глядя, как второй мужчина разворачивает обмякшего, дрожащего Флинса к себе и укладывает сверху. Пот с их тел смешивался, оставляя влажные следы на простынях. — Иди сюда, — Рери приподнял бедра Флинса одной рукой, а другой направил свой член — мокрый от слюны, твердый, пульсирующий — к его растянутому, влажному, зияющему входу. Головка коснулась дырочки, и Флинс зашипел сквозь сжатые зубы. — Садись. Мучительно медленно юноша начал опускаться, чувствуя, как головка Рери раздвигает расслабленные после Варки мышцы, как член входит внутрь, распирая стенки, заполняя целиком. Это было глубже, чем сзади, по-другому — он контролировал глубину сам, но контроль этот был иллюзорным, потому что член Рери, по ощущениям, доставал до самого желудка, заставляя выгибаться и дрожать крупной дрожью. Когда Флинс сел до конца, приняв в себя весь ствол до основания, мужчина довольно, глубоко выдохнул сквозь сжатые зубы. И посмотрел прямо на Варку. Это был удар под дых. Торжествующий, наглый, собственнический взгляд победителя, альфа-самца, который только что забрал лучшее. Рери смотрел Варке прямо в глаза, в то время как под ним, на его члене, сидел их общий любовник, всхлипывая и пытаясь отдышаться. Он чуть приподнял бедра, вбиваясь в Флинса снизу, и на его губах заиграла медленная, пафосная, невыносимо наглая усмешка. — Нравится вид? — спросил он хрипло, не отводя взгляда от Варки. Голос низкий, вибрирующий от напряжения. — Смотри. Одна рука Рери легла на талию Флинса, задавая медленный, глубокий ритм, а вторая скользнула по его мокрой от пота груди, сжимая сосок, выкручивая его до красноты. — Смотри, как он скачет на моем члене, — продолжил Рери, чеканя каждое слово. — Как он дрожит. Как он весь мой сейчас. Флинс застонал в голос, запрокидывая голову назад, и в этом стоне смешалось все — боль, удовольствие, унижение и дикий, животный восторг. Он начал двигаться сам, насаживаясь на член, ловя его ритм, чувствуя, как головка упирается в простату при каждом движении. И в какой-то момент, сквозь пелену пота и слез, он поймал взгляд Варки. Он смотрел на них обоих. Жадно, зло, возбужденно до помутнения. В его глазах горело что-то дикое, собственническое, но сейчас он был просто зрителем. Член Варки стоял колом, упираясь в живот, с головки уже натекла лужица смазки. И Рери наслаждался этим зрелищем — наслаждался властью, наслаждался «унижением» другого. — Давай, покажи ему, — прошептал Рери Флинсу на ухо, кусая мочку, но достаточно громко, чтобы Варка слышал каждое слово. Голос стал вкрадчивым, ядовитым. — Покажи как ты умеешь двигаться, сладкий. И Флинс послушался, потому что сил не повиноваться не осталось. Он двигался быстрее, резче, вбиваясь на член так, что их тела шлепались друг о друга с мокрым, неприличным, хлюпающим звуком. Пот стекал по груди Флинса, по животу, капал на Рери, смешиваясь с их общей влагой. Комната наполнилась стонами, хрипами и этим тяжелым, влажным ритмом совокупления. Варка смотрел не отрываясь. Рука его дернулась к члену — провести, сжать, помочь себе, но Рери перехватил это движение мгновенно. Взгляд стал стальным. — Руки убрал, — приказал он жестко, не терпящим возражений тоном. — Еще рано, терпи. Варка зарычал — по-настоящему, как зверь, — но руку убрал, сжимая кулаки до белых костяшек, впиваясь ногтями в ладони. А Рери, глядя ему прямо в глаза с торжествующей ухмылкой, перехватил Флинса за бедра поудобнее и начал трахать его снизу сам — жестко, глубоко, мощно, так, что тот взвизгивал на каждом толчке, вскрикивал, скулил. Власть, контроль, наслаждение — все было в этом взгляде, устремленном на Варку. Тот был сведен до роли наблюдателя, и он смаковал каждую секунду этого. — Смотри, — выдохнул Рери, чувствуя, как Флинс сжимается вокруг него, как стенки ануса пульсируют в диком ритме, приближаясь к краю. Голос сорвался на хрип. — Смотри, сука. И завидуй. Ритм стал невыносимым. Рери вбивался снизу жестко, глубоко, попадая ровно в ту точку, от которой у Флинса подгибались пальцы на ногах, а перед глазами взрывались фейерверки. Каждый толчок посылал разряды тока по позвоночнику, собираясь где-то в затылке ослепительной вспышкой. Варка сзади больше не существовал, комната не существовала, время остановилось нахрен. Был только этот член внутри, эти пальцы, впивающиеся в бедра до синяков, этот пот на груди, капающий на живот, и нарастающее, неумолимое давление где-то глубоко. Флинс закричал, когда кончил, срывая голос, запрокинув голову так, что хрустнули шейные позвонки. Тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой, и сперма выплеснулась на живот Рери, на его грудь, горячими, густыми толчками. Он продолжал дрожать, сжиматься вокруг члена Рери в судорожных, пульсирующих спазмах, выжимая из себя последние капли. Глаза закатились, в ушах зашумело, и на несколько секунд он просто провалился в темноту чистого, абсолютного блаженства. Этого оказалось достаточно, чтобы и Рери сорвало крышу окончательно. Он перехватил обмякающего Флинса поудобнее, рванул бедра навстречу и, глядя прямо в глаза Варке — не отрываясь, с вызовом, с торжеством, — кончил глубоко внутрь. С рычанием, с хриплым, рваным стоном, изливаясь горячими, сильными толчками прямо в кишки Флинса. Он чувствовал, как его член пульсирует внутри, как сперма заливает все вокруг, смешиваясь со смазкой и потом. Несколько мгновений он просто лежал, тяжело дыша, чувствуя, как под ним содрогается Флинс, как по яйцам стекает влага. Флинс обмяк окончательно. Рери вышел из него — медленно, и он почувствовал, как из ануса сразу начало вытекать чужое семя, горячее, липкое, стекающее по промежности на простыни. Он сполз с Рери и просто рухнул рядом на кровать, пытаясь отдышаться. Глаза слипались, ноги дрожали крупной дрожью, в голове был густой, приятный, ватный туман. Казалось, сил не осталось даже на то, чтобы пошевелить пальцем. Рери перевернулся на бок, подтянул к себе расслабленное, разбитое тело Флинса и впился в его губы поцелуем — глубоким, влажным, с привкусом пота, спермы и слюны. Язык мужчины ворвался в рот Флинса, облизывая нёбо, собирая остатки влаги. Тот мычал в ответ, не в силах даже ответить, просто позволяя вылизывать себя, чувствуя, как язык Рери скользит по его языку, по губам. Рери оторвался от него, провел пальцем по его припухшей, мокрой губе, оттягивая нижнюю, рассматривая результат. И усмехнулся. Вид у него был до невозможности довольный, кайфовый, с хитринкой в глазах, с масляным блеском на лице. — Ну что, — прошептал он, поглаживая Флинса по щеке тыльной стороной ладони. Голос низкий, вкрадчивый, с хрипотцой. — Одним разом тут явно не отделаешься. Он не ждал ответа и уже скользнул рукой ниже, по груди Флинса, по животу, сжимая все еще твердый, хотя и расслабленный после оргазма член. Провел большим пальцем по головке, собирая остатки спермы, и сунул этот палец в рот Флинсу, заставляя облизать. — Сегодня тебе стоит попробовать кое-что новое, — продолжил он, не отнимая пальца. Глаза его блестели в полумраке. — Принять нас обоих одновременно. Флинс моргнул, пытаясь осознать смысл слов сквозь пелену удовольствия и тумана в голове. Обоих? Сразу? В голове промелькнула паническая мысль, что это невозможно, что он не сможет, что это слишком, что анус просто разорвет. Но тело, предатель, отреагировало мгновенно — член под пальцами Рери дернулся, снова наливаясь кровью, набухая, твердея. Низ живота сладко заныл в предвкушении. — М-м-м... — только и смог промычать он, невнятно, согласно, качнув головой. Или это был кивок? Или просто дрожь? Он и сам не понял, но Рери понял по-своему. Варка не заставил себя ждать. Услышав предложение, он тут же пристроился рядом, с той стороны, где лежал Флинс. Его рука легла на бедро, сжимая, поглаживая, пальцы впивались в кожу, оставляя красные следы. Губы Варки прижались к плечу — он кусал, всасывал кожу, оставляя новые засосы поверх старых. Он уже был готов. Член стоял до боли, упираясь Флинсу в ногу, влажный, пульсирующий, с разбухшей головкой. Видно было, что наблюдение за предыдущим раундом завело его до предела, и ждать он больше не собирался. Рери подложил руку под голову, довольно наблюдая за этой картиной — распластанный, расслабленный Флинс между ними, и Варка, который уже нависал сверху, готовый взять свое. Он наслаждался ролью режиссера. — Только аккуратно, — бросил Рери Варке, но в голосе не было и тени беспокойства. Скорее предвкушение, смешанное с похотью. — Он еще не совсем отошел. Не порви его сразу, дай привыкнуть. Варка хмыкнул, даже не взглянув в его сторону. Все его внимание было сосредоточено на Флинсе. Он скользнул рукой по спине, вниз, к ягодицам, раздвигая их безжалостно широко. Пальцы коснулись растянутого, влажного отверстия, из которого все еще сочилась сперма Рери, стекая по промежности тонкими струйками. Варка провел пальцами по этому месту, собирая чужое семя, размазывая его по коже, и довольно зарычал — низко, гортанно, согласно. — Как же ты готов, — прошептал он, наклоняясь к уху Флинса, кусая мочку, обжигая дыханием. — Сейчас будет тесно, малыш, очень тесно. Но ты справишься, ты у нас молодец. Он подул на мокрое от пота ухо, и Флинс вздрогнул всем телом, зажмурившись еще сильнее. Он чувствовал, как внутри снова загорается голод, как член наливается кровью, упираясь в живот Варки. Голова все еще плыла, но теперь это было приятное, тягучее марево, в котором растворялись страх и сомнения. Не стал тянуть, он навис сверху, впиваясь губами в шею Флинса, кусая ключицу, спускаясь все ниже по жесткому, мокрому от пота прессу. Язык прошелся по соску, куснул, потянул, заставляя того выгибаться навстречу. Варка спускался ниже, оставляя влажную дорожку по животу, пока его рот не накрыл стоящий член Флинса. Он выдохнул сквозь сжатые зубы — рот Варки был горячим, влажным, и язык сразу прошелся по головке, собирая капельки выступившей смазки. Варка работал глубоко, заглатывая почти до основания, насаживаясь ртом так. Глотка сжималась вокруг головки, создавая вакуум, и Флинс уже чувствовал, как яйца начинают поджиматься от близкого, слишком близкого оргазма. Он был еще чувствителен после первого раза, и каждое прикосновение языка отдавалось сладкой судорогой во всем теле. Рери сзади не мешал — он просто гладил спину Флинса, проводя ладонями по лопаткам, по пояснице, спускаясь все ниже, к ягодицам. Пальцы раздвинули ягодицы, и Рери провел большим пальцем по сфинктеру — мокрому, растянутому, все еще открытому после его члена. Палец скользнул внутрь легко, без сопротивления, надавливая на простату. Флинс дернулся, застонал, но Рери только усмехнулся и нажал сильнее, проникая глубже, на всю длину пальца. Внутри все еще было мокро от спермы, скользко и горячо, но для двойного проникновения этого было мало. Рери потянулся за флаконом смазки, который валялся где-то на сбитых простынях, нащупал его и вытащил. — Расслабься, — шепнул он, выдавливая прохладную, густую жидкость прямо на дырочку. Смазка потекла по промежности, смешиваясь со спермой, затекая на яйца. — Дыши глубже. Варка выпустил член изо рта, довольно облизнулся, глядя на Флинса мутными от желания глазами, и перевернулся на спину, подтягивая Флинса к себе за бедра. — Вновь побудешь сверху, — скомандовал он, и голос сел окончательно, превратившись в хриплый шепот. — Так будет легче. Садись на меня лицом к нему. Флинс послушно переместился на него, нависая сверху, чувствуя, как твердый член Варки упирается ему в копчик, скользит по ягодицам, ищет вход. Рери придвинулся, встал на колени, и его руки легли на бедра Флинса, приподнимая, направляя. Флинс оказался зажат между ними — лицом к Рери, задницей на члене Варки. — Сначала его, — прошептал Рери на ухо, обжигая дыханием, покусывая мочку. Варка не стал ждать дальнейших инструкций. Он приставил головку своего члена ко входу Флинса — мокрому, скользкому, готовому — и надавил снизу вверх. Флинс зажмурился, прикусил губу до крови, до металлического привкуса во рту, и начал медленно опускаться на член Варки. Тот вошел легко — смазка и сперма сделали свое дело, но все равно тесно. До дрожи в ногах, до судороги в позвоночнике. Флинс зашипел сквозь зубы, когда Варка вошел до конца, чувствуя, как головка упирается куда-то глубоко и давит изнутри. Член Флинса дернулся, наливаясь кровью до предела, хотя, казалось, уже некуда, упираясь в живот Рери. — Хорошо, — выдохнул Варка, сжимая пальцы на его бедрах до синяков. Его член внутри пульсировал, разбухая еще сильнее от тесноты, от того, как стенки ануса сжимали его. Рери не стал ждать ни секунды. Он смочил пальцы слюной — много, обильно, — провел по растянутому краю ануса, там, где член Варки уже сидел глубоко, чувствуя его сквозь тонкую стенку. Приставил головку своего члена и начал входить. Флинс вскрикнул — это было слишком. Невозможно тесно. Стенки ануса горели огнем, растягиваясь до предела, до разрыва. Головка Рери уткнулась в член Варки — они чувствовали друг друга, два ствола в одном теле. Оба замерли на секунду, чувствуя, как чужой член давит, как тесно, как невыносимо хорошо. — Не нервничай, — Рери замер, давая привыкнуть. Он поглаживал спину Флинса, чувствуя, как тот дрожит крупной дрожью, как мышцы пытаются вытолкнуть. Флинс чувствовал. Каждым нервом, каждым спазмом сфинктера, каждой клеткой разорванного в хлам организма. Два члена внутри, распирающие стенки, двигающиеся в унисон, трущиеся друг о друга. Это было безумно, это было слишком, что разрывало голову пополам между болью и диким, животным, запредельным кайфом. Варка под ним застонал первым, не выдержав ожидания. Он приподнял бедра, вбиваясь глубже, и Флинс закричал — в голос, срывая связки, вцепившись ногтями в грудь Рери, оставляя глубокие красные полосы, до крови. Но тот поймал ритм, двигаясь навстречу, и они начали трахать его вдвоем. Оба входили одновременно, распирая его изнутри до предела, и выходили тоже одновременно, оставляя пустоту на долю секунды, чтобы войти снова еще глубже. Заставляя тело содрогаться от каждого толчка и соприкосновения их членов внутри него. Член Флинса стоял колом, упираясь в торс Рери, с головки уже капало предсемя, смешиваясь с потом, заливая ему грудь. Яйца поджались и оттягивались, требуя разрядки, но её не было — только нарастающее, невыносимое, сладкое давление, которое до этого прирывали. Флинс потерял счет времени. Минуты? Часы? Он не знал, только плыл между ними, насаженный на два члена, чувствуя, как внутри все горит, пульсирует, сжимается вокруг стволов. Рери тянулся к его губам, целовал жадно, кусал, всасывая его язык, мешая дышать. А Варка шептал что-то грязное, хриплое, развратное прямо в ухо, от чего член дергался сам по себе, а простата сжималась в сладкой судороге. — Давай, кончай, — прохрипел Рери ему в рот, не отрываясь от губ. Голос сорванный, дикий. И Флинс кончил, спуская на эти слова. Просто выгнулся дугой, застонал сорванным, охрипшим голосом, и сперма выплеснулась на грудь. Флинс продолжал дрожать, сжиматься в судорогах, и сфинктер сжимался вокруг обоих членов с нечеловеческой силой, пульсируя в диком ритме. Этого хватило, чтобы Варка зарычал и кончил следом — глубоко, заливая густой спермой, толчок за толчком, чувствуя, как его член пульсирует внутри сжимающегося ануса. Рери дождался, пока Флинс перестанет дрожать и судороги стихнут, и вбился еще несколько раз, жестко, глубоко, прежде чем кончить сам, чувствуя, как его сперма смешивается внутри с чужой, заливая все вокруг. Флинс рухнул на грудь Варки, тяжело дыша, чувствуя, как из него вытекает семя — липкое, горячее, обильное, стекает по промежности на простыни, пропитывая их насквозь. Члены выскользнули из него — сначала Рери, потом Варка, — и Флинс почувствовал, как пустота заполняется вытекающей спермой, как она течет по ногам. Рери рухнул рядом, тяжело дыша, раскинув руки. Через минуту, отдышавшись, он придвинулся ближе, обнимая парня, словно пытаясь перетянуть на себя. — Ну как? — выдохнул Варка, поглаживая Флинса по затылку, зарываясь пальцами в мокрые от пота волосы. Голос охрип окончательно. Флинс только промычал что-то невнятное, утыкаясь носом ему в шею, вдыхая запах пота, спермы и секса. Сил не было даже на слова. Только на то, чтобы чувствовать — как бьются рядом два сердца, как дыхание постепенно успокаивается и чужие руки гладят его уставшее, абсолютно счастливое тело. Рери усмехнулся довольно, переглянувшись с Варкой поверх головы Флинса. В глазах у обоих все еще горел голод, но пока они давали передышку. — Кажется, ему хватит уже, — шепнул Рери одними губами, но Варка понял. Варка хмыкнул в ответ, поглаживая Флинса по спине. — Утро вечера мудренее, — сказал он, но рука его уже снова скользила по спине Флинса, спускаясь к ягодицам, поглаживая все еще растянутый, влажный, открытый вход. Пальцы скользнули внутрь легко, собирая вытекающую сперму, размазывая ее по коже. Рери тоже не отставал — его рука легла на член Флинса, все еще твердый, несмотря на два оргазма подряд, и начал медленно поглаживать, дразня, нагнетая. Ночь только начиналась.