как тебя покорить?

Флинс стоял на смотровой площадке маяка и наблюдал, как все вокруг заливает дождь. Справа шумело море, а по левой стороне тянулось поблескивающее синими огнями Кладбище Ночи. Казалось бы, никаких монстров бездны и болтливых призраков, разве не здорово?  Отнюдь нет. Сегодня его занимала не погода и не вверенная ему территория, а проблема куда более насущная и, стоит признать, пугающая. Он хотел покорить сердце Иллуги. Мысль сама по себе абсурдна. Кирилл пережил несколько войн и сотни битв с Дикой Охотой, но стоит только подумать о разговоре с товарищем, и он превращается в комок тревоги.  Как, скажите на милость, завоёвывают сердца? У Флинса отсутствовал опыт. В те далёкие времена, когда он ещё звался иначе и носил другие одежды, всё было проще: он слагал вирши, дарил драгоценные камни и читал стихи, от которых дамы и кавалеры краснели, опуская глаза.   Иллуги на комплименты либо откровенно ржал, либо закатывал глаза.  Размышления прервал незваный, но привычный гость. Воздух сгустился и приобрёл очертания высокого мужчины в колпаке.  — Господин Флинс, — прогудел повар-призрак, которого Кирилл знал уже лет сорок, но так и не удосужился спросить имя. — Третий день себе места не находишь. Тоска? Голод?  — Я не употребляю пищу, — напомнил светоносец.  — Что ж, тогда первое. Видок у тебя такой, будто весь день голову ломаешь. Неужто размышляешь, как даму покорить?  Флинс вздрогнул так, словно призрак ткнул его копьём под ребра. — Вынужден признать, что в твоих словах присутствует доля истины, — вздохнул он. — Меня действительно интересует один человек, и я нахожусь в некотором замешательстве. Каким образом надлежит выражать чувства, дабы они были восприняты правильно?  Повар присвистнул, хотя какой там свист у мертвых — получился скрежет, похожий на звук трущейся о камень ржавой цепи. — Ну надо же. И давно мучаешься? — Достаточно, чтобы успеть перепробовать различные подходы. Всякий раз, когда кажется, что действую верно, предмет моего внимания воспринимает все как шутку. Это, знаешь ли, обескураживает. — Так, — мужчина принял деловой вид, — Давай-ка по порядку. Опиши эту даму. Мне нужно понимать, с кем мы имеем дело. Кирилл задумался. Описывать Иллуги одновременно легко и мучительно сложно. — Ростом невысока, примерно по плечо мне, — начал он осторожно. — Двигается резко, потому что натура деятельная, беспокойная. — Занятное описание, необычное… Продолжай.  — Характер у неё, надо сказать, замечательный. Очень добрая по своей природе, любит пошутить, причем выходит у нее на удивление хорошо. При этом крайне ответственна, когда дело касается работы. — И давно вы знакомы? — Достаточно, чтобы я успел понять, что она не воспринимает всерьёз мои чувства, — с горечью ответил светоносец. Повар задумчиво почесал подбородок. Сквозь него просвечивала каменная кладка.  — Знаешь что? Есть одно средство, проверено веками. Путь к сердцу лежит через желудок. Флинс поднял бровь. — Я не умею готовить и совсем не понимаю, зачем смертные тратят на это столько времени. Мне достаточно огненной воды. — Вот потому у тебя и проблемы! Научить? — Я буду чрезвычайно признателен за содействие, — ответил светоносец с лёгким поклоном. — Позволь поинтересоваться, что именно ты предлагаешь приготовить? — Для начала — нод-крайский хот-дог, — уверенно заявил повар. — Блюдо простое, но благородное. — Хот-дог, — задумчиво повторил Кирилл. — Звучит несколько варварски, но я доверяю твоему опыту. — Вот и славно! Значит так, запоминай, нам понадобятся: мука, лук, помидоры и сосиски. Почти все купишь в лавке у Цай Жо, но самые вкусные сосиски найдешь в «Сперанце».  — А рецепт? — Его я, видишь ли, подзабыл, — мужчина развёл руками. — Смерть, всё-таки, не лучший друг памяти. Ты не переживай, в «Сперанце» не только мясо продают, там и рецептом поделятся, если попросишь как следует. Флинс кивнул, мысленно составляя план действий. — Позволь выразить мою искреннюю признательность за участие. — Да ладно тебе, — отмахнулся повар. — Скучно мне одному, а тут хоть какое-то развлечение. Иди уже, собирайся, только не подведи! Дама, судя по твоим рассказам, просто замечательная. Таких упускать нельзя. — Я приложу все усилия, — пообещал Кирилл.

***

Город встретил Флинса привычным шумом и суетой. Торговцы зазывали покупателей, где-то ругались рыбаки, из открытых дверей таверны доносились пьяные песни и звон посуды. Пахло рыбой, жареным луком и морем — сложный и не слишком приятный запах, к которому Кирилл никак не мог привыкнуть. Он старался держаться ближе к стенам, подальше от толпы, но сегодня с этим непросто — слишком много народу. Высокий рост, бледная кожа и длинные волосы привлекали внимание, и он ловил на себе любопытные взгляды, но делал вид, что не замечает.  В лавке Цай Жо пришлось выстоять небольшую очередь — какая-то женщина долго торговалась из-за цены на картофель. Флинс терпеливо ждал, разглядывая овощи и слушая обрывки разговоров. Когда удалось приобрести все необходимое, он уже собрался направиться в сторону «Сперанцы», но знакомый голос окликнул его прямо над ухом: — Флинс! Какими судьбами? Он обернулся. Рядом нарисовался магистр Варка со своей фирменной ухмылкой.  — Магистр Варка, — Кирилл слегка поклонился. — Рад видеть. Давно не встречались. — Да тварей много развелось, никак всех не добьем. Вчера вообще весёлая ночка выдалась — полезли сразу с трёх сторон, да такие шустрые, будто их кто-то специально натравил! Хорошо, что ваши светоносцы подоспели.  — Да, в последнее время Дикая Охота проявляет повышенную активность, — согласился Флинс. — Я и сам замечал, что у маяка они стали появляться чаще обычного. — Тяжело тебе одному, — товарищ сочувственно покачал головой. — Но ничего, ты мужик крепкий, я знаю. А что это у тебя в корзине? — он заглянул через плечо. — Овощи? Ты решил разнообразить рацион? — Это... для исследования, — нашёлся Кирилл. — Изучаю сельскохозяйственные культуры Нод-Края. Варка расхохотался — громко, заливисто, от души; так, что начали оборачиваться прохожие.  — Ну ты даёшь! Слушай, а я ведь недавно с Иллуги твоим вместе ходил на зачистку. Ну и ночка была, скажу я тебе! В груди екнуло при упоминании знакомого имени, но Флинс остался невозмутим. — Иллуги — весьма достойный командир, — осторожно заметил он. — Надёжный товарищ в бою. — Это точно! — согласно кивнул магистр. — Работать с ним — одно удовольствие. Никогда не подведёт, всегда подстрахует. Мы с ним тогда здорово сработались, даже в Мондштадт утащить захотелось. Он грустно вздохнул и огляделся по сторонам, а потом помахал какому-то ратнику.  — Кстати, полдороги только про тебя и болтал, уже все про вашу дружбу в курсе.  Флинс нахмурился от удивления, но внутри разлилось жгучее тепло. Такого поворота он точно не ожидал.  — Вот как? — переспросил он с максимально возможным безразличием. — И чем же именно он изволил поделиться? — Да всем подряд, — рассмеялся товарищ, — Как ты неземные комплименты шпаришь, как искусен в бою, какой у тебя порядок везде… Я даже устал его слушать.  — Это… внезапно.  — А мое лицо представил? Ещё сказал, что ты хоть и странный, но самый надёжный из всех, кого он знает. Тут я согласился, естественно. Ну, может не самый… Ладно, проехали. — Передай, если увидишь, что я всегда ему рад.  — Да он и сам планировал приехать к тебе на днях, — махнул рукой Варка. — Говорит, мол скучаешь там один.    — Благодарю за новости, магистр. Они... весьма ценны для меня. — Да не за что, — отмахнулся товарищ. — Ты это, заходи в таверну, когда свои овощи изучишь. Жизнь короткая, надо успевать радоваться! Естественно, под радостью Варка имел в виду выпивку. Кирилл хмыкнул. Магистр хлопнул Флинса по плечу и ушёл, но его голос ещё долго гремел среди уличного шума. Кирилл перевёл взгляд на пасмурное небо и вернулся мыслями к разговору. Иллуги говорит о нём сослуживцам? Считает его надёжным?  Он крепче сжал корзину и направился к следующей точке назначения. Оставалось только освоить кулинарное искусство и произвести впечатление на командира. Такие порывы точно не сочтут шуткой, ведь правда? 

***

К маяку Флинс возвращался с чувством выполненного долга. Дождь к вечеру усилился, и привычная дорога превратилась в полосу препятствий из луж и размокшего песка. Сегодня огоньки между могилами горели особенно ярко; видимо, погода влияла не только на живых. Кирилл сразу направился к котлу и развел огонь. Пламя весело заплясало, отбрасывая тени на мокрые надгробия. Дым поднимался вверх и тут же разгонялся ветром. — Ну что, принёс? — раздалось из-за спины. Повар материализовался прямо из кладбищенской дымки. Сегодня он выглядел почти осязаемым — видимо, пасмурная погода шла покойным на пользу. Флинс выложил на стол продукты и лист с рецептом. Призрак тут же принялся его изучать.  — Что делаем сначала? — поинтересовался светоносец, с сомнением глядя на груду ингредиентов. — Тесто, конечно, — повар всплеснул руками. — Какой хот-дог без булки? Давай, ищи емкость. Миска нашлась неподалеку — Флинс использовал её для сбора дождевой воды, но сегодня успел вылить. Он тщательно вытер ее краем плаща и водрузил на стол. — Муку просей, — скомандовал призрак. — Нет у тебя сита? Ладно, давай так, ложкой разрыхли. Молоко имеется? — Молоко? А оно необходимо? — О Милостивая Куутар, — простонал повар. — Ты хоть раз в жизни что-то готовил, кроме огненной воды? — Я приобретаю алкоголь исключительно в готовом виде, — уточнил Кирилл. — Это провал. Ладно, давай на воде… — Я схожу к морю.  Призрак посмотрел на него с выражением глубочайшей обречённости.  — Пресная нужна! Из кувшина.  Флинс еще никогда не чувствовал себя настолько неловко. Существовало огромное количество вещей, в которых он хорош, но кулинария подкосила уже на первом этапе.  Выяснилось, что готовить тесто под открытым небом — это, мягко говоря, непросто. Флинс постигал новое занятие с переменным успехом. Мука рассыпалась повсюду: на камни, на фонарь, и даже припорошила синие волосы. Повар носился вокруг, раздавая указания и периодически закатывая глаза.  — Не вымешивай так резко! — вопил он. — Я прилагаю все усилия, — сквозь зубы процедил Флинс. — Так вкуснее получится.  — Оказывается, ты и без меня все знаешь, — хмыкнул призрак. — Не будешь слушать и получится черти что. Засмеют тебя, друг мой.  И вдруг из темноты донёсся тяжёлый вздох, а за ним звук, похожий на кашель. Туман между могилами сгустился, и рядом с костром материализовалась ещё одна фигура. — Чем тут так вкусно пахнет? — поинтересовался низкий хрипловатый голос. — Или мне только чудится? Флинс обернулся и мысленно взвыл. Рядом с огнём стоял мужчина в остатках формы светоносца — некогда белой, но теперь серой от могильной пыли. В руках лежала пустая бутылка, которую, видимо, не выпускали даже после смерти. — Дитрих, — устало произнёс Кирилл. — С какой целью ты здесь? — Гулял, — пожал плечами призрак. — Услышал возню вашу, заглянуть решил, а вы тут тесто месите на пару. Праздник какой-то? — Можно и так трактовать, — буркнул повар, недовольно косясь на незваного гостя. — Мы тут, между прочим, делом заняты. Дитрих бесцеремонно уселся прямо на ближайшее надгробие, скрестив ноги. Бутылку он поставил рядом; та слегка провалилась сквозь камень, но осталась висеть в воздухе. — А чего готовите-то? — не унимался он. — Хот-дог, — коротко ответил Флинс, продолжая сражаться с тестом. — Хот-дог, значит, — призрак почесал подбородок. — А для кого старания? — Для одной персоны, — вмешался повар. — Флинс вознамерился даму одну покорить.  Дитрих присвистнул; получилось почти как у живого.  — Да ладно! Ну, брат, уважаю. А что за дама? Из города? — Это личное, — отрезал Кирилл, но его быстро перебили.  — Девушка, по его словам, замечательная — и добрая, и деловая, и с чувством юмора. Вот только двигается резко. — Ну и описание. Обычно говорят про глаза, улыбку, стать… Она случайно не из светоносцев? — Какая разница, — отмахнулся повар. — Не отвлекай. У нас тут процесс. — Да я что, я ничего, — покойный поднял руки в примирительном жесте. — Я вообще помочь собирался! Вот скажи, а ты в тесто вино добавлял? Флинс замер с ложкой в руке. Опять дополнение рецепта в ходе готовки? Он этого не переживет.  — С какой стати?  — Ну как же? Для вкусовых качеств и расположения духа. Ты планируешь угодить или как? — Накормить, а не споить.  — А ты совмести приятное с полезным! Вино, знаешь ли, обладает особым действием. Дама поест, расслабится, а дальше сам знаешь… Метод проверенный!  Повар закатил глаза. — Дитрих, иди отсюда со своими советами! — прикрикнул он. — Ты при жизни только и делал, что вино хлестал, а теперь других наставляешь? — А что вино? — обиделся Дитрих. — Напиток благородный, между прочим. Капля вина в тесто — и всё пойдет как по маслу. Лучше две, а если натура капризная — даже три. — Оставь меня в покое, — буркнул Флинс, продолжая агрессивно замешивать тесто.  — Да оставь уже, — вздохнул повар. — Переходим к луку.  — Лук? Лук надлежит мариновать! — оживился Дитрих, — В вине! Я знаю превосходный рецепт, меня один монштадтский повар обучал, ещё при жизни. Слушайте внимательно: берется лук, нарезается кольцами, заливается красным... — Дитрих! — рявкнули Флинс и повар одновременно.  — А сосиски вы обжаривать станете? Надо на углях, с дымком, а еще вином сбрызнуть, дабы корочка образовалась... Следующие полчаса призрак крутился вокруг, как мотылёк вокруг свечи, периодически выскакивая с новыми предложениями. Он предлагал добавить вино даже в помидоры; мол пикантнее получится. Повар тяжело вздыхал, Флинс мрачнел, а тесто тем временем подошло. — Ладно, формируем булки. Дитрих, замолчи или удались. — Я безмолвствую, — пообещал светоносец и замолчал аж на целых три минуты. — Теперь нарезай лук кольцами. Только осмотрительно, не расплачься, глаза точно начнет печь.  — Я не проливаю слёз, — возразил Кирилл.  — Счастливый, — вздохнул Дитрих. — А я вот при жизни от лука рыдал как дитя малое. Особенно если перед этим вина отпить... После него почему-то все особенно жгучим кажется. — Помнится, ты обещал хранить молчание. — Я просто предаюсь воспоминаниям.  Когда с резкой овощей было покончено, сосиски отправились на решётку. Мясо зашкворчало на огне.  — Шипит, — заметил Кирилл.  — Прогресс налицо, — похвалил повар. — Теперь булки извлекай и разрезай вдоль, но не до конца. Флинс достал мучное, разрезал и положил на тарелку, а после добавил сосиску, лук и томат. — Вполне достойно! Для первого опыта даже очень. А теперь... — Вино! — выкрикнул Дитрих, не выдержав. — Самое время прямо сверху плеснуть, оно в булку впитается и... Кирилл перестал его слушать, тошно уже. Он взглянул на свое творение с довольной улыбкой.  — Ну что ж, — подвёл итог повар. — Надеюсь, ты горд! Первый кулинарный опыт увенчался успехом. — И когда даму угощать намерен? — поинтересовался Дитрих. — Сегодня?  — Я... — начал Флинс и застыл в недоумении.  — Что?  — Мне это неизвестно.  — Вы же договаривались? — Я знаю, что визит скоро состоится. Быть может, завтра? Послезавтра?  Кирилл перевёл взгляд на повара. В полу-прозрачных глазах читалось нечто очень похожее на отчаяние. Он медленно поднял взгляд на дождливое небо.  — Нод-крайские хот-доги хороши только с пылу с жару. Спустя час уже не те, — сообщил он.  Дитрих попытался что-то ляпнуть, но Флинс его опередил. Он с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. Звук получился гулкий и крайне выразительный.  — Ты! — он ткнул пальцем в повара. — Ты же мне рекомендовал приступить к готовке! Я отправился в город, приобрёл продукты, раздобыл рецепт, потратил полдня на тесто, перепачкал всё вокруг мукой, выслушал этого, — он кивнул на Дитриха, — и лишь сейчас, лишь в настоящий момент, когда всё готово, я осознаю, что не владею главной информацией! — Ну...  — И на ком лежит ответственность? — продолжал Кирилл, повышая голос. — Кто дал совет готовить заблаговременно? — Я, — признал призрак. — Но я полагал, что тебе известно, когда прибудет дама.  — Мне известно, что «на днях»! — рявкнул светоносец. — Что я должен предпринять? — Ну, вино способно продлить свежесть... — подал голос Дитрих.  — Замолчи! Наступила тишина, нарушаемая только шипением остывающих углей и шумом дождя. Кирилл стоял над единственным хот-догом и чувствовал себя круглым дураком. — И что теперь? — тихо спросил он. — Будем уповать, что «на днях» — это завтра. Флинс посмотрел на блюдо, на призраков, на свои перепачканные мукой руки, а после перевёл взгляд на маяк и тяжело вздохнул. — Я ничтожество, — констатировал он.  — Ну почему сразу так? — попытался утешить повар. — Просто неопытен. — В следующий раз, — медленно произнёс Кирилл, глядя на него в упор, — Уточняй подобные детали, договорились? — Принимается, — кивнул призрак. — И ты, — Флинс повернулся к Дитриху. — Если ты ещё раз предложишь добавить... — Понял-понял, более ни слова. — Но ты добавишь, — вдруг сказал повар. — В смысле, когда будешь готовить в следующий раз. Для эластичности теста. Флинс закрыл глаза и глубоко вздохнул. Хотелось сжечь это гребаное кладбище ко всем чертям. — Я вас обоих ненавижу, — сообщил он. — Неправда, — улыбнулся Дитрих. — Мы друзья! Смотри, как тебе помогли!  — Ты вообще ничего не делал, — буркнул Кирилл.  Он покачал головой, завернул хот-дог и унес подальше от призраков — внутрь маяка. Дождь всё лил, угли догорали, а где-то далеко, в Пирамиде, отдыхал человек, ради которого всё это затевалось.

***

Утром ливень прекратился. Флинс вышел из маяка, поднял взгляд на ясное небо и застыл в изумлении. Когда он в последний раз видел здесь солнце? Лет эдак десять назад?  Хот-дог выглядел странно — булка задубела, сосиска потеряла форму, лук размяк. Кирилл вздохнул и оставил всё как есть; выбрасывать жаль, а есть всё равно некому. Он размышлял о том, что стоит приготовить всё заново, когда со стороны донёсся знакомый звук — быстрые решительные шаги.  Флинс выпрямился и поправил плащ. Сердце застучало быстрее, пальцы слегка дрогнули. Из-за поворота показался Иллуги. — Флинс! — крикнул он издалека и помахал рукой. — Привет! Ты не поверишь, что за день вчера был! Кирилл сделал шаг навстречу и слегка поклонился: — Рад приветствовать, молодой господин. Ваш визит — большая честь для меня. — Да брось ты, — отмахнулся командир, подходя ближе. — Сколько можно? Он хлопнул Флинса по плечу и огляделся. Кладбище блестело мокрыми камнями, огоньки лениво перемигивались в утреннем тумане, где-то вдалеке вопили двухпламенные ибисы. Все вроде и по-старому, но солнце ощутимо меняет привычную картину.  — А у тебя тут посвежело. Слушай, присяду я, устал как собака. Можно? — Разумеется, — Кирилл указал на грубо сколоченную скамью. — Осмелюсь предположить, что в Пирамиде случилось нечто из ряда вон выходящее? — Ты знаешь Александру? Ну, ратница, светловолосая такая, из новеньких.  — К сожалению, я редко посещаю штаб и не знаком с большей частью состава. — Повезло, — вздохнул Иллуги. — Так вот, она меня уже достала. Третий день бродит за мной хвостом и просит научить обращаться с копьём. Я ей про наставника напоминаю, а она продолжает клянчить.  Кирилл уже догадывался, что именно происходит, но виду не подал. Он слушал внимательно, стараясь не упустить не одной детали.  — Сегодня утром, представляешь, притащила мне пирожок. Сказала, что сама пекла, старалась… Мол я после ночного дежурства голодный. Пришлось есть, чтобы не обижать, а она еще и над душой стояла и наблюдала, как я жую. Улыбалась, чуть ли не в рот заглядывала! Неловко так, жуть. Флинс на секунду смутился. Кажется, он не первый, кто решил впечатлить командира кулинарными изысками. Однако где хот-дог, а где пирожок? Первое явно сложнее, а значит волноваться не о чем. Если забыть про дубовую булку, конечно.  — А вчера на тренировке — вообще цирк. Мы отрабатывали связки, и вместо того чтобы блок ставить, она поскользнулась и прямо на меня упала. Лежит, глазами хлопает, мол ногу подвернула. Пришлось взять на руки и нести в лазарет. Она всю дорогу вздыхала и благодарила, а потом лекари сообщили, что с ногой все в полном порядке… После этих слов картина стала кристально ясной. Похоже, что ратница тоже влюбилась в Иллуги, а тот не понял. Что ж, в случае с Кириллом тоже не дошло.  — И знаешь, что самое странное? — командир понизил голос, как будто делился страшной тайной. — Она постоянно меня… трогает. То за рукав тянет, когда вопрос задаёт, то плечом задевает, когда мимо проходит. Я сначала думал, мол координация нарушена, но на тренировках с другими она нормально держится. Зато со мной спотыкается, падает, копьё роняет... Я уже боюсь к ней близко подходить, вдруг покалечу или она меня.  — И ты не допускаешь мысли, что всё это отнюдь не случайно? — сухо спросил Флинс.  История товарища вызвала целую смесь эмоций — от колючего раздражения до жгучей ревности. Чувства собрались в неприятный комок злости, из-за которого приходилось контролировать тон. — В смысле? Ты думаешь, она специально падает? — воскликнул командир. — Чтобы что? Руку сломать? Бред же. — Полагаю, она пытается привлечь внимание способами, которые кажутся ей уместными. — Да зачем ей? — отмахнулся Иллуги. — Я вечно занятой, пропадаю на заданиях. Она молодая, симпатичная, нашла бы кого посвободнее. — Ты — капитан целого отряда, герой, и это очень привлекает.  — Да ну, — буркнул Иллуги. По щекам разлился очаровательный румянец.  — Ладно, проехали. Лучше скажи, как ты тут? Скучал?  — Я привык к уединению, но должен признать, что компания мне время от времени приятна. Кстати, раз уж ты здесь, осмелюсь предложить кое-что. Кирилл достал завёрнутый в бумагу хот-дог и протянул гостю дрожащими руками. — Что это? — командир уставился на блюдо с подозрением. — Это... хот-дог? Откуда? Ты же не можешь есть.  — Я... позволил себе небольшой эксперимент, — Флинс почувствовал, как щёки слегка теплеют. — Решил приобщиться к кулинарному искусству. Иллуги повертел угощение в руках. Выглядело оно, честно говоря, не очень — сосиска совсем съёжилась, а лук стал еще темнее.  — А он случайно не вчерашний? — Ты прав.  — Ждал кого-то? — командир навострил уши. — Даму, что ли? — Я бы не стал употреблять столь категоричных определений, — уклончиво ответил Кирилл. — Просто одна персона обещала зайти.  Флинс не мог сказать правду; хотел, но никак не находились нужные слова. Да и вообще, нужно же держать в голове пути к отступлению, на случай если его творение осудят.  Иллуги откусил немного и замер. — Ну как?  — Жестковато… И холодное все, но вообще... вкус есть. Неплохо, правда. Кто тебя учил? — Имел место ценный совет одного эксперта. Кирилл покосился направо. Среди могил маячила знакомая фигура в колпаке — повар делал вид, что рассматривает надгробия, но на самом деле явно подслушивал. — А где ты готовил? — командир доел хот-дог и облизал пальцы. — Здесь. — На кладбище? — Иллуги уставился на него с непередаваемым выражением. — Ты готовил хот-дог на кладбище? Флинс, ты вообще соображаешь? Тут же души кругом, да и люди заглядывают. Придут кого-то помянуть, а тут сосиски жарят. — Прошу, выбирай выражения, — поморщился светоносец. — Призраки — тоже часть экосистемы. Один из них как раз и стал моим консультантом. Иллуги поперхнулся. — Кто? Повар-покойник, что ли? — Он самый. Весьма сведущ в кулинарии, несмотря на своё положение. — Ну даешь! Ладно, фиг с ним. А для кого, говоришь, готовил? — Для одного человека, — уклончиво ответил Флинс. — Который мне... дорог. — Ясно… Ну, удачи тебе с этим человеком.  Повисла неловкая пауза. Кирилл почувствовал, что разговор пошёл куда-то не туда, но не понимал, куда именно. — Как там в Пирамиде вообще? — спросил он, пытаясь сменить тему. — Дикая Охота не беспокоит? — Да всё как обычно, — сухо ответил командир.  — А Никита как? — В порядке, но ворчит постоянно. Говорит, что я слишком много на себя беру, мол надо отдыхать, а сам ещё больше работает. — Забота близких — великая вещь. — Это да, — согласился Иллуги и внимательно посмотрел на товарища. — А у тебя есть кто-то близкий? — Разумеется.  — Немногословно… А та персона, для которой хот-дог? Она тебе важна? — не унимался командир.  — Я лелею надежду, что однажды мы станем ближе, но пока... не складывается. Командир посмотрел на него с нечитаемым выражением и быстро отвернулся, а после встал со скамьи и отряхнул куртку. — Ладно, спасибо за угощение. Пойду я, пожалуй, а то ты гостей ждешь. — Только тебя и ждал, — нахмурился Флинс. — Теперь да, — вздохнул Иллуги. — У меня голова что-то разболелась, так что пойду обратно, вечером лекарю покажусь.  — Может, присядешь? Я воды согрею.  — Нет, спасибо, — командир уже шагал к тропинке. — Удачи тебе с этой загадочной персоной. Надеюсь, она оценит. Он ушёл быстро, не оглядываясь. Флинс расстроено глядел ему вслед, гадая, что же пошло не так. — Ну и что это было? — раздалось за спиной. Кирилл обернулся. Рядом стоял повар-призрак и задумчиво чесал подбородок. — Что ты имеешь в виду? — устало спросил светоносец. — Только не говори мне, что... Это он и есть? Та самая дама? — Тайна раскрыта, — глухо ответил Флинс. — Это Иллуги, командир разведки. Повар открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Он напоминал рыбу, которую внезапно выбросили на берег. — Так ты... того? — выдавил он наконец. — А я-то думал, что ты про девушку рассказываешь... А оно вон как... — Осуждаешь меня? — в голосе послышались стальные нотки. — Да боже упаси! — всплеснул руками призрак. — Какое мне дело, кого ты там любишь? Мужчина, женщина, альв, человек — какая разница? Флинс немного расслабился. — Спасибо, — тихо сказал он. — А в том, что он уехал обиженный, виноват только ты. Юноша решил, мол ты тут для дамы какой-то стараешься. Прямо не догадался рассказать, для кого этот чертов хот-дог.  Кирилл закрыл глаза, мысленно считая до десяти. Он снова все испортил.  — Я ничтожество, — констатировал он. — Ну, это мы уже проходили, — отмахнулся повар. — Есть и другой путь — узнай его любимое блюдо, а потом приготовь. Только не прямо сейчас, а когда будешь предупрежден о визите.  Идея звучала здраво, но как выяснить любимое блюдо Иллуги? Спросить у него самого? Уже невозможно. У Никиты? Весь день придется добираться. И тут его осенило. — Кураторий Тайн, — произнёс он вслух. — Это торт такой?  — Я не о еде. В Нашгороде работает одна организация… Если кто и знает, чем трапезничает командир разведки, то только они. — И ты туда пойдёшь? — Придётся, — Флинс вздохнул. — Другого выхода я не вижу. — Удачи, — улыбнулся повар. — А я пока тут присмотрю. 

***

Кирилл добрался до Нашгорода быстрее, чем обычно; внеплановая пробежка, так скажем. Он резко дернул ручку двери, позабыв даже постучать.  Комната тонула в папках, свитках и странных предметах, назначение которых Флинс даже не брался угадывать. В центре комнаты стоял большой стол, за которым восседала девушка, чей облик заставил бы насторожиться любого.  — Флинс? — удивилась она, не поднимаясь с места. — Какая неожиданность… Ты редко удостаиваешь нас своим присутствием. — Нефер, — Кирилл поклонился. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Цель визита? — коротко спросила она, прищурившись. — Мне необходима информация.  Нефер медленно улыбнулась, обнажая клыки. Улыбка вышла своеобразная; такая же опасная, как и она сама.  — Это мы любим. Какая именно? — Любимое блюдо командира разведки Иллуги. Девушка подняла бровь.  — Любопытно, — протянула она. — И для каких целей? — Личные, — коротко ответил светоносец. — Стало еще интереснее. — Я готов заплатить. — Два миллиона моры.  — Полтора, — попробовал поторговаться Флинс.  — Три, — парировала Нефер, — Торг уместен только при наличии альтернативных предложений. У тебя их нет. — Давай два, хорошо, — не сдавался Кирилл. — Четыре, но сразу пять, если продолжишь.  — Понял, — выдохнул Флинс. — Но это грабёж. — Это бизнес, — поправила Нефер. — Ягода! — Я тут!  Из-за стеллажей вынырнула бодрая юная девушка с косичками-баранками. Она окинула гостя изучающим взглядом и широко улыбнулась.  — О, Флинс, привет! Давно не виделись! А чего хочешь? Что ищешь? Я мигом! Нефер остановила её словесный поток одним жестом.  — Ягода, ты знакома с командиром Иллуги? — А то! Он классный, весёлый, мы пару раз пересекались, когда он в город приезжал. — Скажи Флинсу его любимое блюдо.  Ягода замерла, а потом хитро прищурилась.  — Дядь, эта информация о-о-очень дорого тебе обойдется. Ты же не собираешься его травить?  — Не собираюсь, — спокойно ответил светоносец, отсчитывая мору.   — Только оплата? А как же ценная информация? — удивилась девушка, покосившись на Нефер.  Когда они переглянулись, Флинс осознал, что зря сюда пришел. Стоило набраться смелости и поехать в Пирамиду, а не тратить впустую ценное время и мору.  — Два миллиона, как договорились изначально, — медленно произнесла Нефер. — А остальное секретами. Ты скажешь нам, зачем тебе любимое блюдо командира. — Это... личное.  — Тем интереснее. Мы любим личное, особенно если оно касается таких закрытых людей, как ты. — Дядь, ты не стесняйся, — подбодрила Ягода. — Мы тут всё видели, всё слышали, ничему не удивляемся. Флинс глубоко вздохнул. Выбора не было; он оказался в расставленной профессионалами ловушке.  — Ладно, — сдался он. В Куратории Тайн повисла долгая пауза; Кирилл не представлял, как начать эту историю. Он чувствовал себя экспонатом в музее диковинок. Две пары глаз — одна с треугольными зрачками, вторая со звёздочками — буравили его, в ожидании откровений.  И вдруг лицо Ягоды расплылось в широкой улыбке, аж косички-баранки подпрыгнули. — Ой, Флинс, — протянула она сладко. — А это случайно не тот случай, когда один человек хочет впечатлить другого, потому что у него возникли большие и светлые чувства? А? А? Кирилл продолжал выразительно молчать. Ягода ткнула локтем Нефер. — Смотри-ка, притих! А если бы не втрескался, завопил бы «нет» или «отстань»! А он молчит! Значит, влюбился! — Похоже на то, — улыбнулась Нефер. — Кирилл Флинс и командир «Соловьев». Какая прелесть. Ягода, дай ему то, что нужно.  Девушка довольно потёрла руки и выпалила: — Сахарные леденцы! Иллуги особенно любит те, что у Хунайятты продаются.  — Леденцы? — Ага! — закивала Ягода. — Он сам признался, что с детства их обожает. Губы дрогнули в улыбке; эта сладость очень подходила Иллуги.  — Но есть одна проблема, дядь. Хунайятта выдаёт леденцы с закрытыми глазами, выбрать нельзя. — То есть, отпадает вариант сразу приобрести нужный?  — К сожалению, да, — девушка развела руками. — Только если повезёт на Соловья. Я ведь говорила, какая именно нужна фигурка? — Теперь знаю. Благодарю.  — Любой каприз за ваши деньги, — просияла Нефер, пересчитывая полученную мору.  Флинс кивнул и направился к выходу. В спину ударило: — Удачи, дядь! И леденцов побольше хватай, авось повезёт!

***

Он быстро добрался до точки назначения; прелесть Нашгорода в том, что все нужное рядом. В лавке стоял чересчур приторный аромат меда и сахара.  — Доброго дня, господин. Чего желаете? — спросила Хунайятта.  — Мне нужны сахарные фигурки, — произнес Флинс с тенью усталости. — Сколько? — Давайте... двадцать. Хунайятта прищурилась, но спорить не стала. Она достала большой мешочек, закрыла глаза и начала методично доставать с полки сладости.  Когда первый леденец упал на прилавок, Флинс мысленно застонал. Конечно, ему попался олень. — Хороший знак, — улыбнулась Хунайятта. — К силе и выносливости. — Замечательно, — пробормотал Флинс, пряча покупку в карман. Вторым оказался двухпламенный ибис, третьим — куухенка, четвёртым — сердечко, а пятым — снова олень. — Два оленя подряд, — заметила девушка.  Флинс промолчал, но про себя подумал, что зверь выпал по судьбе. Только олень мог додуматься готовить хот-дог, не зная времени визита, а теперь скупать фигурки оптом, в надежде на удачу. На десятом леденце карманы уже трещали по швам. Одиннадцатым попался ещё один ибис, двенадцатым — сердечко, тринадцатым — вновь куухенка. — Тринадцать — несчастливое число, — заметила Хунайятта. — Для меня весь день такой, — буркнул светоносец. Он уже ни на что не рассчитывал, но вдруг на стол упала маленькая птичка — изящная, с расправленными крыльями. Соловей. Кирилл замер, рассматривая фигурку. Полу-прозрачный медовый сахар светился в лучах заходящего солнца. Фигурка выглядела настолько хрупкой, что он боялся на неё дышать. — Соловей, — сказала девушка. — Самая редкая! К любви, господин.  Флинс аккуратно убрал птицу в отдельный карман, подальше от оленей и ибисов. — Примите мою благодарность.  Когда он уже отошел на пару шагов, за спиной раздался знакомый голос. У лавки, прямо перед прилавком, стоял Иллуги. — Здравствуйте, Хунайятта, — сказал он, и Кирилл спрятался за угол как шпион. — Мне как обычно. Девушка улыбнулась, закрыла глаза, пошарила рукой по полке и достала леденец. Соловей. Иллуги взял фигурку и посмотрел на неё с такой нежностью, что у Флинса защемило сердце. Однако трогательный момент не убавлял подступающего раздражения; светоносец стоял за углом, сжимая кулаки.  Двадцать леденцов. Он купил двадцать гребаных леденцов, чтобы найти одну птичку, а командир просто подошёл и получил ее сразу. Несправедливость мирового масштаба. Иллуги расплатился, огляделся и пошёл прямо в сторону Кирилла. Тот попытался сделать вид, что просто любуется архитектурой.  — Флинс? Ты чего тут делаешь? — Я... — начал светоносец, но его грубо прервал выпавший из плаща олень.  Он тут же наклонился поднять, и из другого кармана посыпались ибисы, куухенки и сердечки. Они расползлись по земле, поблёскивая сахарными боками. Иллуги уставился на это великолепие с открытым ртом. — Это… что? Ты решил продавать их на кладбище?  Кирилл лихорадочно собирал леденцы, пихая их обратно в карманы. Щёки пылали, сердце колотилось как бешеное. Снова опозорился.  — Нет, — выдавил он. — Это... личное. — Слушай, ты же вообще ничего не ешь, сам говорил.  И тут Флинса прорвало; резко нахлынула усталость от бесконечных намёков, непонимания, хот-догов, сладостей, дурацких советов призраков — всё это навалилось разом и снесло плотину. — Для тебя, — сказал он прямо. Иллуги моргнул. — Что? — Я приобрел их для тебя. Пришлось взять изрядное количество… Ждал, пока попадется соловей.  Он достал из отдельного кармана медовую птичку и протянул командиру. Тот взглянул на фигурку, потом на Флинса, потом снова на фигурку.  — Ты... — начал он и запнулся. — Ты купил столько леденцов ради меня? — Да.  И тут Иллуги сделал то, чего Кирилл совершенно не ожидал — шагнул вперёд и крепко обнял прямо посреди улицы, при всех прохожих.  — Флинс, — сказал Иллуги, уткнувшись носом ему в плечо. — Ты настоящий друг. Кирилл закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. — Я рад, — глухо ответил он, осторожно высвобождаясь из объятий. И вдруг из-за угла вынырнула Ягода. Она явно следила за ними и не смогла удержаться. — Ой, Флинс! — затараторила она, подбегая. — А я смотрю, вы уже встретились! Иллуги, а ты знаешь, что он специально для тебя эти леденцы покупал? Он вообще-то... — Ягода, — перебил Кирилл предупреждающим тоном. — Не сейчас. — Да я что, я ничего, — девушка сделала невинные глаза. — Просто мимо шла, думаю, дай поздоровкаюсь. А вы тут, я смотрю обнимаетесь… Это хорошо, полезно. Флинс вообще редко с людьми обнимается, ты прям счастливчик. — Ягода!  — Ухожу-ухожу, — она подняла руки и попятилась, но напоследок подмигнула. — Иллуги, ты присмотрись к нему повнимательнее! Командир уставился на Флинса с недоумением; так, будто он в курсе причины поведения их общей знакомой. — Чего это она? — Понятия не имею, — соврал Кирилл. — Ладно… Слушай, а ты надолго тут? — Уже собирался направиться к маяку. — А проводить меня до гостиницы не хочешь? Я во «Флагмане» остановился. А то у тебя тут сладости, у меня сладости, неудобно одному идти с таким богатством. — Хорошо. Солнце садилось, заливая улицы золотистым светом, и Флинс вдруг поймал себя на том, что не может отвести взгляд от Иллуги. Свет играл в его серых волосах, делая красную прядь похожей на язык пламени; тени от ресниц ложились на щёки; улыбка, с которой он разглядывал соловья, становилась все теплее.  — А ты чего такой задумчивый?  — Любуюсь закатом, — солгал Кирилл. — Красиво, да, — согласился командир, подставляя лицо последним лучам. — А еще спокойно и тихо, не то что утром, когда все суетятся. — В этом свете ты выглядишь безупречно. — Спасибо, — тихо ответил Иллуги. — Ты тоже ничего… Высокий, статный, прямо как памятник. То есть… Забудь.  Командир сжал губы и отвел взгляд. Легкий ветер играл с серыми прядями, частично скрывая разлившийся по щекам румянец.   — Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросил Флинс. — Всё ещё беспокоит голова?  — Голова? — переспросил товарищ. — А... голова! Давно уже прошла, еще утром.  — Рад слышать, — кивнул Кирилл с едва уловимой иронией. — А то ты так внезапно покинул маяк. — Всё нормально, просто... — он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Если я правильно понял, ты даму ждал, блюдо для неё готовил, а я припёрся не вовремя. Неловко стало, вот и свалил под предлогом. Флинс остановился и сложил руки на груди. Все, с него хватит.  — Я ждал не даму, а человека, который мне дорог. Тебя.  — Ты готовил для меня?  — Именно так, — подтвердил светоносец. — Но ты прибыл только на следующий день, и хот-дог, увы, пришел в негодность. — Охренеть, — выдохнул Иллуги и вдруг расхохотался.  Он смеялся так заразительно, что несколько прохожих обернулись. Кирилл чувствовал, как внутри закипает раздражение. — И это всё, что ты скажешь?  — А что ещё? Смешно же! Ты кормишь меня вчерашним угощением, я обижаюсь на несуществующую даму, уезжаю, а потом мы встречаемся у лавки с леденцами, и ты даришь мне соловья. — А что насчет моих чувств, молодой господин? Иллуги перестал смеяться. — Каких? — Весьма разнообразных, — Флинс отвернулся. — Пойдём.  Тишина висела над ними весь оставшийся путь. Командир больше не улыбался, задумчиво покусывая губу, а Кирилл корил себя за то, что ляпнул лишнего.  Когда они наконец преодолели напряженный путь до «Флагмана», Иллуги пригласил Флинса в номер.  — Сейчас я тебе огненную воду покажу, — тихо сказал он, — Купил специально для тебя, между прочим. Думал, заеду на маяк, посидим, поговорим... ну, после того как ты даму свою угостишь. — Я же сказал, нет никакой… — Слушай, — перебил командир, — А ты говорил серьезно? Или просто шутишь опять?  Иллуги достал из сумки бутылку и наполнил два граненых стакана. Он сидел совсем рядом, на кровати, но избегал чужого взгляда.  — Как же мне надоело намекать! — воскликнул Кирилл. — Я осознаю, что моя речь кажется тебе смехотворной, но не умею изъясняться иначе. Я прожил слишком долго, чтобы научиться говорить просто, и за всё это долгое время ты — единственный, кто заставил меня чувствовать. Ты — как солнечный свет после тысячелетней ночи. Ты... — Флинс, — снова перебил командир. — Ты чего? Кирилл закрыл глаза. Он безнадежен.  — Я тебя люблю, — сказал он прямо.  Иллуги замолчал, вытаращив свои огромные голубые глазищи. Стакан в его руке слегка подрагивал.  — Ты серьёзно? — Я никогда не был более серьёзен. Если ты не изволишь дать мне ответы, я, кажется, сойду с ума прямо здесь. При свидетелях.  — Каких свидетелях? — машинально спросил командир. — Неважно, я... Он не договорил. Иллуги вдруг рванул вперёд, схватил Флинса за отвороты плаща и притянул к себе. Поцелуй вышел резким, неожиданным и таким долгожданным, что на мгновение остановилось сердце. Потом оно, естественно, забилось, но уже с бешеной скоростью.  Иллуги целовался энергично, напористо, безумно. Он вцепился в Флинса так, будто боялся, что тот растворится в воздухе, и прижимался всем телом, не оставляя ни миллиметра расстояния. Кирилл ответил аккуратными касаниями, все еще не веря в происходящее. Он осторожно обнял Иллуги, но тот только крепче вжался в чужое тело, требуя большего. — Сильнее, — выдохнул он прямо в губы.  Что ж, командир сделал свой выбор. Кирилл притянул его к себе так резко, что Иллуги непроизвольно охнул. Вкус у него был сладкий — наверное, от леденца, который тот всё-таки успел съесть по дороге. Мёд, тепло и солнечный свет смешались в одно невероятное ощущение, от которого у Флинса кружилась голова. Когда они наконец оторвались друг от друга, на лице Иллуги расцвела довольна улыбка. Однако присутствовало в ней нечто лукавое, подозрительное. — Наконец-то! — воскликнул он. — В смысле? — Я этого ждал! Понял все еще возле лавки Хунайятты.  — Но ты продолжал смеяться надо мной, — растерянно произнёс Кирилл. — Делать вид, что до тебя не доходит.  — А что, я должен сразу на тебя прыгнуть? Я командир разведки, между прочим, а значит обязан проверять информацию. Вдруг это манера общения такая, а не подкат? Вдруг ты просто надо мной глумишься?  — Я никогда не издеваюсь, когда дело касается чувств, — твёрдо сказал Флинс. — Теперь знаю, — кивнул командир. — Но нужно же убедиться, поэтому я ждал, когда услышу все напрямую. — Ты... — светоносец почувствовал, как внутри закипает странная смесь злости и облегчения. — Может, ты и раньше все осознал?  — Я догадывался, — пожал плечами Иллуги. — Наблюдать за тобой — одно удовольствие. Иногда специально делал вид, что глухой и слепой, а потом слушал, как ты выпутываешься. Это весело.  Флинс закрыл глаза и глубоко вздохнул. — И давно ты это практикуешь?  — С того самого дня, как ты впервые назвал меня «молодым господином». Тогда и закралась мысль, что дело нечисто… — Я думал, ты не воспринимаешь меня всерьёз. — Воспринимаю, — Иллуги ткнулся носом ему в ключицу. — Ещё как! Просто хотел, чтобы ты сам решился, понимаешь?  — Пожалуй, начинаю улавливать суть, — Кирилл поцеловал его в макушку. — Но мог бы и раньше сказать. — Нет, так интереснее! Теперь у нас есть драматичная история о том, как ты скупил кучу леденцов, чтобы найти одного соловья. — Это ты ещё про хот-дог не знаешь, — буркнул светоносец. — А что с хот-догом?  — Потом расскажу, — пообещал Флинс. — Это долгая увлекательная история с участием повара-призрака и Дитриха. — Дитриха? Ты про того, что сто лет как умер?  — Именно так, — кивнул Кирилл. — Он неимоверно утомил меня своими советами.  — Флинс, ты чудо! — рассмеялся Иллуги. — Ты готовил мне хот-дог по рецепту призрака и рекомендациям алкоголика! Я в жизни ничего романтичнее не слышал! Никто для меня столько не делал!  — Я продолжу, если ты не против, — улыбнулся светоносец.  За окном догорал закат. В комнате сидели двое — альв и человек — и смотрели друг на друга так, будто впервые увидели. Возможно, так оно и было; видеть и понимать — это не всегда одно и то же. Когда на улице окончательно стемнело, их губы снова соприкоснулись.