Сигнал о бедствии

Жаркое лето было обычным временем для тренировок лисов, пусть они и проводились в урезанном составе, ведь все хотят отдохнуть на каникулах, это не мешало монстрам играть 2 на 2. Иногда к ним присоединялся Эндрю, но то было, когда Кевин доставал его нытьем, Ваймак подкупал чем то удобным Джозефу, или же Нил «просто просил». Сегодня Нил не покладая рук занимался на корте: различные выпады в сторону мяча, отбивание его о стенку, попадание в любую часть ворот, которую назовет Кевин. За всем этим он даже не заметил, как привычная светлая макушка уже покинула трибуны и вышла в облегченной форме к воротам. Мяч уже летел в блондина, и он сильным движением вратарской клюшки, запустил его в другой конец зала. Было в Эндрю сегодня что-то другое. Не язвил и не препирался, молча либо делал, либо нет, стоя у опоры ворот. Они проводили на корте большую часть времени, с 10 утра до 9 вечера, иногда задерживаясь. Отдыхали они три дня - с пятницы по воскресенье, и дальше все по новой. Изредка они посещали Колумбию, как и всегда, в пятницу вечером. Но оставим на потом рассказы об их похождениях. Как Нил и заметил ранее, Миньярд был непривычно тих. Не то чтобы он и раньше отличался своей громкостью, но сегодня особенно затих. Вот они закончили, Кевин собирал конусы и мячи, а Нил подошел к Эндрю, который оперся о свою клюшку. - Ты как? Он спросил, подходя близко, дабы прижаться своим лбом в шлеме к его. - Ты притих. Тот молчал, в принципе Нил привык. Он не стал напирать, лишь подцепил свой шлем и стянул его, выполнив то же самое со шлемом Эндрю, он вновь прислонился лбом. - Да ты горишь. Джостен не ожидал настолько разгоряченного тела. Да, они только что закончили тренировку, но он был на несколько градусов выше. - Я скажу Кевину. Только он хотел уйти, как обессиленная рука взяла его за край спортивной водолазки, молча призывая оставить черного в неведении. Они подождали пока Кевин уйдет, бросив: «Я поехал с тренером», - и захлопнет дверь на корт. Нил отставил их клюшки к воротам, взял блондина на руки и понес в раздевалку. Он смочил полотенце и приложил ко лбу парня, смывая пот и остужая кожу. Тихое мычание, толи недовольство, толи поощрение. Забрав полотенце из рук рыжего, блондин принялся самостоятельно проделывать манипуляции. Нил же в это время успел принять душ и переодеться. - Дай ключи, мои дома. Эндрю кивнул в сторону шкафчика, где висела его толстовка. В кармане Абрам нашел связку ключей. Он помог Джозефу переодеться и понес в машину, попутно закрывая раздевалку и корт. В машине он пристегнул парня и включил обогрев. До дома они ехали в тишине, прерываемой тяжелым дыханием. На светофоре Нил набрал номер их командного врача. - Алло, да, привет, я звоню, потому что нужно узнать, какие лекарства купить. - Ты заболел? - Нет… что вы, я в порядке. Есть тут один пациент. Так что? - Пришлю тебе список сообщением, заедь потом к Дэвиду, я передам мëд и варенье. - Спасибо. Он остановился у круглосуточной аптеки, список оказался внушительным. От противовирусных до антибиотиков по рецепту, которые так любезно файлом отправила Эбби. Чек вышел на пару сотен долларов, но это пустяк. Закрыв дверь машины, он положил пакет на ноги Эндрю. - Что кх… это? - Выпей те, что в квадратной пачке с синим узором, и попробуй поспать, пока едем. Не сопротивляясь, он взял две штуки и проглотил с большим количеством воды. Спать не удавалось, лишь короткие провалы на минут пять, а после невыносимая лихорадка. Он даже не заметил, как оказался в своей кровати, в домашней футболке Нила. А сам виновник сидел рядом, меняя полотенце на лоб. - Поспи еще, тебе нужно отдыхать. - Нет.. дай воды. Нил протянул уже открытую бутылку блондину, но он не взял её. Вернее, хотел, но слабость просто не давала это сделать. Поэтому пришлось поднести горлышко бутылки ко рту. Сделав жадные пару глотков, он, словно маленький, отвернул голову, вызвав смешок у рыжего. - Раз спать ты не хочешь, тогда я приготовлю поесть. И вот снова, только хотел встать, как его тянут уже за кофту, призывая взять с собой или же остаться. Нил вздыхает, стягивает с себя кофту, оставляя торс открытым, и натягивает её на Эндрю. Подхватив его на руки, понес в гостиную. Уложив на пуфик и принеся плед, он выдал парню лекарства и микстуру. - Я приготовлю кашу и вернусь, если хочешь позову Кевина. - Не хочу… Он откинул лекарства в сторону. - Нужно. - Нет кха.. Он закашлялся, да так, что чуть легкие не выхаркал. Пришлось брать микстуру в специальный шприц, каким обычно кормят детей, и вливать в Миньярда. Под недовольную моську, Нил все таки пошел готовить поздний ужин в виде рисовой каши. Спустя пару минут он вышел с пиалкой каши и теплым молоком с мëдом. Он сел рядом и взяв ложку каши, стал дуть на нее, дабы остудить. Эндрю смотрел на него как на тупого. Как будто блондин младенец, чтобы его так кормить. Но когда ему протянули ложку, сил сопротивлятся не было. Пришлось есть. Не осилив и половины каши, он выпил молоко, и сон накатил по новой. Он отложил стакан и потянулся рукой к Нилу. - Чего? Эндрю провел кончиком пальца по шраму от утюга и, взявшись за затылок, притянул парня к себе. Обнимая, он зарылся носом в его шею, опаляя горячим, как у дракона, дыханием. Рыжик не сопротивлялся, положение было не шибко удобным, но что поделать. Он подождал минут 10, дабы старший провалился в глубокий сон, и перенес его в кровать. Так как тот не хотел его отпускать, было проблематично вновь надеть что-либо, так что пришлось остаться в таком виде. Нил лежал неподвижно пару часов, рука, на которой была голова Эндрю, стала каменной. Но двинуться - означало побеспокоить больного. Голубые глаза разглядывали ресницы, проходились по пунцовым щекам и потрескавшимся губам. Он осторожно провел по ним пальцем, а потом повторил действие языком, слизывая остатки сладкого мёда. Он даже не заметил, как уже более нагло облизывает манящие губы. Все бы ничего, но те стали в ответ открываться, и чужой язык стал танцевать с другим. Теперь карие глаза раскрылись. Смотрели с привычным холодком и каплей уставшего огонька. Они отлипают друг от друга, когда очередной приступ кашля накатывает на блондина. - Вот такое вытворять с больным… - Ты сам не лучше, «больной»! - Не я тут лежу полуголый и домогаюсь до губ обессиленного. - Твоя правда, но раздетый я потому, что ты не давал мне встать и одеться. Тот лишь пожал плечами. Пальцы стали разминать затекшую руку парня. Тихий стон удовлетворения. Когда часть возможностьей к движениям вернулась, руки обвили талию Эндрю. - Тааак… как ты себя чувствуешь? - Лучше. - Болит что то? - ...Только горло. - Следует прополоскать. - Не... Нил проклял пару божеств, взял с тумбочки имбирные леденцы и подставил таблетку ко рту парня. Тот поджал губы. Пришлось идти на крайние меры. Положив её к себе на язык, Нил пару секунд подержал её во рту, а после утянул Эндрю в поцелуй. Конфета проскользнула в рот больному и рыжик было уже хотел отстраниться, но руки притянули ближе. Его не отпускали ни в какую. Они перебрасывались леденцом словно горячей картошкой, но победил все таки Нил и приостановил его ладонью у губ. - Ты играешь грязно. - Ты тоже не то что бы чисто. Ладонь больного скользнула вниз. Она прошлась по бедру и мягкой, упругой попе Нила. - Ты болеешь... - А ты лечишь. - И нагружать тебя нельзя. - Да плевать. Сжимая половинки сильнее, он облизывал ладонь парня. Бедра терлись, все ближе притягиваясь к чужим. Нил сел нависая над ним. - Я серьезно, ты не должен... - А я хочу. - Если будешь упрямится я тебя закатаю в одеяло и ты будешь есть лекарства. Скривившись руки вернулись на талию, а от туда к шее. Зубы потянулись к ней, кусая ощутимо, зло. Небольшая месть за недавнее. Вся шея искусана, саднит и пылает огнем. - Не моя вина, что у тебя иммунитет слабый, не отыгрывайся на мне! - Ммм… я подумаю. Нил тоже не из робкого десятка, повторил за парнем, покусывая кожу. Стоны, хриплые и тихие, ласкали слух. Он облизнулся в последний раз осматривая работу. Хитрющий - настоящий лис. - Всë... я понял... лечиться. - Я рад. - Но это не значит, что я забуду. Нил кивнул, сел к изголовью спиной и подтянул к себе Эндрю. Температура спала, но все еще ощущались жар и дрожь. Укрыв его, рыжий оставил поцелуй на макушке и прикрыл глаза. Наконец-то оба смогли отдохнуть, погрузившись в сон.