Не новое, а заново

-Вы уж нас извините, товарищ капитан, - Игорь Шустов, обшарив на пару с Константином Котовым уже, наверное, почти весь Лимбов, выжидающе смотрит на стоящую напротив симпатичную ухоженную блондинку лет сорока с небольшим, давая понять, что никуда не спешит и внимательно слушает. Женщина, глубоко вздохнув, делает шаг назад, пропуская оперативника в квартиру, и принимается рассказывать, - У меня дома Марты нет и не было, вы можете в этом убедиться. Но я знаю, где она. И знаю так же точно, что никого из этих троих она не убивала, хотя, по правде сказать, они все порядочные сволочи и заслужили, - при этих словах глаза хозяйки квартиры недобро сощуриваются: видимо, историю своей знакомой она уже знает во всех подробностях. -Нина Сергеевна, - мягко останавливает её Игорь, - Я понимаю ваше негодование и желание оправдать подругу. Но если вы действительно хотите ей помочь и тем более если, как утверждаете, можете доказать её невиновность – в ваших интересах рассказать следствию – в данном случае, мне – всё, что знаете. -В клинике Марта, - женщина устало качает головой, - Она наблюдается у психиатра уже несколько месяцев, с тех пор как умерла её мать. Это я нашла ей частного врача, чтобы, если что, на учёт не ставил. Хоть она и не надеется вернуться в профессию – а фантомная привычка блюсти репутацию осталась. Учителя, знаете ли, бывшими не бывают. Тем более, такие, как Марта. Она три года назад учила моего сына, Кирюшу, он был от неё в восторге. Сейчас студент уже. На третий курс перешёл, два года сессии на «отлично» сдавал. Так и занимается математикой. Говорит – «спасибо Марте Эдуардовне, это она меня предметом увлекла». Шустов невольно вздрагивает. Рассказ свидетельницы настолько отвечает его собственным недавним переживаниям на тему Пашкиной влюблённости в школьную англичанку, что становится жутко. Сложно не ассоциировать одну историю с другой и не множить в связи с этим нарастающие снежным комом страхи. -Давайте всё-таки ближе к делу, Нина Сергеевна, - наконец придя в себя, капитан снова берёт инициативу в свои руки, - Вы сказали, что ваша подруга в клинике. Как давно она там находится? -Да с того самого дня, как чиновницу эту из РОНО, Варвару Кирьянову, в парке задушенной нашли. Но нашли её вечером и почти по горячим следам. А Марте стало плохо ещё утром. Она позвонила Екатерине Даниловне, своему психиатру, ей диагностировали депрессивный эпизод и поместили в клинику. Оттуда позвонили мне, попросили привезти разрешённые вещи – кое-что из белья и щётку зубную хотя бы. Сказали, что сообщат, когда Марта выйдет в ремиссию и сможет вернуться домой. Клиника-то хорошая, частная. Марта ещё шутила мрачно так, что премия, которую она хотела потратить на нужды молодой семьи, уходит на мамины похороны и психиатров. -И получается, что у вашей подруги на время всех трёх убийств алиби, - задумчиво произносит Игорь и не может не переспросить, - А могла ли она намеренно себе его обеспечить, сымитировав ухудшение психического состояния, а сама потом поручить кому-то избавиться от недругов? Деньги-то у неё были – премия, сами говорили же… -Товарищ капитан! – вот теперь свидетельница оскорбляется всерьёз, негодующе вытаращившись на Игоря, - Ну вы уж из неё чуть ли не мафиози делаете! Хотите – проверяйте её транзакции, но со дня смерти матери Марта копейки лишней не потратила – только на сами похороны и вот на лечение. Трагедия её сломила, у неё депрессия, ей в принципе не до того, чтобы сводить с кем-то счёты. -Нина Сергеевна, я буду только рад, если невиновность близкого вам человека подтвердится, - успокаивающе заверяет разошедшуюся женщину Шустов, - Тогда я и мои коллеги лично принесём ей извинения. Но такая у нас работа – проверять все версии. -Да понимаю, - устало машет рукой Нина Сергеевна, - Вот только знаете, - она сосредоточенно хмурится, явно что-то важное вспомнив, и вдруг выдаёт, - Не знаю, что с остальными, но вот Лев Семёнович Красилов, химик, был должен кому-то денег. Марта рассказывала, она случайно услышала в день увольнения, как этот несостоявшийся учитель года ругался с кем-то по телефону и просил отсрочку, чтобы вернуть всю сумму. -Крупный долг – уже мотив. Особенно если кредитор устал ждать выплаты от должника, пролетевшего с премией, - серьёзно кивает оперативник, - Этим мы тоже обязательно займёмся. -Займитесь, пожалуйста, - немного ворчливо, но с искренним участием просит хозяйка квартиры, - А то наша полиция налетела, как стервятники, на одну Марту. Я сначала сама хотела к ним идти, рассказать про клинику, но испугалась, что они мне не поверят или тоже как-то в свою пользу это извернут. У них же готовая идеальная подозреваемая, зачем в чём-то разбираться? Игорь молча качает головой. Каждый полицейский неоднократно сталкивался в своей жизни с недоверием со стороны граждан, что уж там? Но если бы этого самого доверия было хоть немного больше – возможно, и ситуация с преступностью в обществе хотя бы немного облегчилась. Так или иначе, пообещав свидетельнице во всём разобраться и в свою очередь взяв с неё обещание не уклоняться от допросов, если понадобится, Шустов звонит Котову, заканчивающему опрашивать брата погибшей Кристины, и через полчаса они уже едут по адресу клиники, где, по словам Нины Сергеевны, Марта безвылазно лежит уже больше двух недель. А параллельно капитан звонит Сергею, который сегодня как раз вышел на смену в ФЭС после выходных: -Серый, приветствую. В общем, похоже, накрылась наша версия с графиней Монте-Кристо. Но всё равно транзакции со всех счетов Марты проверить нужно. Наличных денег в особо крупных размерах мы у неё дома не нашли, так что нельзя исключать возможность найма киллера. И… ну постарайтесь там не сильно досаждать Гал…лине Николаевне, - чуть не проговаривается, - Хорошо, понял. До связи. Закончив разговор, мужчина с облегчением убеждается, что сидящий за рулём Константин всё это время был всецело поглощён только дорогой и его чуть не сорвавшейся оговорки не услышал. Слава богу… Но вот ему, капитану полиции, между прочим, точно нужно быть внимательнее. Чуть не скомпрометировал любимую женщину и начальство в одном лице, упомянув её по имени в присутствии коллеги! Да уж, прав был Пашка – он дурнее любого влюблённого олуха-старшеклассника. Но он – не старшеклассник, и ему надо думать головой и не отвлекаться от расследования. Поэтому они с Котовым приезжают в клинику, где сразу находят главврача, а также лечащего врача Марты. Оба психиатра подтверждают, что выйти просто так, кроме как на прогулку по самой территории – и то регламентировано – пациенты оттуда не могут. Екатерина Даниловна ещё и о самой пациентке рассказывает и еле удерживается от горького, ироничного смеха, услышав о версии полиции. -Графиня Монте-Кристо? – она качает головой с отрешённостью, знакомой, наверное, только медикам, - Простите, товарищ капитан, но только не Марта Эдуардовна в её нынешнем состоянии. Вы знаете, что такое депрессивный эпизод? Это когда силы требуются даже на то, чтобы подняться с постели и сходить, прошу прощения, в уборную. После смерти матери у Марты уже дважды случались эпизоды, она поступала к нам, проходила лечение, а потом возвращалась домой и пыталась жить обычной жизнью. Понимаете, когда она потеряла работу – она решила сосредоточиться на репетиторстве, но в нашем маленьком городке слухи распространяются быстро, многочисленную клиентуру при таком раскладе никак не набрать. Она нашла себе нескольких учеников из других городов и занималась с ними удалённо. Ищет работу не по специальности, чтобы хоть как-то себя обеспечивать. И уж точно не пошла бы на убийство и тем более на три. Во-первых, не в её это характере и моральных принципах, во-вторых – на такое преступление тем более требуются силы, которых у подкошенной депрессией Марты просто нет. -А как вы считаете, вне эпизодов – агрессия вашей пациентке в принципе свойственна? Жажда мести, тем более, причины у неё были… -В день смерти матери у неё случился сильнейший нервный срыв, за которым и последовало развитие депрессии, - со вздохом продолжает свой рассказ психиатр, - Потом она признавалась мне, что в минуты срыва истово желала худшей участи обидчикам. Но потом решила, что пусть уж лучше судьба их накажет, если та всё-таки существует. И вообще вы просто не знаете Марту Эдуардовну. Она уже дважды лежала у нас, и оба раза, выписываясь, так надеялась больше сюда не вернуться... Пытается просто жить, ищет работу, репетиторствует. К матери на могилу не ходит, я как врач высказалась против – сейчас это мощнейший триггер для её психики. И кстати, чисто технически – во время, которое ваши эксперты установили как время гибели каждой из трёх жертв, она была здесь. Под присмотром и камерами. -Что ж, спасибо, - Игорь от души благодарит врача: честно говоря, ему, как и всем в ФЭС, очень хочется оправдать бедную бывшую учительницу, - А есть ли возможность поговорить с Огневой как со свидетелем? Она хорошо знала как минимум двоих погибших и могла бы рассказать нечто важное. -Товарищ капитан, - а вот теперь Екатерина Даниловна смотрит на него предупреждающе грозно, - Мы готовим документы Марты на выписку послезавтра. Если ей от вашего допроса станет хуже – кто будет отвечать? Вы? Ваше начальство? -Я обещаю соблюдать всю необходимую осторожность, и, если необходимо, вы или кто-то из ваших сотрудников можете присутствовать при допросе, - Шустов её опасения вполне понимает и старается сделать как минимум всё, что в его силах, чтобы успокоить несомненно радеющего за дело и судьбу пациентки профессионала. -Тогда приходите завтра. Сейчас она спит, а потом идёт на сеанс психотерапии. И учтите – вы сами подписались нести ответственность. Игорь кивает со всей серьёзностью и, попрощавшись, покидает кабинет психиатра. В коридоре его уже давно, судя по всему, дожидается Константин Котов. -Проверил я записи с камер и журналы посещений, - вместо приветствия сразу сообщает Котов с места в карьер, - А ещё пришли новости из лаборатории. Если коротко – ни на трупах, ни на местах убийств следов Огневой не обнаружено. Как и подозрительных транзакций, и вообще переводов крупных сумм с её счёта. Приходится признать, наша графиня – никакая не графиня, а обыкновенная депрессующая училка. Даже жалко – никакой романтики… -Костя-Костя, - снисходительно машет рукой Шустов, - Ладно, сейчас позвоним начальству и подождём дальнейших распоряжений. Начальству Игорь действительно звонит – отойдя подальше и убедившись, что его никто не слышит: -Галь, - говорит вполголоса, прижимая к уху телефонную трубку, - В общем, такая вот история. Марта Огнева общими усилиями оправдана. Теперь встаёт прежний вопрос – кто убийца или убийцы, если их несколько? Тут свидетельница одна со мной своими соображениями поделилась. Один из убитых – отчаявшийся должник. А если его грохнули как раз из-за долга? Хорошо, - посмеивается, переходя уже на совсем другой тон, - Есть закончить работу на сегодня. Галь, а я тебя, между прочим, люблю. А ещё скучаю очень-очень, да. Скорее бы уже в Москву, господи… Не волнуйся, мы с Котовым имеем головы на плечах и никуда не лезем. Со мной всё в порядке. Сама там не перерабатывай и не забывай обедать, я Валю попросил, между прочим, чтобы за тобой присмотрела, - снова тихо смеётся в трубку. Наверное, будь поблизости Костя и услышь его не отличающиеся оригинальностью речи типичного влюблённого болвана – был бы в шоке. Но, к счастью, Костя его не слышит, стоя на безопасном расстоянии и копаясь в смартфоне. А ему самому ещё предстоит позвонить Пашке, выдать обычную порцию родительских напутствий, нагнать напарника и, в конце концов, отправиться в гостиницу спать. И перед сном отправить ещё одно сообщение Гале, пожелав спокойной ночи. Нет, он определённо безнадёжен.