Не новое, а заново

Как там говорят – «хочешь узнать цену года, спроси солдата, ушедшего в армию»? Хочешь узнать цену полугода – спроси замначальника ФЭСовского техотдела, определённо. Если прошлый год буквально перемолол Сергея Белозёрова в муку, то вот эти такие странные и такие неизбежные шесть месяцев – напротив, помогли примириться с окружающей действительностью. И напомнить даже такому мазохисту-самоеду, как он, что копаниями в самом себе великих дел не совершишь, ни себе, ни ближнему не поможешь, а только прогрызёшь в собственном сознании и совести дыру размером с чёрную космическую. А что такое чёрная дыра? Правильно, ни больше ни меньше, чем часть вакуума. Абсолютной пустоты, совершенно несовместимой с работой в лаборатории ФЭС. Значит, иногда наступает пора отстать наконец-то от себя и позволить жизни идти своим чередом. Что Белозёров и делает. Встречается каждые выходные с Денисом, благополучно закончившим начальную школу и безмерно этим фактом гордящимся: ещё бы, теперь он уже не какой-нибудь малыш, а самый настоящий пятиклассник, между прочим! Отец посмеивается, вспоминая себя в этом возрасте – тогда он тоже казался самому себе взрослым солидным дядькой по сравнению со вчерашними младшеклассниками. Сергей снова зависает, как во времена терапии, в Скайпе с Ваней и постигает совсем уж небывалые вершины хакерского мастерства (эх, видела бы Рогозина – надавала бы по шапке). Дело есть дело – мало ли, для каких целей сие искусство может пригодиться с его-то работой? А уж если его освоение помогает отвлечься от потенциально разрушительных мыслей – сами боги велели этим заняться. Вот что даётся куда сложнее – так это засунуть собственную мизантропию в одно место и прекратить замуровываться внутри себя. Как ни странно, но здесь в ФЭС никто, похоже, не собирается попрекать его пережитой зависимостью и объявлять врагом народа. И, самое главное, от него не отвернулся старый друг, несмотря и на их старые конфликты с его бывшей женой, и на Галину Николаевну, присутствие которой в его жизни – теперь уже нечто само собой разумеющееся. Сергей держит слово и действительно ни словом не распространяется о том, что ему на самом деле известно о личной жизни начальства. И даже не из страха навлечь на себя чей-нибудь праведный гнев, а потому что зачем в принципе топить Игоря, который и так все возможные и невозможные препятствия преодолел, чтобы построить отношения с любимой женщиной? Не его, в конце концов, вина, что эта женщина – полковник ФЭС. Видимо, благодаря своей молчаливой наблюдательности и невмешательству в дела этих двоих Белозёров смог, наконец, хотя бы частично реабилитироваться в глазах Валентины, в кои-то веки переставшей морщиться при виде него, как при виде паразита. Во всяком случае, Антонова снова начала гонять его на обед, как остальных экспертов, и обсуждать с ним детали расследования. Вот и сегодня, придя в морг за очередной партией образцов, Сергей застаёт судмедэксперта в относительно спокойном, насколько позволяет дело, расположении духа – Валя как раз заканчивает записывать на диктофон промежуточные результаты экспертизы и уже готовится брать на анализ кровь трупа. Сегодня у неё на столе – расчленённая молодая девушка в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения – вероятнее всего, жертва серийника по прозвищу Лесник и с такой же долей вероятности – пропавшая дочь подмосковного бизнесмена, объявленная в розыск несколько дней назад. -Привет, - заметив Сергея, Валя жестом приглашает его сесть за стол для экспертиз и немного подождать, - Ты за кровью? Сейчас, как раз хотела брать. Но порадовать безутешного отца нам скорее всего и правда нечем – всё указывает на то, что эта девушка и есть якобы сбежавшая из дома и пропавшая Софья Демидович. Хоть лицо и обезображено до неузнаваемости – все признаки как из её медкарты. -Алкоголизм в медкарте тоже значится? – невозмутимо уточняет замначальника лаборатории и в очередной раз мысленно благодарит коллег, давно уже переставших делать из этой темы триггер или табу в его присутствии. Вот и Антонова, слава богу, исключением не становится – разве что смотрит на него чуть пристальнее обычного, но информацией из медкарты делится: -Ты знаешь – нет. Судя по состоянию её внутренних органов, девушка, возможно, и не была убеждённой трезвенницей, но не злоупотребляла точно. Алкоголь ей в рот перед смертью влили принудительно, что тоже подтверждает версию Риты и Лёни о Леснике. Так, вот кровь, - передаёт пробирку с собранным образцом, - Сравнивать есть с чем? Биоматериалы у отца пропавшей Софьи взяли уже? -Взяли, - кивает мужчина, - Оксана подсуетилась. Валя возвращает кивок и будто намеревается спросить что-то ещё, как вдруг их не то чтобы светскую, но вполне мирную беседу прерывает звонок её мобильного. Едва взглянув на имя абонента, патологоанатом резко выдыхает и явно спешит выпроводить Сергея. Вот теперь на её лице и впрямь можно прочесть прежнее недовольство, а во взгляде – безапелляционное «давай-ка выметайся, Кощей, отсюда». Он и выметается, гадая, что за вожжа единоличной королеве морга под хвост попала. Впрочем, ладно – ему какая разница? Его основная задача сейчас – подтвердить или опровергнуть факт смерти восемнадцатилетней Софьи Демидович и, если факт подтвердится – копать уже в её окружении. Всё это Сергей не только понимает, но и намеревается безоговорочно выполнять. И, конечно же, не обращает внимания на голос Вали, случайно слышимый даже из-за закрытой двери: -Ну кто бы сомневался? Молодчина! И какой там следующий рубеж после кандидатского минимума? Ну ладно, это ещё не скоро... Сергею до услышанного нет никакого дела. Даже если он знает всего одного человека в своём окружении, способного готовиться к кандидатским экзаменам. Даже если этот «один человек» ушёл из ФЭС с наихудшими воспоминаниями о его, Сергея Белозёрова, персоне. Даже если эти воспоминания ничем уже не перечеркнёшь. Но вот о реакции Вали на звонок Лены Шустовой эксперт не думать не может. Почему Валя, стоит ей услышать хоть что-то о Лене, тут же переключается в режим защиты (особенно от него, оставшегося всё тем же невыносимым Кощеем, каким попался Лене на глаза в начале её работы в ФЭС)? Что он, в конце концов, такого сделал Шустовой, кроме той, вроде бы не стоящей выеденного яйца ссоры незадолго до её увольнения? Да и не всё ли равно? Шустовой в ФЭС уже нет и точно больше не будет. В отличие от дела Софьи Демидович, которое вот-вот придётся объединять с делом Лесника… Белозёров невесело вздыхает, запуская анализатор. Что ж, это – кивает своим мыслям – хотя бы куда понятнее, чем причины внезапных перемен женского настроения.