Liminal

      Тэхён поежился от прохладного порыва ветра и еще раз перепроверил точку на карте в телефоне — приехал правильно. Путь в это место занял у него несколько часов, а заказчик звонил едва ли не каждые двадцать минут по видеосвязи. Внутри расплывалось раздражение, и хотелось снять дурацкую колоратку, которая уже начинала давить на шею и натирать кожу. Да и вообще хотелось переодеть этот примитивный косплей католического священника как можно скорее.              Перед ним старый особняк, который больше похож на небольшой замок. Построен так давно, что никто и не помнит. Изнутри сотни раз реставрирован и, судя по фотографиям, вся старинная красота осталась лишь снаружи, а внутри — обычный современный ремонт вперемешку с остатками былой роскоши. По его мнению — жуть как безвкусно, но он, благо, здесь не для ремонта. Телефон в руке снова завибрировал, заставляя недовольно выругаться.              — Да, я доехал, — произнес, совершенно не скрывая, что его достали звонками.              — Отлично! Наконец-то! Преподобный отец, только на вас надежда, — Тэхён поморщился от обращения. — Я внес целое состояние в этот дом и внесу еще столько же трижды, и мне необходимо знать, что я смогу окупить эти деньги. В долгу не останусь, ваша оплата будет достойной, если справитесь, — мужской голос звучал нервно и нетерпеливо.              — Только условие: не связываться со мной. Я сам свяжусь с вами через две недели. Если по истечении этого времени не выйду на связь — можете пытаться дозвониться или приехать. До этого момента не мешайте мне работать.              — Конечно-конечно, я всех предупредил, никто не пересечет границы участка, пока вы не позволите.              — Прекрасно. Тогда ждите, всего доброго.              Он сбросил звонок, даже не дождавшись какого-либо ответа, и наконец-то сдернул с шеи довольно массивный крест. С первого взгляда он действительно выглядел как служитель церкви, правда, с ней ничего общего никогда не имел. Но проще нарядиться священником, чем объяснять, что святоши демонов не изгоняют, и тут нужны заклинания, печати, книги магии и, желательно, иметь связи в Аду. У Тэхёна этого всего в избытке, но обычным людям про это знать не обязательно.              — От этого места сразу как-то тьмой повеяло, — раздалось позади после волны тепла. А вот и налаженные связи.              — Иронично слышать это от демона, — он обернулся к Юнги, который лениво осматривал особняк. — Зачем пришел?              — Услышал, что ты взял новое изгнание. Любопытство взяло верх, — пожал плечами, переводя на него взгляд. — Но, чую, будет весело.              — Знаешь, кто тут?              — Подозреваю, — задумался, толкая резные тяжелые ворота и проходя на территорию, присвистывая. — Он точно отсюда не уйдет. Как минимум не вниз.              — Хоть не чертей гонять, и то разнообразие, — удовлетворенно кивнул и открыл вторую сторону ворот, возвращаясь к машине.              Последнее время ему только низших демонов и приходилось встречать. В этом, собственно, его работа и заключалась, как и его польза для Ада. Всякая нежить часто выходила кошмарить людей, и демонам это не особо нравилось: им до живых не было дела, и трогать людей раньше времени — развлечения никакого. Мир должен всегда быть в равновесии. Поэтому и существовали такие охотники, как Тэхён, которые возвращали беженцев в адские темницы.              Здесь и правда ситуация другая, он сам чувствовал, а рука, полностью закрытая высокой кожаной перчаткой до самого плеча, неприятно ныла. Не к добру это.              — Если не переживешь этот заказ, для тебя уже есть место, — демон довольно улыбнулся, едва ладони не потирая. — Я подготовил.              — Я не сомневаюсь, что ты ждешь меня на своих этажах, но я пока не планирую. Сдавай в аренду.              — Слушай, — тот нахмурился, когда они поднялись по ступеням к главному входу. — Кроме шуток. Не хочешь отказаться? Тут явно не свора чертей, даже меня пробирает. А если я так реагирую на его территорию, то он рангом выше.              — Я всегда могу просто мирно уйти.              — И как ты собрался пытаться изгонять такой экземпляр?              — Очень-очень сильно попрошу, — закатил глаза и вставил тяжелый резной ключ в замочную скважину, открывая дверь.       

***

      Рука неприятно ныла, но Тэхён старался игнорировать эту боль. Он уже разобрал свои немногочисленные вещи, снял наконец с себя костюм служителя церкви и даже обошел весь дом, но местная нечисть себя никак не проявила. Тэхён точно чувствовал, что не один, и Юнги, который недовольно нудел, заглядывая каждые полчаса, — тоже чувствовал, но ничего не происходило. Если вся чертовщина начнется с наступлением темноты, он определенно будет разочарован. Слишком банальный трюк для такого сильного демона. Был вариант, что сам охотник и вовсе не вызвал интереса и ему даже не станут плевать в кашу, но такого еще не случалось. При таком раскладе ему придется искать предмет, связанный с демоном, самостоятельно, чтобы того запечатать, а этого делать совершенно не хотелось.              — Он не показался? — снова слабая волна горячего воздуха и голос Юнги за спиной, пока Тэхён готовил себе быстрый ужин.              — Нет, — вздохнул, бросая взгляд на часы.              — Что будешь делать, если не вылезет?              — Вылезет.              — А если нет?              — Пойду искать сам. Хозяин сказал, под особняком старая замковая система подземных ходов. Наверняка там в средние века мучали рабов, и наш клиент сидит там и упивается атмосферой страданий в какой-нибудь пыточной комнате, — дернул плечами, чувствуя, как рука стала ныть сильнее. — Но он точно вылезет. Демон в доме, мои печати реагируют на него.              — Разве раньше такое было? — Юнги звучал даже удивленно, с глухим шелестом расправляя черные крылья, разминая их.              — Нет, поэтому мне еще интереснее.              Он, конечно, перед знакомым демоном немного храбрился. Черти — дело привычное: суккубы и инкубы разные или просто низшие демоны — они его уже даже не забавляли. На такую мелочевку уходило от силы несколько дней, если он особо не спешил. Тут явно иное. Настолько, что он вряд ли с таким сталкивался. Ему бы упаковать обратно свои вещи и уехать, пока солнце не село, но любопытство не позволяло этого сделать. На местного жителя реагировали его печати, и он сам не знал, что это значило.              — Если тебе так интересно, не хочешь сам его из норы вытравить? — Тэхён сел с тарелкой за стол, наблюдая за демоном, который разглядывал углы.              — Не, спасибо, мне моя жизнь важна.              — А моя нет? — дернул бровью.              — В Аду ты мне нужнее, — безразлично пожал плечами, принюхиваясь к его еде из любопытства.              — Я думал, мы друзья, — улыбнулся, подключаясь к интернету, чтобы запустить видео на телефоне.              — Ты мне свою душу обещал, я просто наблюдаю за своей жертвой.              После этих слов воздух вокруг стал будто в разы тяжелее. Настолько густой, что, казалось, можно коснуться, но нельзя вдохнуть. Тэхён захрипел, сжимая горло и пытаясь сделать вдох, а Юнги ощетинился, безумно бегая алыми глазами по сторонам, словно пытаясь поймать кого-то взглядом. Все прекратилось секунд через двадцать так резко, будто бы ничего и не было, и Тэхён сделал большой жадный вдох, чувствуя, как вся правая рука от кисти до плеча пульсировала от боли.              — Что за черт? — Юнги все еще пытался что-то разглядеть вокруг.              — Видимо, нас поприветствовали.              Тэхён чувствовал огоньки страха внутри. Каковы были шансы, что он переживет не то что две недели, а хотя бы сегодняшнюю ночь?              — Может, и правда уехать? — попытался успокоиться, наконец-то надышавшись, но через секунду все возможные открытые двери в доме резко закрылись, заставляя стекла слабо дребезжать.              — Не думаю, что тебя выпустят, — Юнги нервно усмехнулся. Тот явно хотел уйти, чувствуя давление чужой территории и подавление собственных сил, но оставался, и это было приятно. Сколько бы люди ни приписывали демонам все ужасы мира, а те бывали куда человечнее.              — Кажется, в Аду мы встретимся раньше, чем я планировал.       

***

             С наступлением темноты, как Тэхён и предполагал, ощущение присутствия резко усилилось. Он буквально кожей ощущал, что за ним наблюдали, но никто так и не показывался. Юнги ушел, решив сберечь свои перья и не рисковать, поэтому он остался один. Нельзя было сказать, что он чувствовал страх. Скорее просто ощущал себя под микроскопом. Его никто не пытался напугать, причинить боль или что-то подобное. Просто наблюдали. Даже энергию не тянули.              — Долго будешь прятаться? — вздохнул, стоя в длинном коридоре, в котором пару раз мигнул свет. — Игры с электричеством, серьезно? — закатил глаза, и тут же замер. Он готов был поклясться, что за ним кто-то стоял. Прямо за спиной, дыша в затылок так отчетливо, что волосы шевелились. И снова — никакого чувства опасности.              Рука, которая перестала его беспокоить, снова заныла, и он потянулся к маленькому замку, расстегивая кожаную перчатку. Всем своим заказчикам он лгал, что кожа на руке сильно изуродована шрамами после неудачного изгнания, в котором он сильно пострадал. На деле же вся его рука, от плеча до кончиков пальцев, покрыта печатью демона, которую поставили еще в младенчестве. Никто не знал, чьих это рук дело, и кто заклеймил ребенка в день его рождения, но печать росла вместе с ним, словно напитываясь его силой.              Красные, словно выжженные на его коже древние руны на демоническом языке, которые запечатали тогда его душу. Тэхёна собственное клеймо никогда не напрягало, потому что не беспокоило, но сейчас не прекращало напоминать о себе. Хотелось облить горящую руку ледяной водой, но и это не помогало.              — Ты же влияешь на это как-то, да? — вздохнул, прекращая чувствовать прикосновение к затылку и пытаясь уловить, где сейчас был этот фантом. — Перестань. Я не могу запечатать тебя, но оградить себя вполне, но тебе же это не понравится.              Он слабо вздрогнул, отчетливо ощущая прикосновение прохладных пальцев к метке, и тянущая горящая боль сразу же сошла. Из груди вырвался облегченный выдох, потому что терпеть было уже сложно. Эта боль не настолько сильная, но словно выматывающая.              Судя по всему, убивать его не планировали. Возможно, местный демон просто не видел угрозы и развлекался. Винить того Тэхён не мог: с сильным демоном ему не тягаться без уловок, а единственная уловка — найти то, к чему демон привязан. Завтра надо будет заняться этим.              За сегодняшний день он слишком устал. Дорога и вечно надоедливый хозяин особняка вымотали его слишком сильно, поэтому спать хотелось, даже несмотря на то, что его внимание упорно пытались привлечь. Стоило ему выбрать себе спальню и наконец-то лечь, вторая половина кровати промялась под чужим весом.              — Если ты так настойчиво крутишься рядом, мог бы уже и показаться, — лениво вздохнул, смотря через приоткрытые веки, чувствуя, как невероятно сильно накатывал сон. Ответом ему послужила тишина, а ощущение чужого присутствия никуда не делось.              Уже проваливаясь в сон, он успел подумать о том, что надо было бы нанести защитные барьеры на кровать, но это совершенно вылетело из его головы. Рассеянность, абсолютно ему не свойственная.              Чонгук наблюдал за спящим человеком с полным чувством удовлетворения и победы. Даже для него это было сюрпризом. Рассчитывал ли он, что его цель подойдет так близко и совершенно без его помощи? Точно нет. У него не было нужды постоянно наблюдать за человеком, поэтому и чужих передвижений он не знал.              — Зачем тебе Тэхён? — раздался за спиной знакомый голос, и Чонгук обернулся, смотря на Юнги.              — Решил в охранника поиграть? Чего ж тогда не сказал, что это я? — перевернулся и сел на кровати, опираясь спиной на деревянное изголовье, скрестив ноги.              — Он мне внизу нужен больше, чем здесь, — демон пожал плечами, садясь в мягкое кожаное кресло.              — Предаешь?              — Я и не обещал ему вечную жизнь. Как и защиту, — оперся локтем на подлокотник. — Что ты хочешь делать?              — Ничего, — пожал плечами, снова переводя взгляд на безмятежно спящего человека, которого сам же и усыпил. — Он уже мой. В его праве решить, как он со мной пойдет: добровольно или насильно.              — У него еще есть вариант отказаться.              — С проклятой душой? Не смеши, — закатил глаза, откидывая голову назад и упираясь затылком в стену. — Он принадлежит мне. Хочешь ты этого или нет.              — Его душа, — Юнги настойчиво поправил.              — Он тоже будет.              Дразнить Юнги было весело. Он давно знал, что демон постоянно вертелся рядом с охотником, и не будет скрывать, что отчасти был этому причиной. Когда-то именно он попросил того присмотреть за человеческим ребенком с мощной силой. Демон согласился от скуки, а потом, как это ни иронично, прикипел. Чонгук не против, пусть заботится, главное, чтобы ему самому не мешал.              — Дай ему хотя бы дожить свое, — вздохнул тяжело, все еще прожигая его взглядом. — Ад никуда от него не денется.              — А я хоть раз говорил, что убью его? — дернул бровью, зачесывая назад светлые волосы, устало выдыхая. Сидеть в этом особняке было чертовски скучно последние несколько месяцев. — Юнги, друг мой бессмертный, ты обо мне слишком плохого мнения. Справедливости ради, я вообще никого не убивал.              — Слышать это от демона-некроманта даже забавно, честно. Ты научился шутить?              — Зачем ты пришел?              — Наблюдаю. Разве нельзя? Мне скучно, Чонгук, ты оставил на меня все легионы своих бесов. Я не любитель власти, ты же знаешь.              — Как-то исторически сложилось, что ты моя правая рука. Ничего не могу с этим поделать.              — Как же я мог забыть, уважаемый Герцог, что вы давно считаете меня своим подчиненным, — тот поднялся, разминая крылья. Чонгук напрягся, бросая взгляд на спящего Тэхёна. Юнги за его взглядом проследил, улыбаясь как-то очень хитро и издевательски. — Может, рассказать ему завтра про демона Буне? — Чонгук дернулся, и в следующую секунду Юнги захрипел, прижатый к стене, пока он сдавливал тому шею, почти ломая кости.              — Только посмей сказать ему мое Имя. Я вырву твой болтливый язык, — прорычал, сдавливая чужое горло сильнее, пока отросшие черные когти ранили кожу. Жаль будет уничтожать своего лучшего информатора, но Чонгук слишком любил получать то, что хотел. А Тэхёна он хотел. Даже слишком хотел.              На его угрозу лишь довольно и хрипло рассмеялись, хотя он чувствовал, как демон на его территории присмирел. Сколько бы Юнги ни храбрился, а против него не пошел бы.              — Он знает мое Имя. Неужели думаешь, что не поймет, с кем связан Гамигин? — снова хриплый, почти булькающий смех. — Думаешь, я не понимаю, зачем он тебе нужен, Чонгук? Ты скрывал это от меня, но неужели ты решил, что я не увижу?              — Закрой рот.              — Отпусти, — усмехнулся, глядя ему в глаза с угрозой. — Иначе завтра он случайно найдет твою монету, а я перестану выполнять твои обязанности в Аду.              Чонгук нехотя убрал руку, потому что знал — Юнги мог.       

***

             Тэхён исследовал весь особняк вдоль и поперек. Ничего подозрительного он не заметил, кроме того, что за ним стабильно продолжали наблюдать. Вчера, будучи уставшим и раздраженным, он вообще не анализировал происходящее, но сейчас ощущал, что чувство чужого присутствия было подозрительно привычным. Словно он ощущал уже нечто подобное, но мысли и зацепки ускользали от него каждый раз, когда он пытался об этом задуматься.              Весь дом был подозрительно чист. Демоны, как правило, следят своей энергией по всем углам, а тут все так вычищено, будто до него здесь уже кто-то тщательно прибрал. Это раздражало. Ему не за что было зацепиться, а он до последнего надеялся, что обойдется без призыва. Последним рывком надежды был подвал, но как только он подошел ко входу с улицы, рука начала так адски болеть, будто с него сдирали кожу. Намек был кристально ясен, но Тэхён все равно не собирался сдаваться.              Юнги постоянно крутился рядом и был каким-то чрезмерно веселым и наблюдательным, даже для себя. Тэхён прекрасно знал, кем был этот демон, оттого внутреннее чувство орало: недоговаривал. Правда, толку от этого понимания никакого, демон ничего не расскажет, пока сам не захочет. А если ему до сих пор не присели на уши — значит, тот не хотел.              Как бы Тэхён ни пытался этого избежать, а призыв делать все равно придется, осталось только место выбрать.              — Если в подвал тебе путь закрыт, тогда просто выбери любую комнату в доме. Разве есть разница? — Юнги скучающе ходил за ним по пятам.              — А разве ее нет? — вздохнул, останавливаясь посередине просторной гостиной, где на полу хватит места нарисовать круг для призыва. — Ты же знаешь, кто этот демон?              — Я ведь сказал, что догадываюсь.              — Если бы я не знал, кто ты, я бы тебе даже поверил, — скосил на того недовольный взгляд. Он ужасно не любил вот эти игры с уговорами и упрашиваниями. — Ты точно знаешь, кто это. И твое молчание может иметь две причины: либо тебе приказали молчать, а значит, это кто-то очень серьезный, либо солидарность с ним тебе важнее, чем со мной. В первом случае тебя могут пугать либо кто-то выше званием, либо кто-то из семи грехов, но будь это они, я был бы уже мертв. Соответственно, это хорошо знакомый тебе демон, и, вероятно, из гримуара.              — Ну, он точно не пугает меня, — Юнги даже фыркнул.              — То есть против остального ты никак не возразишь? Понял, — после этих слов одно из зеркал на стене разбилось о противоположную стену, пролетев через комнату. Ну вот, еще осколки убирать.              — Что? — Юнги посмотрел в ту сторону, закатывая глаза. — Я же ничего не говорил.              Тэхён наблюдал за этим представлением и не мог поверить, что люди каким-то образом создали вокруг демонов столько загадок и страшных легенд. Для него те иногда были как дети. Демоны в целом вызывали в нем страх разве что своей силой, против которой он порой не мог ничего противопоставить. Пугали не демоны, а чувство абсолютной беззащитности. По сути же все, что он понял о созданиях ада, — люди похожи на них куда больше, чем думали. Демоны меньше склонны к анализу чувств, меньше им поддавались и меньше действовали на их основе. Ну и мораль у них определенно ниже человеческой, но это не удивительно. Тэхён созданий рая видел всего пару раз, и те вселяли ужас куда сильнее. Идеальные рабы, которые вообще не испытывают эмоций, беспрекословно следуют правилам и абсолютно не способны на жалость. Даже если бы у его души и был выбор, он бы никогда не выбрал подняться наверх. Лучше уж блядовать с чертями, чем потерять свободу воли навечно.              — Ты чего завис? — Юнги щелкнул пальцами перед его лицом.              — Думал о том, что ангелы вселяют в меня ужас больше демонов.              — Мы в основном и есть падшие ангелы, — посмотрел на него недовольно.              — Вот именно, что падшие. По сути, ад наполнен теми, кто ненавидит правила.              — Разве это не должно пугать?              — В нашем мире такое место называется «школа».              Тэхён достал все необходимое, начиная специальным мелом чертить на полу круг, старательно прописывая внутри нужный текст на демоническом языке. Он догадался, что местная нечисть связана с Юнги, и нашел необходимый призыв, которым когда-то уже на нем же и использовал. Демон наблюдал, обходя круг со всех сторон, кивая и будто одобряя то, что он делал. Видимо, путь был правильным. По правде говоря, он уже начинал догадываться, кто перед ним появится, и не был уверен, насколько хотел продолжать. Когда он видел этот сгусток самомнения? Наверное, около трех лет назад, и больше к нему с внезапными визитами никто не приходил, но появился сам Юнги. Еще и реакция собственной печати подтверждала его догадки.              Ему бы прекратить и уйти, ведь жил нормально, без этого вечного нездорового надзора, но что-то внутри не давало ему остановиться. Точило где-то глубоко, и Тэхён искренне надеялся, что это непонятное чувство — совсем не желание встретиться.              Все окна были задернуты, зеркала накрыты тканями, а в центре круга горела алым пламенем черная свеча. Кровь маленькими каплями падала на слабый огонек, быстро гася пламя и стекая по свече на пол, начиная питать начерченный круг. Юнги как-то тихо скрылся, прекратив маячить над душой, а в комнате резко упала температура, принося с собой слабый запах сырости и дыма. Знакомый настолько, что дыхание передавило.              — Скучал по мне? — раздался знакомый голос, от которого по спине прокатилась нервная волна. Он прикрыл глаза, выдыхая и беря себя в руки. — Какая милая реакция, недотрога.              — Ну хоть в голову ко мне не лезь, — вздохнул, перебинтовывая небольшой порез на руке, но холодные пальцы обхватили его запястье, и порез в момент затянулся.              — Никогда так не делал, — отпустил его, доходя до дивана, а Тэхён развернулся, наблюдая за тем, как демон расслабленно сел, закидывая ногу на ногу. — Но догадываюсь, о чем ты думаешь, и нет, я не виноват, что ты здесь.              — Я не дурак, чтобы верить тебе, — поджал губы, поднимаясь и выходя из круга — он ему больше не нужен. Чонгук отсюда точно никуда не пропадет. Только не этот демон.              — Три года прошло, а ты все такой же, недотрога.              — Можно подумать, три года для демона это вообще какой-то срок.              Тэхён всеми силами старался не показывать своей собственной реакции, но по легкой издевке в черных глазах догадывался, что его усилия тщетны. Чонгук крутился рядом с ним, сколько он себя помнил, и всегда давил своей силой. В детстве демон доводил его до истерик, пугая и давя, но чем старше он становился, тем спокойнее был и сам демон. Ему не сразу было ясно, откуда такое пристальное внимание, пока семейные учителя не рассказали историю его предков, его сил и всех нюансов. Тогда дерзить и огрызаться с демоном стало весело, а страх немного утих, хоть и не ушел полностью. Единственная проблема: чем старше он становился, тем более неоднозначные эмоции вызывал в нем Чонгук.              — Ты мне лучше расскажи, как собираешься изгонять меня? — усмехнулся, следя за ним взглядом. — Проведешь ритуал? Привяжешь меня куда-нибудь? Если начнешь умолять, может быть, я подумаю.              — Я смотрю, фетиши у тебя все те же. Скучно, — закатил глаза, убирая немногочисленные атрибуты, которые достал для призыва. — Я пойму, как тебя зовут, и запру в аду.              Тэхён даже не дернулся, когда Чонгук оказался прямо перед ним, обхватив пальцами подбородок и буквально прожигая его взглядом алых глаз. Он знал, главный страх этого демона — потеря контроля. Этим тот определенно сократил круг поисков, ведь не все настолько ненавидят преклонять голову, как Чонгук. И именно то, что Тэхён способен заставить его служить себе, и бесило настолько сильно. Он, правда, скрывал информацию, что подчинить настолько сильного демона у него сил не хватит, но здоровый блеф еще никто не отменял. Одного имени было недостаточно, ему нужно было еще найти предмет, связанный с этим существом, и тогда, возможно, и только возможно, он смог бы заставить того уйти из этого места.              — Ты принадлежишь мне, — низкий, не скрывающий злости голос, который заставил его нервно сглотнуть. — Если забыл, я напомню, — руку под перчаткой обожгло, отчего он не сдержал раздраженного шипения.              — Ты сковал только мою душу, и пока я жив, во мне ничего тебе не принадлежит, — ровно произнес, сжимая губы от нарастающего жжения.              — Я могу быстро исправить состояние твоего тела.              — Если бы ты мог меня убить, ты бы сделал это еще при моем рождении, — оттолкнул чужую руку, отходя на шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Как бы сильно он хотел испытывать раздражение к этому существу, но увы.              — Может, мне тебя жаль, недотрога? — тот спрятал руки в карманах, больше не приближаясь, но теперь словно забавлялся, наблюдая за его реакцией. — Ты ведь в итоге все равно будешь ко мне привязан.              — Жалость точно не твоя сильная сторона.              Рука перестала болеть, и он выдохнул, расслабляясь. Ему не нравилось, что демон мог в любой момент влиять на него, но вместе с тем чужая сила заставляла его замирать. Она давила, взаимодействовала и будто требовала чего-то, но он стойко сопротивлялся, видя, как это раздражало демона. Ему нравилось выводить того на эмоции, бесить и выскальзывать из-под этого контроля и давления, но он также понимал, что ему это просто позволяли. Чонгук был способен его убить, мог забрать его в ад, истребить отголоски силы бывшего хозяина, которого ненавидел всей черной душой, но почему-то не делал этого. Более того, в какой-то момент просто исчез. И факт того, что его существование так сильно влияло на существо такого уровня, заставляло по телу расползаться удовлетворение. Почему-то он нужен был Чонгуку, и почему-то тот не хотел проводить с ним время, как раньше. И любопытство теперь сжирало его изнутри.              Чонгук продолжать диалог не хотел и, глядя ему в глаза с каким-то вызовом, просто растворился в воздухе, забирая с собой ощущение своего присутствия. Теперь он не мог быть для Тэхёна невидимым, а значит, ушел обратно в подвал, и ему точно нужно было туда как-то попасть.       

***

      Чонгук надеялся, что за время, пока он человека не видел, его положение восстановилось, но, как Тэхён правильно заметил, для демона три года — абсолютно смешной срок. Поначалу желание держать чужую душу под контролем было очевидным. Он сам был воплощением контроля, и даже отголоски сил, которые много сотен лет назад держали их всех под своей властью, заставляли его чувствовать ненависть. Со временем его эмоции менялись. Тэхён был силен, но не использовал свою силу для управления подобными себе. Тот медленно развивал свои навыки, а в итоге стал даже полезен.              Со временем и вовсе начал огрызаться, но все еще тушевался под его давлением, а у него внутри желание контролировать трансформировалось во что-то иное. Словно он понимал, что никто его свободе не угрожает, и что-то ядовитое внутри успокаивалось. И все бы хорошо, если этот человек стал бы ему просто неинтересен, но если желание контролировать и подчинять ушло, то желание обладать — нет. И дело уже было совершенно не в меченой душе. Ему хотелось полностью и беспрекословно чувствовать «это мое». Почему так произошло, он не знал и узнавать не планировал, но в момент осознания от Тэхёна полностью отстранился, приставив Юнги просто наблюдать. Должно было пройти.              Не прошло. Только увидев заходящего на его территорию охотника, он уже понял, что ничерта не прошло, а такое свободное нахождение Юнги рядом вызывало ядовитую ревность, а тот и наслаждался этим.              — Чем он занят? — Чонгук перевел взгляд на спустившегося к нему Юнги. Здесь, в подвале, пропитанном въевшимся в стены отчаянием из-за многочисленных жестоких пыток, ему было находиться идеально. Собственно, именно поэтому он и выбрал это место, и пока не собирался принимать новых жильцов.              — Штудирует гримуар, чтобы понять, с кем и по какой причине могу быть связан я, — пожал плечами, опираясь об уцелевший кусок старой клетки. — Как думаешь, как быстро он до тебя доберется?              — Мое Имя, написанное в электронном варианте, ничего ему не даст, пока он не увидит, как оно пишется на демоническом, и не прочтет.              — Я знаю, — кивнул, снова издевательски улыбаясь, — но я помогу.              — Делай что хочешь, — отмахнулся, опираясь о стену и закрывая глаза.              — Не понял. А где злость? Ревность? Нежелание быть связанным с ним? — чужой голос звучал недовольно.              — Сдохли в муках.              — Все, кроме ревности, да?              — Иди откуда пришел, — тяжело выдохнул, пытаясь откопать в себе хотя бы отголоски старых негативных эмоций. — Пока я тебе крылья не повыдергивал.              — Почему ты просто не поговоришь с ним? — сел около него на корточки, разглядывая как зверушку, но даже злиться желания не было. — Ты же прекрасно видишь, что его от тебя кроет.              — Мне нужно, чтобы он сам захотел мне принадлежать, — покачал головой, надавливая пальцами на глаза. — При большом желании я могу заставить его подчиняться, но не хочу. Хочу, чтобы он захотел быть моим.              — Может, ты тогда перестанешь сидеть тут, в месте, набитом мертвыми душами, и пойдешь наверх?              — Я у тебя спрашивал совета?              — Нет, я даю непрошенные.              Чонгук приоткрыл глаза, мрачно смотря на старого друга. Юнги бесил его иногда до, как ни иронично, адского желания буквально оторвать тому голову. Но из всех возможных вариантов, с кем можно было существовать и работать, был самым терпимым. Как минимум за количество той информации, которую Юнги для него находил, можно было простить вечное раздражение.              В одном тот был все же прав — ограничение контакта никак не будет способствовать реализации его желаний. Поэтому, сделав глубокий вдох, он все же переместился в комнату, где сидел человек, пролистывая страницы на экране своего ноутбука.              — Можешь дальше сидеть в своем подвале, я еще ничего интересного не нашел, — тот даже взгляд на него не перевел.              — И не найдешь, недотрога, — сел рядом на диван, заглядывая в экран. — Но вариант с тем, чтобы начать умолять, все еще может сработать.              — Не дождешься, — Тэхён перевел на него недовольный взгляд, и Чонгук сжал челюсть. Настолько тот смотрел уверенно и несгибаемо, что это бесило и привлекало одновременно. Его изнутри раздирало желание подчинить, но довести человека до желания принадлежать ему хотелось еще сильнее. — Твой предмет где-то в доме, да?              — Верно, — кивнул, наклоняясь ближе, нагло нарушая чужое личное пространство, выдыхая на ухо. — Просто попроси, я все скажу.              — Сам справлюсь, — надавил рукой ему на грудь, отстраняя, но Чонгук отчетливо ощутил чужую дрожь.              Он абсолютно не должен был чувствовать нечто подобное, но к своему ужасу понимал, что скучал даже по запаху этого человека. Многие люди были бы поражены тому, какое количество эмоций на самом деле могли испытывать демоны. Чонгук разглядывал профиль охотника, который старательно игнорировал его, и сдерживался изо всех сил, чтобы и правда не залезть к тому в голову. И как же он ненавидел тот факт, что не мог пойти против желания Тэхёна, который просил так не делать.              — Почему ты оказался здесь? — сидеть в напряженной тишине Тэхёну явно не нравилось.              — Не хочу спускаться вниз, а силы подпитывать надо.              — Сидел бы в подвале и все. Зачем местных строителей кошмарить?              — Тебе ведь тоже не будут нравиться чужие люди в твоем доме? — дернул бровью, не сводя с того взгляд.              — Мне и знакомые нравятся редко, — вздохнул, но кивнул, понимая, о чем шла речь. — Найди другое место.              — Не хочу, мне нравится это, — пожал плечами, и протянул руку к высокой кожаной перчатке, которую Тэхён носил даже дома. — Почему ты носишь ее, не снимая? — потянул бегунок вниз, расстегивая замок. Ему не хотелось видеть этот черный кусок кожи, который так варварски закрывал его метку.              — Мне так комфортнее, — продолжал просматривать информацию на экране, но руку слегка вытянул в сторону, позволяя снять перчатку.              — Не надевай ее при мне больше.              — Так нравится наблюдать за своим творением? — чужой взгляд уперся в него недовольством. — Я не хочу удовлетворять твою жажду власти, Чонгук.              — Брось, тебе нравится, — усмехнулся, едва ощутимо касаясь холодными подушечками пальцев теплой кожи, обводя черного цвета символы. — Всегда нравилось.              — Ты решил, что у тебя есть право распоряжаться моей душой, — нахмурился, но Чонгук заметил, как нервно тот глотнул, а кадык в горле дернулся. — И только она тебя явно не устраивает.              — Верно, — растянул губы в удовлетворенной улыбке, чувствуя, как звякнули цепочки на его шее от движения, когда он потянул руку с меткой ближе к себе. — Но и ты не сопротивляешься.              — Я смирился, — поджал губы, отворачиваясь, но Чонгук понимал, что ему недоговаривали. Руку не забирали, позволяя прикасаться, успокаивая реагирующую на него метку. Когда-то он наслаждался болью, которую испытывал этот человек в его присутствии. Теперь хотелось это неприятное чувство унять. Чтобы в чужом сознании закрепилась мысль о том, что Чонгука сопровождало отсутствие боли.              — Ты врешь, — усмехнулся, притягивая к себе чужое запястье, почти ласково прикасаясь губами к символу принадлежности. — Только понять не могу, зачем.              — Перестань.              — Нравится? — усмехнулся, но движение не повторил, позволяя отнять руку.              — Тебе в подвале с трупами скучно? Иди Юнги достань.              — Нет, мне нравится смотреть на твои попытки найти мое Имя.              Тэхён только фыркнул, отворачиваясь от него, и все же попытался продолжить поиски, забавляя этим Чонгука. Существование определенно стало интереснее.       

***

             Тэхён пролистывал доступные куски гримуара уже несколько дней, но ничего не находил. Любовь Чонгука к контролю, конечно, сильно сузила круг поиска, но вариантов оставалось все еще слишком много. Чонгук, конечно же, никак работу ему не упрощал. Демон, словно соскучившись по нему за три года, не мог отлипнуть, а Тэхён, злясь на самого себя, не хотел того отлеплять. Ему даже льстило то, как демону нужно было его внимание.              Однако заказ надо было выполнить, а условия Чонгука ему не нравились. Он принципиально не будет подчиняться. Сама эта мысль била его настолько же сильно, насколько присутствие демона рядом волновало. Долгое время его буквально разрывала от злости мысль, что его просто пометили. Как вещь, как что-то неодушевленное. Теперь у него не было права выбора, и что бы он ни делал, его душа останется в аду, навечно привязанная к тому, кто оставил метку. Нравилось ли ему это? Нет.              Желание контроля, которое постоянно пытался удовлетворить Чонгук с его помощью, — бесило. Словно сама суть его силы не позволяла сломаться под натиском демона. Но потом мышление Чонгука явно начало меняться. Незадолго до исчезновения тот стал постоянно говорить о том, что Тэхён сам к нему придет. Сам решит и сам останется. Контроль пропал, страх больше не появлялся, и изводили его лишь постоянными играми и эмоциональными качелями.              Чонгук будто знал, на что делать ставки. Вытягивал его желания, скрытые даже от самого себя, и умело надавливал, но не ломал. И Тэхён злился на себя за то, что поддавался и позволял. Даже сейчас, стоя за запотевшими стеклами душевой кабины, смывая шампунь с волос, он чувствовал буквально прожигающий взгляд на себе, и не мог думать о чем-то, кроме размытой фигуры, стоящей с другой стороны.              Хотелось быстрее выйти из душа и пойти спать, просто лечь и отключиться, не думая больше ни о чем, но стоило ему только открыть дверцу, и его обдало горячим воздухом. Чонгук снова игрался на его ощущениях, прекрасно зная, что Тэхён не ненавидел его так, как говорил. По телу прошлась теплая, тягучая и обволакивающая волна слабого возбуждения от того, как демон на него смотрел. Демонстрировать свои эмоции не хотелось, поэтому он отвернулся, пытаясь отвлечь себя натягиванием одежды на влажное тело.              — Ты же знаешь, что я буквально слышу твои мысли? — тихий насмешливый голос обжег его ухо, заставляя крупно вздрогнуть. Чонгук стоял позади, смотря на него через зеркало, и не позволил надеть футболку.              — Блеф. Ты не можешь читать мои мысли, — сглотнул, ощущая, как воздух в небольшой ванной, наполненной паром, сгущался еще сильнее.              — Зато желания могу, — усмехнулся, медленно проводя пальцами с удлиненными черными когтями по его лопатке вверх, к плечу. — Но чтобы прочитать твои, и сил не нужно.              — Ты слишком самоуверен, тебе не кажется? — сглотнул, но двинуться собственное тело отказывалось. Его словно припечатало, и он только сжимал пальцами край раковины, остро ощущая каждое прикосновение демона.              — Разве? — дернул бровью без тени сомнения, опуская руку ему на плечо и указательным пальцем провел по шее, надавливая когтем на кожу, заставляя Тэхёна слегка наклонить голову вбок. — Какой послушный.              Он видел в отражении, как зрачки в ставших кроваво-красными глазах демона расширялись, почти полностью затягивая радужку. Словно тот дурел от того, что Тэхён не сопротивлялся.              — Зачем я тебе? — снова сглотнул, протяжно выдыхая через приоткрытые губы, когда демон медленно, словно издеваясь, обхватил его шею ладонью.              — Какой глупый вопрос, ты ведь и сам все знаешь, — слегка надавил на его горло, заставляя ноги слегка ослабеть.              Он знал. Но все еще не собирался поддаваться.              — Ты меня бесишь, — почти прошептал, смотря в чужие глаза через зеркало, но получил полную самодовольства улыбку.              — Я знаю.              Тэхён собрался с силами, отталкивая от себя демона, и вышел из ванной, прихватив с собой футболку. Чонгук совершенно не бесил, и это настораживало, пусть уже и не удивляло. Когда он зашел в спальню, демон уже сидел в кресле напротив кровати, закинув ногу на ногу с видом, будто ждал его последнее столетие. И более того, совершенно не планировал оставлять его в покое.              Стоило ему только лечь, и крепкая рука дернула на себя, мертвой хваткой удерживая на месте. Тэхён ненавидел себя за то, что дыхание сбивалось, а взгляд почти не отлипал от демона. И больше всего ненавидел себя за то, что позволял Чонгуку все это прекрасно видеть. Абсолютно голодный взгляд залитых красным глаз почти сводил его с ума. Осознание того, насколько сильный демон упивался прикосновениями к нему, заставляло что-то внутри плавиться, и он абсолютно это не контролировал.              — Мне нравится, как ты сопротивляешься, но у меня не вечное терпение, недотрога, — усмехнулся, обхватывая пальцами его подбородок, заставляя смотреть в глаза. Соскользнул ладонью на его щеку, придерживая в нужном положении.              — Ты не дождешься от меня ничего из того, чего так хочешь, — сглотнул, когда Чонгук наклонился ниже, бегая взглядом по его лицу, словно забавлялся этими попытками оттолкнуть.              — Уверен?              — Да.              — Недотрога.              Чонгук ему не верил, но он и сам себе не верил. Потому что то, что демон так близко, ломало его. Все внутри нещадно тянуло ближе, хотелось больше прикосновений, больше действий, всего больше. Если бы тот все же залез в его голову, понял, о чем он думал, то точно не останавливался бы больше. И то, что тот тормозил, ориентируясь на его слова, тоже, черт возьми, привлекало.              Чужая рука медленно скользнула с шеи вниз, неторопливо, почти издеваясь, проводя по его груди. Чонгук наклонился, ведя кончиком носа по его шее, глубоко вдыхая и пуская теплую, сводящую все внутри волну по его телу. Он чувствовал мелкую дрожь и то, как несдержанно реагировал на все, что касалось Чонгука. И везде, где касался Чонгук.              — Хватит сопротивляться, недотрога, — прошептал, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу, и опустил руку еще ниже, почти касаясь паха, но Тэхён обхватил чужое запястье, останавливая.              — Нет. Я не хочу, Чонгук.              — Почему? — в голосе просквозило раздражение. Он прекрасно знал, что злил демона.              — Потому что ты и так лишил меня выбора. Я чувствую себя вещью, на которую ты наклеил ценник. Это бесит. Я ненавижу твою печать, и тебя хочу тоже, — поджал губы, выдыхая, и отстраняясь немного, будто если отодвинется, дышать будет легче, и член не будет таким твердым. — Я знаю, что ты не выносишь сам факт того, что моя сила может тебя подчинять. Но то, что ты хочешь подчинить меня, противоречит мне точно так же.              — Но у тебя нет выбора. Ты должен.              — Вот именно. И только потому, что ты проклял мою душу. Но себя я тебе… не отдам, — он запнулся, стараясь звучать уверенно.              — Я тебя не понимаю, — нахмурился, а красные глаза снова стали черными. — Ты хочешь. Не смей отрицать это.              — Физически — да, не буду отрицать.              — Тогда в чем проблема?              — В том, что ты хочешь еще больше.              — Ты — мой, вот чего я хочу, — потянулся снова к нему, но Тэхён уперся ладонью в его грудь.              — Нет, — ровно выдохнул, чувствуя себя уставшим. — Ты невыносим. Ты пытаешься меня продавить, всю жизнь, по разным причинам, но ты всегда давишь. Если я и так буду принадлежать тебе всю свою бессмертную вечность, почему тебе так сложно просто послушать меня в моем смертном состоянии? — убрал руку, серьезно смотря на Чонгука, видя, что тот и правда пытался что-то для себя понять. — Ты говоришь, что ждешь, когда я приду к тебе по своему желанию. Но ты все еще пытаешься контролировать мой выбор. Остановись.              Тэхён понимал, что его сложные эмоции демону не понять, искренне понимал, но злиться не мог прекратить. Ему просто нужно было, чтобы Чонгук перестал видеть в нем трофей, если действительно хотел его себе. Сейчас у него такое чувство, будто тому нужен просто факт принадлежности, а не сама ее суть.              На лице демона скользнула нечитаемая эмоция, но он отстранился. Тэхёну даже легче стало дышать, и только сейчас он понял, что Чонгук напирал на него еще и своей силой. Его телу нравилось, а вот душе — совсем нет. Может быть, они никогда не поймут друг друга, и ему просто придется смириться, что его душа окажется к тому привязанной, и, может, он наивный человек, пытающийся достучаться до демона, но ему бы не хотелось просто принимать ситуацию.              Чонгук снова потянулся к нему, но в этом жесте не было прежнего давления, поэтому Тэхён позволил.              — Спокойной ночи, — демон просто оставил легкий поцелуй на лбу и испарился, оставляя его удивленно смотреть в темноту.       

***

             Чонгук в очередной раз тяжело вздохнул, чувствуя на себе абсолютно издевательский взгляд Юнги. Желание оторвать тому голову росло с адской силой, но он держался. Тэхён определенно был создан для того, чтобы выворачивать его черную душу наизнанку, и тешить этим любопытство Юнги. Тот явно хотел знать причину того, почему он сидел уже второй день в пыточной камере, поднимаясь наверх лишь когда человек засыпал.              — Ты можешь меня хоть сотню лет игнорировать, я же не отстану, — почти хищно улыбнулся, сидя на одном из ветхих остатков пыточного орудия.              — Что ты хочешь? — тяжело вздохнул, впиваясь взглядом в друга. — Какой же ты приставучий.              — Поэтому мы все еще не уничтожили друг друга, — Юнги только пожал плечами. — Ну так что? Не верю, что ты держишь тут себя на цепи просто так.              — Я не на цепи, — уперся затылком в стену, закрывая глаза. Может, просто сделать то, что хотел его человек, и позволить ему затолкать себя в ад? — Через сколько я смогу покинуть ад, если он меня туда отправит?              — После его смерти, — пожал плечами, а Чонгук невесело дернул уголками губ. При таком раскладе вылезать из ада ему и не нужно будет. — А что, решил сдаться?              — Нет, но ему ведь так будет лучше.              — И давно тебя интересует, как ему будет лучше? — дернул бровью, а Чонгук только поморщился.              — Я не настолько… — хотел возразить против уровня своего эгоизма, но не смог. — Ладно, настолько. Но это волнует меня.              — И что такого он тебе сказал?              — Чтобы я остановился и перестал его ломать, — повернул кисть, и между пальцами ощутил прохладный металл своей монеты. — И что я все еще контролирую его.              — И что из этого означало, что он хочет от тебя избавиться? — Юнги звучал искренне удивленно, и Чонгук непонимающе нахмурился. — Я имею в виду, к чему твоя жертва? Ты ведь думаешь о том, чтобы дать себя запереть. Он лишь попросил тебя прекратить диктовать ему его же желания, а ты решил снова оставить его доживать свой век, пока вы в аду не встретитесь?              — Он сложный.              — Он человек.              — И что это меняет? — это раздражало. Он ненавидел разбираться в намеках и значениях — самое ненавистное в людях. Те чувствовали слишком много, а говорили слишком мало.              — Как минимум все, — пожал плечами, смотря на него снисходительно, будто объяснял элементарные вещи. Чонгук только сжал челюсть, напоминая себе, что ему нужен информатор. — Ты же хочешь, чтобы он пришел к тебе сам, так перестань вести его на поводке. Это единственное, что он просит у тебя.              — Как же я ненавижу, когда ты прав, — тяжело выдохнул, подкидывая большим пальцем монету в воздух, сразу ловя ее. — Ты отвратительно хорошо разбираешься в людях.              — Я много знаю и много слушаю, Чонгук, — произнес серьезно, смотря ему в глаза.              Спорить не собирался, принимая этот несносный факт. Юнги и правда знал куда больше него, понимал больше, и иногда ему казалось, что чувствовал тоже. Он знал, чего хотел Тэхён. Не понимал лишь смысла. Для него все было просто: хочешь — делаешь, не хочешь — не делаешь. Но людская душа сложнее, многограннее и ранимее. И об этом он, к сожалению, забывал. Ему не хотелось вредить Тэхёну, не хотелось давить, но он не мог иначе, просто не умел. Желание обладать человеком было безграничным, желание, чтобы человек хотел этого обладания — запредельным. Казалось, что это желание было выжжено на коже, как и его печать на руке Тэхёна.              — Ты же заботился о нем. По-своему, но заботился, — Юнги посмотрел на него как-то странно, с задумчивой усмешкой. — Но сколько раз ты дал понять это ему?              Чонгук закрыл глаза, снова сжимая челюсть. Сколько раз? Ни одного, вероятно. В голове крутились слова Тэхёна, сказанные той ночью. Тогда, перед уходом, он почувствовал что-то вроде горечи и сожаления. Он так и не разобрался в этих эмоциях, не совсем четко понимая, что именно вызвало их в нем, но прокручивая в памяти чужие слова, он приходил к мысли о том, что Тэхён и правда слишком часто оказывался под его контролем.              Сначала он ненавидел этого человека. Запугивал, давил, желая, как минимум свести с ума, похоронить зачатки сил, но все менялось. То, как Тэхён относился к демонам, к своим силам, к своей работе, каким был человеком, — все это заставляло Чонгука менять гнев на милость. Ему просто не за что было ненавидеть, но оказалось, что он способен и на противоположные чувства.              — Ты знал, что демоны тоже любить могут? — раздалось язвительное.              — Я не люблю. Просто хочу.              — Ага, — усмехнулся, и Чонгук даже с закрытыми глазами чувствовал этот взгляд. Он сам себе не верил. — Если бы ты просто хотел, то уже давно имел бы. Демоны, Чонгук, ты можешь сломать его волю. Ты можешь сломать его. Буквально. Можешь заставить его ползать перед тобой на коленях и ноги тебе целовать.              — Могу.              — Тогда почему он еще не у тебя в ногах?              Сдавленно выдохнул, сдаваясь. Да, такой сломанный Тэхён ему не нужен. Нужен такой, какой есть, желающий если и опуститься к его ногам, то только по своему личному желанию. Он не задумывался, почему ему так важно, чтобы человек сам пришел. Но, видимо, это и есть то чувство, о котором говорил Юнги. Ему не нужен факт принадлежности, ему нужно знать, что Тэхён сам хочет быть его.              — Черт.       

***

             Тэхён уже почти сдался, в очередной раз не находя зацепок. Как ему вообще понять, какой Чонгук демон? Он никогда не видел применения чужой силы, кроме стандартных для сильных демонов навыков, но это ничего ему не давало. Даже в узком кругу имен он не мог выбрать нужное, а ошибиться было нельзя. Если назовет чужое имя, рискует и ту нечисть вытянуть в этот мир.              Времени оставалось мало, а заказ нужно было выполнить, хотя он уже и сам не понимал, зачем ему это. Репутация? От одного «я не смог» она не рухнет: он никогда не позиционировал себя всесильным, говорил о рисках и не давал стопроцентных гарантий. Запечатать Чонгука? Уже нет. Раньше у него никогда не было такой возможности. Тот просто появлялся рядом с ним, не больше. Они никогда не оказывались в месте, которое демон выбрал своим, и откуда его и правда можно было изгнать. Но, если быть честным, он не помнил, когда ему искренне хотелось этого в последний раз.              Чонгук не появлялся уже двое суток с их последнего разговора, и Тэхён не мог перестать думать об этом. В подвал все еще не пускали: ни через дом, ни через улицу. Демон что-то понял после его слов, но что именно — непонятно. В сердцах он хотел бы желать отправить Чонгука в ад, а на деле, думая, что до самой смерти того больше не увидит, уверенность таяла. Казалось, он продолжал пролистывать страницы информации из простого любопытства, желая доказать тому, что его сил хватит найти то, что необходимо.              — Я всегда буду восхищаться твоим упорством, — раздался спокойный голос, и Тэхён оторвал взгляд от экрана. В кресле, стоящем напротив дивана в гостиной, сидел Чонгук. Тот выглядел каким-то странно уставшим. — Так хочешь избавиться от меня?              — Не знаю, — дернул плечами, чувствуя, как с мокрых после душа волос упала капля на футболку. Только сейчас он почувствовал, что ткань на плечах неприятно влажная, нужно было лучше вытереть волосы. — Все зависит от тебя.              — Люди так любят драму, — выдохнул, усмехаясь, и Тэхёну на секунду показалось, что тот нервничал. Это было чем-то чересчур новым. — Лови, — легкое движение руки, и демон бросил ему что-то. Поймав предмет, он раскрыл ладонь, видя древнюю монету.              — Монета? — он покрутил ту в пальцах. Старинная, не очень большая, явно не имела большой ценности, мелочь. — И что она значит?              — Знаешь, что такое обол Харона?              — Раньше мертвым клали монеты в рот перед погребением. Плата для Харона, чтобы тот провел душу в загробный мир, — кивнул, чувствуя, как от монеты будто теплела его печать, хотя не был уверен, что это связано.              Чонгук смотрел на него некоторое время. Молчал и не сводил своего взгляда, такого пробирающего, до самых костей.              — Это мой предмет, — тот выглядел спокойным, но Тэхён готов был поклясться, что чувствовал чужое напряжение.              — И ты просто так отдал мне его? — он не поверил.              — Да, — кивнул, закидывая ногу на ногу. — Давай, недотрога, соображай. Осталось совсем немного.              Тэхён сглотнул, снова пролистывая список возможных демонов гримуара. И вдруг все стало так очевидно. Если Юнги, связанный с умершими, будучи маркизом по иерархии, был рядом с Чонгуком, то вариантов было по пальцам посчитать.              — Ты ведь не просто так выбрал это место? — он снова посмотрел на демона.              — Верно.              — Что в подвале?              — Пыточные камеры и коридоры с захоронениями.              — Кладбище, — он выдохнул, приходя к единственному верному варианту. Только некромант мог привязать себя к мертвым, как и запечатать его душу, но получить ее только после его смерти.              — Верно, недотрога.              — Буне — вот твое Имя, — от собственного осознания он слабо вздрогнул, понимая, насколько на самом деле все это время был опасен Чонгук. Но, видимо, не для него.              — Приятно познакомиться, — усмехнулся, кивая, и сидя согнулся в шуточном поклоне.              Тэхён смотрел на демона, пытаясь понять мотивы, но не мог. Все, что приходило в голову, казалось каким-то бредовым, невозможным. В некоторые он просто не верил. Неужели Чонгук услышал его? Неужели решил ослабить цепь, которую так сильно затянул вокруг него?              — Я ведь запечатаю тебя.              — Хорошо. Мы все равно встретимся. Я подожду, — кивнул, и в словах не было ни язвительности, ни яда, ни злости. Лишь едва различимая грусть и принятие.              Он не знал, зачем это делал, но разложил на полу все, чтобы совершить изгнание, и выключил свет. Чонгук наблюдал за каждым его действием, никак не комментируя. Просто смотрел, как Тэхён зажигал свечи, выводил его имя на демоническом языке и как капли крови разбивались о монету. Комната наполнялась его шепотом, пока он зачитывал отрывки древних текстов для изгнания, а его печать жгла кожу так, что челюсть сводило.              Он даже не заметил, как Чонгук оказался сидящим в начерченном кругу, прямо напротив него. Сам туда зашел, смотря с абсолютным спокойствием. Тот ничего не ждал, не насмехался, не давил. Просто делал все, чего Тэхён хотел. То, о чем изначально просил. Ему осталось зачитать последний абзац и сковать демона, заточив в аду без возможности выйти несколько десятков лет.              — Закончишь, недотрога? — Чонгук звучал почти мягко, отчего Тэхён закусил щеку изнутри.              — И ты исчезнешь? — выдохнул, опуская руки, чтобы кровь больше не лилась на монету.              — На какое-то время, — кивнул, снова упираясь взглядом в его глаза, и Тэхён понял — Чонгук ждал.              — Зачем ты отдал мне монету и сказал свое Имя?              Демон молчал, рассматривая его. Тэхён ведь не просил уходить. Лишь остановиться, перестать давить и дать ему выбор. Больше не нужно было ничего. Он сам знал, насколько привязан к демону, и не важно, виновата в том печать или нет. Его переламывало от одного лишь присутствия, а те три года, которые Чонгук не появлялся перед ним, образ демона заполнял его мысли.              — Я просто отдал тебе управление, — спокойно ответил, делая глубокий вдох. — Ты просил не давить. Я не хочу, чтобы ты просто был моим, мне не нужен этот факт. Мне нужно осознание, что ты принадлежишь мне по своей воле.              — Ты хочешь, чтобы я запечатал тебя? — сжал губы в тонкую полоску, чувствуя, как печати переставали болеть, а набранная сила ритуала постепенно угасала.              — Нет.              — Тогда почему?              — Этого хочешь ты, — произнес серьезно, все еще прожигая его черными глазами. — И если тебе это нужно, я подожду тебя в аду. Ты прав, я лишил тебя выбора в твоей бессмертной вечности, но не могу посягать на твою жизнь сейчас, без твоего желания.              Тэхён задул свечу, погружая комнату в темноту, и тяжело вздохнул.              — Нет, я не хочу этого, — покачал головой, смотря на демона в темноте. Тот легко обхватил его запястье, поднося к себе ладонь с порезом, слизывая несколько дорожек крови. Тэхён сглотнул, наблюдая за этим, и шумно выдохнул, чувствуя, как небольшая рана затянулась.              — Почему? — усмехнулся, словно знал ответ, чему он не был бы удивлен. Чонгук смотрел на него голодно, почти хищно, и от этого тело снова сковывало сладкой тяжестью.              — Не знаю, — он не мог отвести взгляд, смотря словно завороженный на то, как Чонгук медленно слизывал с его ладони остатки крови, поднимаясь выше и касаясь губами запястья. Там, где начиналась печать со знака принадлежности души. — Не хочу… больше не увидеть тебя.              — Всего несколько десятков лет?              — Для меня это вся жизнь, — пожал плечами, все еще не в силах отвести взгляд. Чонгук провел по знаку на его коже черным когтем, оставляя слегка покрасневшую полосу. — Тебе так нравится этот знак?              — Он значит, что ты принадлежишь мне.              — Знаю, — кивнул, чувствуя еще один поцелуй на запястье, и обхватил подбородок демона пальцами, потянув к себе. — Знаю, что принадлежу тебе, — ему на секунду показалось, что воздух вокруг загустел, а глаза напротив загорелись бордовым.              — Еще раз.              — Я принадлежу тебе, — снова тихо произнес, притягивая демона еще ближе, будто позволяя все, чего тот так сильно хотел. Чонгук растянул губы в хищной улыбке, словно пытаясь переварить эти слова. Тэхён убрал ладонь с бледного лица, вплетая пальцы в серые жесткие волосы, и легко сжал.              — У тебя есть еще пара секунд, чтобы изменить это решение.              — Не хочу.              Он потянулся первым, и Чонгук опрокинул его на пол, целуя жадно и совершенно несдержанно. Тэхён не сдержал стон, сжимая пальцы сильнее в чужих волосах, чувствуя, как горячий язык толкнулся глубоко в рот, а острые клыки задевали его губы. Возбуждение сковало тело неконтролируемой волной, и если бы он не знал, что Чонгук на такое не способен, то решил бы, что демон контролировал его эмоции.              Оторвавшись от его губ на мгновение, демон дернул его с пола, обхватывая талию мертвой хваткой, и Тэхён на несколько секунд потерялся в пространстве, понимая, что его вжали в стену. Голова слегка кружилась от скорости, с которой его переместили, но новый требовательный поцелуй переключил его внимание. Он чувствовал, насколько демон горячий и как сильно тот прижимался к нему, пробираясь руками под футболку. От поцелуя его мозг просто плыл. Горячий язык все глубже толкался в его рот, почти вылизывая и заставляя тихо стонать от того, как внутри все приятно тянуло тяжестью, оседающей в паху. Его нещадно плавило от одних прикосновений, крошило от понимания, насколько сильно демон хотел его.              — Как же долго я этого ждал, недотрога, — низко прохрипел, проталкивая колено между его ног. Провел длинным черным когтем по нижней губе, влажной от глубокого и мокрого поцелуя. — Ты всегда будешь моим, — прошептал в губы, глядя прямо в глаза, и Тэхён ни на секунду не сомневался в этих словах. — Все в тебе всегда будет моим. Вечно мой. Ты понимаешь это? — обхватил его лицо ладонями, и он готов поклясться, что ощущал едва различимую дрожь в этих длинных пальцах.              — Да.              — Что именно ты понимаешь? Скажи.              — Я всегда буду твоим, Чонгук.              Взгляд демона — затуманенный, горящий и почти одержимый — и Тэхён, вероятно, совсем ненормальный, раз его разламывало на части. Это он делал демона таким, его слова превращали герцога ада в нечто настолько податливое и жадное. Нечто внутри почти ликовало от того, что именно он вызывал подобный эффект и мог из этого сильного демона веревки вить, а тот наверняка и подчинился бы, если бы Тэхён захотел.              — Я так ненавидел тебя, недотрога, — футболка, что была на нем, ловким движением оказалась откинута на пол. Острые клыки коснулись его кожи на шее, принося слабую, тянущую возбуждением боль. — Я хотел свести тебя с ума, — горячо выдохнул, обжигая кожу, и ладонями провел от талии к его бедрам, подхватывая и поднимая. — Чтобы ты никогда не был угрозой для меня, — Тэхён обвил ногами крепкие бедра, снимая с чужих плеч плотный пиджак и потянул вверх черную водолазку.              — Что-то пошло не так, да? — он усмехнулся, смотря на демона, подставляясь его рукам, и уперся затылком в стену, когда горячий мокрый язык провел по его соску, надавливая, а острые когти слабо задели второй, заставляя тихо застонать.              — Да, — посмотрел на него снизу вверх, обхватывая чувствительную ареолу губами и слегка прикусил, пуская горячую волну удовольствия по его телу. — Ты свел с ума меня самого.              Это льстило, и он даже не собирался это скрывать. Чонгук явно видел, как ему хорошо, и полностью позволял прочувствовать свою потребность в человеке. Кусал, оставляя метки на разгоряченной коже, зализывал небольшие ранки от зубов, боль от которых Тэхён даже не ощущал, а тело словно превращалось в одно чувствительное полотно. Его ломало так, будто в крови был возбудитель, и он не собирался с этим ничего делать, просто позволяя демону наслаждаться.              Он сам прижимался ближе, упирался лопатками в стену, пока Чонгук, наверняка до синяков, сжимал его бедра, удерживая на весу. Он терялся от этих прикосновений и расплывающегося удовольствия, вероятно, только сейчас осознавая, насколько же сам хотел этого демона. Его ладони скользили по крепкому горячему телу, касаясь везде, где мог дотянуться, в попытке оказаться еще ближе.              Чем больше его тело принимало жадных, откровенно голодных касаний, тем сильнее пульсировал твердый член, отзываясь приятной болью от сильного возбуждения. Он чувствовал под своими бедрами, как сильно его хотел Чонгук, и бессовестно терся о чужой пах задницей, как только демон прижимал сильнее к себе его бедра.              — Мне бесконечно нравится, что происходит, но ты сейчас меня прямо тут трахнешь, — сбито прошептал, сжав светлые волосы, и потянул назад, чтобы Чонгук посмотрел на него. От этого взгляда, на грани какого-то безумия, Тэхёна пробрало сладкой сводящей дрожью. Он чувствовал себя наркотиком.              — Не вижу минусов.              — Я тоже хочу касаться тебя, — сильнее сжал пряди, не позволяя снова потянуться к себе. — Отнеси в спальню.              — Уже приказываешь, недотрога? — прикрыл глаза на пару секунд и провел языком по его ключице, заставляя закусить губу.              — Мне как минимум нужна смазка, если ты хочешь продолжать.              — И зачем же ты привез ее с собой? — все же отстранил его от стены, не спуская с рук, а Тэхён обвил руками его шею, наклоняясь к самому уху.              — Люблю растягивать себя пальцами, представляя, что это делаешь ты, — произнес на выдохе и сразу же тихо застонал от того, как сильно большие ладони сжали его ягодицы.              Провоцировать Чонгука было приятно, и он пожалел, что не делал этого раньше. Несколько минут передышки от бесконечного града сводящих с ума прикосновений прошли так быстро, что Тэхён не успел их понять. Он расслабился, лежа на кровати и смотря на Чонгука, который провел своими пальцами по клыкам, делая два пореза на подушечках, и потянулся к его губам.              — Слижи.              Даже вопросы задавать не хотелось. Он приоткрыл губы, проводя языком по пальцам, слизывая крупные капли крови, ощущая ее сладость на языке. Она совсем не похожа на человеческую, ему она показалась настолько вкусной, что он обхватил пальцы губами, вбирая в рот. Когти моментально втянулись, и он начал с жадностью слизывать все новые красные капли, которые Чонгук пальцами размазывал по его языку.              — Не пугайся эффекта, он безвреден, — произнес хрипло, не сводя с него взгляд, снова дурея на глазах от того, что делал Тэхён.              Он не сразу понял, о каком эффекте шла речь, но через несколько секунд тело накрыла сладкая тягучая нега. Будто расслабляя все его мышцы, а чувствительность выкручивая так сильно, что даже ткань штанов на бедрах ощущалась при каждом мельчайшем движении, заставляя его несдержанно скулить. Это было настолько хорошо и приятно, что ему казалось: он мог кончить, просто вытягивая новые капли демонической крови.              — Нравится, недотрога? — усмехнулся, забирая из его рта пальцы.              — Да, — простонал, чувствуя себя абсолютно растекшимся от странного, но пробирающего до самого мозга удовольствия. — Что это такое?              — Моя кровь будет всегда влиять на тебя из-за метки, — наклонился, проводя языком по его груди, а затем жадно втянул кожу губами, оставляя несколько засосов, от ощущения которых его пробило абсолютным удовольствием. Он даже не сразу заметил, что Чонгук снял с него штаны и белье, обнажая полностью. — И всегда по-разному. Но тебе всегда будет хорошо. Всегда в зависимости от того, чего я хочу.              — И чего же ты хочешь сейчас? — едва произнес, переводя на демона поплывший взгляд.              — Хочу, чтобы ты чувствовал, как меня кроет от тебя, — выдохнул на ухо, обхватывая губами мочку и слегка прикусывая. Горячая ладонь скользнула вниз по его животу, и он почти вскрикнул, когда демон медленно и идеально крепко обхватил его твердый влажный член. — Как внутри все плавится, потому что ты пришел ко мне. Ты признал меня. Мой недотрога.              — Твой, — простонал, сжимая пальцами крепкое запястье, когда Чонгук обвел большим пальцем головку.              — Еще.              — Я твой.              Низкий, хриплый и почти сломленный стон заставил его захлебнуться воздухом. Он считал, что они оба ненормальные, но все это ему до безобразия нравилось. Где-то отдаленно знакомым звуком щелкнула крышка тюбика со смазкой. Ладонь с его члена пропала, и он развел колени шире, полностью открываясь для демона.              Ощущать влажные пальцы, скользящие между ягодиц, было в разы приятнее, чем это должно быть, но ему нравилось так остро реагировать на все, что демон с ним делал. Если это прямо пропорционально тому, что тот чувствовал, то он готов вечно плавать в этой нирване. Его тело стало податливым, поэтому он со стоном и волной разливающегося по телу удовлетворения принял сразу два пальца, совершенно не чувствуя дискомфорта.              Чонгук не сводил с него взгляда, будто ловя каждый вздох и стон, не желая упустить ничего. И, легко усмехнувшись, наклонился к его члену, медленно, почти издевательски, проводя от основания до головки языком, одновременно с этим глубже толкаясь в него пальцами. Стон вырвался гораздо громче, чем ему хотелось бы, потому что все тело буквально сковало разрядом сильного удовольствия. Чонгук не жалел его, начиная двигать пальцами глубже и ощутимее, растягивая его под себя, и одновременно с этим скользил языком по члену, обхватывая головку губами. Он не мог оторвать от демона взгляд, даже когда глаза почти закатывались от вспышек наслаждения. Его пальцы путались в светлых волосах, а бедра постоянно дергались, желая толкнуться глубже в рот, но Чонгук держал его крепко, не позволяя двигаться.              Время абсолютно терялось, пока он утопал в переизбытке удовольствия, теряя связь с тем, что именно с ним делал Чонгук. Он ощущал себя и правда принадлежащим тому, целиком и полностью, отдавая контроль над ситуацией и самим собой. И это ощущалось так правильно и хорошо, что думать о чем-либо совсем не хотелось. Его плавило и ломало от всего, что демон ему давал, а от того, с какой жадностью тот на него смотрел, хотелось плакать.              — Хочу еще, — хрипло простонал, все еще ощущая приятный вкус демонической крови на своем языке.              — Чего ты хочешь, недотрога? — мягко вытянул из него пальцы, оставляя после этого неприятную пустоту.              — Крови, — посмотрел на того расфокусированным взглядом, и почти захныкал от аккуратного поцелуя в лоб.              — Нельзя, — качнул головой, наклоняясь к нему и приподнимая бедра выше. Тэхён слышал, как звякнул ремень чужих брюк, но мог смотреть только в бордовые глаза. — Я не планирую лишать тебя рассудка.              — Но мне так хорошо, — капризно потянулся к чужим губам, целуя глубоко, вязко и пытаясь вложить весь спектр своего удовольствия.              — Так и должно быть, — провел руками по его бокам, скользнув под спину, и снова наклонился к шее, медленно и глубоко вдыхая. — Но я хочу, чтобы твое сознание оставалось здесь, со мной. Я хочу видеть, насколько тебе хорошо, Тэхён.              Поспорить ему не дали возможности. Чонгук приподнял его, приставив головку члена к растянутому и чувствительному анусу, и мягко надавил, заставляя мышцы растянуться. Тэхён сладко, несдержанно и громко застонал, ощущая давление и то, как Чонгук медленно его заполнял. Демон словно упивался его удовольствием, бегая взглядом по его лицу и сцеловывая неконтролируемые стоны, заставляя совсем теряться в ощущениях.              — Ты мой… черт, ты только мой, Тэхён, — низкий стон, от которого волосы на затылке шевелились, и он хотел слышать это снова и снова. — Ты будешь принадлежать мне, всегда, только мне.              — Собственник…              — Да, — кивнул, не скрывая, и толкнулся до самого основания, замирая.              Тэхён ощущал каждое прикосновение, чувствовал, что Чонгука откровенно срывало, пока тот покрывал его тело слабыми укусами, засосами и следами от когтей. Он видел, как сильный демон сходил с ума лишь от того, что ему хотел принадлежать человек. Знал, что больше его никогда не отпустят, и эта мысль отзывалась каким-то искренним восторгом.              Он терялся в накрывающем его удовольствии, чувствуя, как каждый толчок твердого члена внутри задевал простату, заставляя его почти срываться на крики. Ощущения, выкрученные кровью демона, превратили его всего в сплошные оголенные нервы. Ему никогда не было настолько хорошо, и отчего-то он был уверен — дело не только в крови. С Чонгуком просто хорошо. Его и без дополнительных стимуляторов развозило каждый раз, когда демон просто нарушал его личное пространство.              Казалось, от прикосновений сладко горело все тело, даже на ногах ощущалась пульсация укусов. Чонгук двигался в нем не с силой и жадностью, а растянутыми, вязкими и до безобразия глубокими толчками. Каждое движение, каждый сантиметр проникающего глубоко внутрь члена отзывался все большим возбуждением. Его член предательски тек, пачкая кожу на животе смазкой, оставляя блестящие пятна. Демон собирал пальцами почти каждую каплю, бесстыдно слизывая, глядя прямо ему в глаза.              Тэхён срывал голос, пытаясь что-то говорить, но все тонуло в стонах и жадных поцелуях, которые он постоянно требовал. Тело ощущалось кукольным, податливым и абсолютно переполненным. Он дернулся, собираясь предложить сменить позу, но Чонгук, словно прочитав его мысли, прижал собой только сильнее к кровати.              — Нет, я хочу смотреть на тебя, — покачал головой, останавливая его.              — Ноги затекли, — прохрипел, чувствуя, как разведенные и прижатые почти к груди колени начинали неприятно ныть.              — Прости, недотрога, — опустил его ноги, позволяя выпрямить, и выпрямился, сам поднимая его бедра. — Так лучше?              — Идеально, — кивнул, расплываясь в блаженной улыбке, потому что так и он мог полностью видеть своего демона.              Чонгук медленно провел ладонями по его бедрам, перехватывая удобнее, и сорвался, заставляя Тэхёна вскрикнуть. Сильные, глубокие и быстрые толчки буквально выбивали из него стоны удовольствия, заставляя задыхаться от эмоций и пробивающих ощущений. Член болезненно ныл, а смазка вязкой тонкой нитью текла ему на живот. Это было слишком для его чувствительного тела, и если до этого он почти балансировал на краю от медленного, растянутого темпа, то сейчас буквально не мог удержать себя.              Он сжимался вокруг горячего твердого члена, головка которого вбивалась в чувствительную простату, заставляя глаза наполняться слезами от сильных приливов наслаждения — настолько мощных, что его трясло. Хотелось кончить. Эта мысль набатом билась в его голове, и он понимал, что не сможет продержаться даже минуту. Ему слишком хорошо, ощущения и удовольствия слишком много, и для него все слишком, но ему бесконечно нравилось все, что происходило.              — Я сейчас… кончу, — застонал, цепляясь пальцами за руки, что впились в его бедра, буквально натягивая на член при каждом толчке.              — Сделай это для меня, недотрога.              И Тэхён отпустил себя, почти проваливаясь куда-то глубоко в себя, когда его накрыло удовольствием, а сперма толчками выливалась на живот. Голова кружилась от переизбытка эмоций, а Чонгук, продолжая толкаться до безобразия глубоко, словно продлевал его оргазм, пока сам не кончил на его бедра, успев выйти.              Его слабо потряхивало, пока он пытался прийти в себя, и сковывало непередаваемой нежностью. Потому что Чонгук покрывал его плечи и шею настолько нежными и мягкими поцелуями, что в груди щемило. Демоны так не должны уметь. Они не должны вообще чувствовать нечто подобное. И ему очень сильно хотелось ошибаться.              — Ты невероятный, — тихо произнес, убирая все еще не до конца высохшие пряди волос с его лба. — Я был бы готов ждать всю твою жизнь в аду, чтобы ощутить это.              — Тебя так впечатлил секс с человеком? — усмехнулся, ощущая себя абсолютно без сил и все еще слишком чувствительным к прикосновениям.              — Нет, меня так впечатляет чувство, что ты мой. Оно просто невероятное… я не знаю, как тебе его объяснить, — выдохнул, ложась рядом и притягивая к себе. Тэхён поддался, прикрывая расслабленно глаза, чувствуя аккуратный, почти невесомый поцелуй в висок. — Я всегда знал, что ты мне нужен, но не думал, что настолько.              — Ты безумец, — лениво засмеялся, ощущая абсолютное удовлетворение. — Одержимый причем.              — Ты тоже.              — Даже спорить не буду, — затих, чувствуя, как демон слегка перебирал его волосы. — Ты тоже мне нужен. Хоть я и никогда не думал, почему.              — Печать.              — Без нее я бы не хотел принадлежать тебе? — нахмурился, слегка напрягаясь.              — Она не влияет на это. Ты мог до конца своей жизни ненавидеть меня и с ней. Она просто оголяет желание, которое ты сам в себе взрастил. И пока тебе, как человеку, нужно объяснить себе же свои желания, печать просто позволяет им быть. Ты хочешь быть со мной, просто благодаря ей тебе не нужна причина.              — Звучит сомнительно, но меня устраивает, — он слабо улыбнулся. Единственное, что для него важно, — печать не диктовала его желания. А Чонгук и без нее определенно умел привлекать к себе внимание.              — Ты никогда не пожалеешь об этом, Тэхён, — демон все еще касался его, невесомо целуя и оставляя прикосновения самыми подушечками пальцев. Словно не мог налюбоваться.              — Я очень надеюсь на это.       

***

             Тэхён считал, что Юнги выглядел слишком довольным, и даже не хотел знать причины этому. Совсем не хотелось понять, что прошлой ночью у них был наблюдатель, а он, видимо, все же был.              — Ну что, мы можем уже наконец-то свалить с этого места? — Юнги скрестил ноги, сидя в кресле.              — Да, как только ты найдешь мне новое, — Чонгук кивнул, не смотря на того. Демон лежал на его коленях, пока Тэхён расслабленно скользил пальцами в серых волосах.              — Я найду тебе что угодно, если ты начнешь иногда спускаться вниз. Твои бесы меня доконают, — Юнги недовольно поморщился.              — Ладно, посмотрим, — Чонгук, судя по тону, никуда смотреть не собирался.              — Ну, по правде, мне тоже выгодно, чтобы ты отсюда ушел, — Тэхён опустил взгляд вниз, смотря на демона, который крутил монету в пальцах. — Я напомню, что у меня все еще заказ.              — Твой дом меня вполне устроит как пристанище, — закрыл глаза, совсем нагло расслабляясь.              — У меня дома из мертвого только комнатные растения и нервные клетки, тебе не понравится.              — Думаю, я справлюсь.              — Фу, вы такие милые. Ночью было интереснее, — Юнги скривился, поднимаясь с кресла. — Пойду я, пожалуй, поищу тебе подходящее кладбище, — Тэхён не сдержал легкий смех, когда демон растворился, оставляя их.              — Так и знал, что он смотрел, — Тэхён вздохнул, забирая у Чонгука монету. — Я и правда хочу, чтобы ты ушел отсюда.              — С тобой, — констатация факта.              — Со мной, — кивнул, ловя взгляд демона, который открыл глаза.              — Ладно, согласен, — повернулся на бок, утыкаясь лицом в его живот.              — Ты стал такой ласковый. Подменили что ли, пока я спал? — улыбнулся, наблюдая за этим, чувствуя приливы тепла в груди. Этот демон мог быть таким нежным, что его всего окутывало приятным мягким чувством.              — Я удовлетворил свою жадность и поймал умиротворение, — приоткрыл глаза, притянув к себе его руку с печатью, снова целуя знак на запястье.              — Будешь со мной дальше по заказам ходить? Мне бы помогло.              — Конечно.              — Только давай быстрее уедем отсюда. Завтра заканчивается срок, и я меньше всего хочу, чтобы этот неадекватный заказчик приехал и выносил мне мозги лично, — Тэхён вздохнул, бросив монету Чонгуку в карман пиджака, и хотел встать, но тот надавил на его бедра, заставляя сидеть на месте.              — У нас есть еще время до вечера, сиди спокойно, — тот слегка приподнял его футболку, кусая кожу на животе. Тэхён только шумно выдохнул, расслабляясь. Спорить было бесполезно.