Пеликанские будни

Звали её Лина. Было ей двадцать четыре, когда она в последний раз закрыла дверь своей квартиры в городе. - Ты уверена? - спросила мама по телефону в сотый раз. - Бросить нормальную работу, переехать в какую-то дыру, чтобы копаться в земле? - Мам, я задыхаюсь в этом городе, - ответила Лина, глядя на чемодан. - Я хочу просыпаться и слышать птиц, а не сигналки машин. Хочу есть помидоры, которые сама вырастила. Хочу... жить по-другому. - А деньги? Ты хоть представляешь, сколько это стоит - поднять ферму с нуля? - Дедушкино наследство, — Лина улыбнулась. - Помнишь, он всегда говорил: "Внучка, если станет совсем невмоготу, приезжай ко мне. Там, в долине, воздух чище и люди проще". Он оставил мне письмо. И участок. Мама вздохнула. - Твой дед был мечтателем. Вы с ним одного поля ягоды. - Спасибо, мам. Это лучший комплимент. Так Лина оказалась в городе Пеликан. С чемоданом, рюкзаком и красными ботинками с колокольчиками, которые купила на распродаже перед отъездом просто потому, что они были смешные и поднимали настроение. Она ещё не знала, что эти ботинки станут её фирменным знаком. Автобус прибыл в город Пеликан с получасовым опозданием, но Лина не возражала. Она всю дорогу смотрела в окно и не могла насмотреться. Леса, поля, река — после городских бетонных джунглей это было как глоток свежего воздуха. На остановке её ждал пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и важным видом. - Мэр Льюис, - представился он, пожимая ей руку. - Добро пожаловать в город Пеликан! Мы очень рады, что вы решили продолжить дело своего деда. Он был прекрасным человеком. - Спасибо, - Лина огляделась. - А где... ну, ферма? - Вон там, - Льюис махнул рукой в сторону тропинки, уходящей вверх. - Но, может, сначала я покажу вам город? Познакомлю с жителями? - Давайте сначала ферму, — попросила Лина. - Хочу увидеть, где мне теперь жить. Ферма... ну, скажем так, нуждалась в любви. Заброшенный дом, покосившийся сарай, заросшие грядки и куча камней. - Здесь есть над чем поработать, - деликатно сказал Льюис. - Ничего, - Лина глубоко вздохнула. - Я справлюсь. В тот же день она познакомилась с Робин, которая согласилась помочь с ремонтом дома ("Скидка для новеньких, но только в первый месяц!"), и с Пьером, у которого купила первые семена. - Фермер, — сказал Пьер, протягивая ей пакетики с пастернаком. — Держись. Первый год самый тяжёлый. Но если выживешь - не уедешь отсюда никогда. Лина не поняла, шутит он или серьёзно, но кивнула.

---

Первой, кто пришёл к ней просто так, без дел, была Эвелин. - Милочка, - сказала старушка, вручая Лине свежеиспечённый пирог. - Я живу здесь пятьдесят лет. Знаю, как тяжело начинать одной. Если что нужно - стучись. И не слушай моего мужа, когда он ворчит. Он добрый, просто стесняется. - Спасибо, - растрогалась Лина. - И цветы посади! - крикнула Эвелин уже уходя. - Женщина без цветов - как река без воды!

---

Вторым был Линус. Она встретила его в лесу, когда собирала дикий лук. Он вышел из кустов так внезапно, что Лина заорала и запустила в него луковицей. - Тихо-тихо! - он поднял руки. - Я свой! Линус. Живу здесь, в лесу. Увидел новое лицо, решил поздороваться. - Прости, - Лина покраснела. - Я просто... не ожидала. - Ничего, привыкнешь. - Линус присел на корточки рядом с ней. - Лук хороший. Но если хочешь, покажу место, где грибы растут. Лучше, чем у всех. - А что хочешь взамен? - Ничего. Просто люблю помогать новеньким. Чтобы знали: здесь не все кусаются. Они проговорили до вечера. Лина узнала, что Линус живёт в палатке, что он ушёл из города много лет назад, потому что "там не было воздуха", и что он знает лес лучше, чем любой учёный. - Ты странный, - сказала Лина, когда они прощались. - Я знаю, - улыбнулся Линус. - Но добрый. Это главное.

---

- Ты серьёзно хочешь туда полезть? - спросил Марлон, когда Лина заявилась к нему за снаряжением. - Мне нужна медь, - упрямо сказала она. - Для инструментов. - Слушай, девочка, - Марлон посмотрел на неё с сомнением. - Ты вообще меч в руках держала? - Нет. Но я быстро учусь. - Ладно. Дам тебе старый меч. И совет: если увидишь летучую мышь - беги. Если слизня - бей. Если что-то большое и страшное - молись. Первый уровень прошёл нормально. Второй - тоже. На третьем на неё напала летучая мышь. Лина заорала так, что, наверное, в городе было слышно. Она махала мечом как ветряная мельница, попала по мыши (чудом), упала, разбила коленку и выбежала наружу, трясясь как осиновый лист. - Я больше никогда туда не пойду! - заявила она Марлону. - До завтра, - спокойно ответил он. На следующий день она пошла снова. Потому что медь была нужна, а деньги не росли на деревьях. Так и повелось. Лина боялась шахт панически, но ходила туда регулярно. С каждым разом становилось чуть легче. Она научилась уворачиваться от мышей, бить слизней и даже не паниковать, когда мимо проползало что-то жуткое. - Ты или самая смелая, или самая глупая, --- сказал ей однажды Марлон. - Второе, — призналась Лина. - Но предпочитаю первое.

---

Она впервые увидела его в салуне. Парень с мрачным лицом сидел в углу и пил пиво. Один. Смотрел в одну точку и, кажется, размышлял о чём-то тяжёлом. - Кто это? - спросила Лина у Гаса. - Шейн, - вздохнул тот. - Племянник Марни. Работает в Джоджамарте. Парень хороший, но... сама видишь. Тяжело ему. - Почему? - Долгая история. Лучше не лезь. Лина не полезла. Но через пару дней она привычным действием заглянула в календарь на городской площади. У Шейна сегодня день рождения. Лина всегда любила дарить подарки, но в этот раз у неё не было идей, что можно подарить, кроме как банально угостить кружкой пива в салуне. Так она и сделала, всё равно Шейн торчит в салуне целыми днями. Лишним не будет. В тот день Шейн особенно тепло поблагодарил её, а на следующий день вёл себя так же отстранённо, как и всегда. "Странный", - подумала Лина. Но почему-то этот странный парень запал ей в душу. Она начала замечать его везде. В салуне, в Джоджамарте(заходила туда просто от скуки), возле озера в лесу. Он всегда был один. Всегда смотрел в одну точку. Всегда пил пиво, хотя, кажется, оно не делало его счастливее. - Шейн, - сказала она однажды, когда они случайно оказались рядом на пирсе у озера. - Ты чего такой грустный всё время? Он посмотрел на неё с удивлением. К нему редко подходили просто так. Ещё реже - спрашивали о грусти. - А тебе какое дело? - Никакого, - честно сказала Лина. - Просто интересно. Я тоже иногда грущу. Думаю, если поделиться с кем-то, может, легче станет? Шейн усмехнулся, но усмешка вышла горькой. - Не станет. Поверь. - Ну, как знаешь. - Лина встала. - Если надумаешь - я на ферме. И ещё, - она протянула ему пару острых перцев. - Свежие. Первый урожай. Ешь, витамины. Она ушла, звеня колокольчиками, а Шейн остался сидеть с перцами в руках, глядя ей вслед.

---

Первый год был тяжёлым. Лина пахала как лошадь, вставала в шесть утра, ложилась за полночь. Она научилась чинить заборы, доить коз и коров (теперь уже не боялась, что они её лягнут), рубить деревья и не плакать, когда метеорит (откуда он взялся вообще) уничтожал урожай. Постепенно жители привыкали к ней. Джоди звала на ужин и рассказывала про Сэма, который "совсем от рук отбился, музыку свою дурацкую слушает". Джордж сначала ворчал, но когда Лина принесла ему домашнего варенья, сменил гнев на милость и даже разрешил называть себя "дядей Джорджем". Клинт постоянно просил совета про Эмили, и Лина терпеливо объясняла, что "просто подойти и заговорить" - это не страшно, хотя сама в шахты до сих пор заходила с замиранием сердца. Абигейл, Сэм и Себастьян сначала смотрели на неё как на чужую взрослую тётку, но после того, как Лина однажды сыграла с ними в бильярд и чуть не выиграла (смешно, но она реально старалась), приняли в компанию. - Ты норм, - сказал Себастьян, что в его устах было высшей похвалой. Харви появился в её жизни позже, а пока был просто доктором, к которому Лина ходила лечить обожжённые на солнце плечи и синяки после падений. - Вам надо быть осторожнее, - говорил он, краснея и поправляя очки. - Надо, - вздыхала Лина. - Но не получается.

---

С Шейном они сблизились незаметно. Сначала он просто перестал отворачиваться, когда она подходила. Потом начал кивать в знак приветствия. Потом однажды, когда Лина принесла ему пирожки от Эвелин ("Я передаю, но сама испекла, если честно"), он улыбнулся. Впервые. - Спасибо, - сказал он. - Ты... добрая. Слишком добрая. - Это плохо? - Для тебя - может быть. Они стали встречаться. Неофициально, без ярлыков, но для Лины это было важно. Она видела в Шейне не мрачного алкаша, а сломанного человека, которому нужна поддержка. Она таскала ему домашнюю еду, слушала его бесконечное нытьё про работу, уговаривала меньше пить. Иногда казалось, что становится лучше. Он смеялся над её шутками, помогал на ферме (криво, но старался), даже начал разговаривать с Джас - его маленькой кузиной, которую раньше будто не замечал. - Ты меня меняешь, - сказал он однажды вечером, когда они сидели на крыльце её дома. - Не знаю, хорошо это или плохо. - Хорошо, - уверенно сказала Лина. - Изменения - это всегда к лучшему. Но, видимо, она ошибалась.

---

Всё разбилось об одну фразу. - Лина, я не могу, - сказал Шейн, когда она заговорила о будущем. О том, что можно было бы жить вместе, о том, что он мог бы бросить пить совсем, о том, что она верит в него. - Что значит "не можешь"? - Не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Не могу быть хорошим. Не могу перестать пить. Не могу... любить тебя так, как ты заслуживаешь. - Шейн... - Я сломан, Лина. Ты не починишь меня своей добротой. Я пытался, правда. Но я просто... не умею быть счастливым. Она плакала. Он смотрел в сторону. Потом встал и ушёл. Больше они не встречались. В смысле - не были вместе. В городе пересекались, здоровались, даже разговаривали иногда. Но та стена, которую Шейн возвёл между ними, осталась навсегда. - Ты как? - спросила её Марни через неделю. - Живу, - ответила Лина. - Что ещё остаётся?

---

История с Шейном многому её научила. Что нельзя спасти того, кто не хочет спасаться. Что любовь - это не всегда про "вместе навсегда". Иногда это про "я желаю тебе добра, даже если нам не по пути". Она не озлобилась. Наоборот - стала ещё внимательнее к другим. Но теперь в её доброте появилась осторожность. Границы. Понимание, что помогать - можно, но жить за кого-то - нельзя. - Ты изменилась, - заметил как-то Линус, когда они сидели у костра. - В какую сторону? - В хорошую. Повзрослела, что ли. - Наверное, - Лина улыбнулась. - Иногда для того, чтобы повзрослеть, нужно обжечься. - Обожглась? - Было дело. Линус не стал расспрашивать. Просто подкинул дров в костёр. - Главное, чтобы не перестала верить. В людей. В жизнь. В себя. - Не перестала, - честно ответила Лина. И это было правдой.

---

К тому моменту( уже на пятый год жизни здесь ), когда Лина вышла замуж за Харви, родила близнецов и стала своей в городе, она многое вспоминала с улыбкой. Как в первый раз упала в шахтах. Как Джордж назвал её "бестолковой девчонкой", а через месяц угощал домашним супом. Как Абигейл учила её играть на лире. Как Линус показывал грибные места. И Шейна. Она не жалела о том, что было. Жалела только, что не смогла помочь. Но теперь, глядя на то, как Шейн потихоньку выбирается из своей ямы (благодаря Джас, Марни и, как ни странно, тому самому толчку, который когда-то дала ему Лина), она понимала: всё было не зря. - О чём задумалась? - Харви обнял её со спины, глядя, как близнецы гоняются за козами. - О жизни, - улыбнулась Лина. - О том, как странно всё складывается. - По-хорошему странно? - Ещё как, — она повернулась и поцеловала его. - Очень хорошо. Колокольчики на её ботинках тихо звякнули. Где-то вдалеке, под кроной деревьев, Шейн играл с Джас в мяч. И кажется, впервые за долгое время улыбался по-настоящему. В городе Пеликан был вечер. Самый обычный. Самый счастливый.