Через одно место

Утро принесло Саше головную боль, сухость в горле и ужасный запах изо рта. Он проснулся от лучей солнца, ослепляющих через не зашторенное окно. Зажмурился и попытался отвернуться, но понял, что уснуть больше не сможет, хотя очень хотелось. Усилием воли, он старался погрузиться обратно в спасительный сон, игнорируя настойчивый свет, чтобы не чувствовать это ужасное состояние, но никак не преуспел в этом. Единственная хорошая новость на сегодня – это отсутствие планов. У Саши не было ни учебы, ни работы, поэтому он мог спокойно отлежаться дома, собирая себя по кусочкам. Вчера он выпил слишком много. Он переборщил с алкоголем даже для своих грандиозных планов нажраться в говно. В голове тут же вспыхнули яркие воспоминания. Одно из них – тупая ссора с Ильей, из-за которой Саша пустился во все тяжкие, позабыв про маломальский здравый смысл. Обычно ему хватало меньше, чтобы почувствовать себя отделившимся от мирских проблем. По крайней мере, он всегда сам доходил до дома, даже если не соображал. Вчера он едва мог встать с дивана самостоятельно. Проморгавшись, он повернул голову и уперся взглядом в виновника своего состояния. Его шарахнуло по голове от ужаса. Он подорвался с кровати, но тут же замер, боясь разбудить Илью. Это был какой-то кошмар, клишированная сцена из американского сериала. Илья просто не мог остаться здесь. Не в этой задрипанной халупе с пауками по углам. Он же должен был понимать вчера, где оказался? Как минимум, ему стоило задуматься, когда он ложился спать на кровать полторашку вместе с другими парнем. – Пиздец, – прошептал Саша. Он постарался тихо и аккуратно слезть с кровати, чтобы Илья не проснулся. Каким-то образом ему это удалось, хотя кровать заскрипела от его движений ужасно громко, точно специально. Может быть, он не замечал, но ему показалось, что раньше она издавала менее шумные звуки. Саша закрыл шторы, надел штаны, выскользнул из комнаты и направился в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Ему стало очень стыдно, когда он вспомнил, что Илья повез его домой, возился с ним, бухущим, проблевавшимся, так еще и лег с ним в одну кровать. К сожалению, Саша помнил все слишком хорошо. Это было его личное проклятье: каждую попойку он всегда помнил отчетливо, хотя многое предпочел бы забыть. Он уныло глянул на то место, где вчера увидел паука, а затем перевел взгляд на свое отражение. Под глазами появилась пугающая синева. Из зеркала на него смотрел уставший взгляд, склера покраснела и наполнилась тонкими линиями сосудов, оставляя желать лучшего. Саша не стал долго разглядывать себя – ничего приятного в зеркале он не увидит. Справив нужду, он принялся чистить зубы, попутно осмысливая произошедшее. Ему необходимо было как можно скорее спровадить Илью из дома, пока его не заметила мама. Или пока Илья не увидел его маму – допускать эту встречу ни в коем случае нельзя. Стоять слишком долго становилось тяжело, поэтому Саша уперся в раковину одной рукой. Ко всем проблемам, его слегка знобило, а все тело ощущалось чужеродным. Состояние, в целом, отвратительное. Только в такие моменты он начинал ценить обычные дни, когда у него ничего не болело. Он хотел скорее отмыться от вчерашнего, потому что сам чувствовал, как от него несет перегаром. В волосы въелся запах спирта и сигарет. Он забрался под душ и сел прямо на пол. Напор воды был слабым, вода грелась плохо, но Саше было плевать. Он мылся в едва теплой воде, лишь бы избавиться от мерзкого запаха. За столько времени, что в этой квартире горячая вода появлялась через раз, он так и не научился игнорировать холод, поэтому ежился, но по обыкновению старался увести мысли в другое русло, чтобы отвлечься. Он недоумевал, почему Илья вообще решил остаться с ним, если мог спокойненько поехать в свой милый домик и разлечься на просторной кровати. Выбирать скрипучую и узкую койку Саши – это чистый мазохизм. Из душа он вылез продрогшим от холода, но зато чистым. Наскоро обтерся полотенцем, оделся и поплелся обратно в свою комнату. Ему нужно было разбудить Илью и сказать, чтобы тот ушел. Вот только игнорировать его сообщения и грустные взгляды – это легко, а сказать ему уйти, когда он лежит в собственной кровати – уровень хард. Тем более, после того, как он вчера помог. Саша бы так и остался спать на скамейке на улице, если бы Илья не провел его до дома. Саша может и мудак, но совесть у него все равно есть. Перед дверью своей комнаты он глубоко вдохнул, будто перед прыжком в воду, и аккуратно толкнул дверь, чтобы не создать дополнительный шум. Илья неожиданно нашелся уже одетым и сидящим на кровати. Все-таки проснулся. Они смотрели друг на друга, будто преступники, которые пришли грабить один банк и теперь не знали, что делать. Саша так и замер у двери, держась за ручку, не решаясь сдвинуться с места и сказать что-либо. Несмотря на то, что он находился в своем доме, ему было не по себе, и он тут же растерял весь свой напор. От былой уверенности не осталось и следа. Кажется, он ни разу еще не разговаривал с Ильей трезвым. Первым заговорил Илья: – Покажешь где туалет? – Да, пойдем. Саша согласился, потому что… Не мог же он выставить парня, даже не дав ему в туалет зайти? Это уже слишком. Он снова открыл дверь и указал Илье на нужную дверь. Тот больше ничего не сказал. А Саша не мог перестать думать, что Илья сам сейчас свалит. Может он ночью не разглядел, куда пришел из-за темноты. А сейчас увидит ржавую раковину, дырявый коврик на полу, отсутствие горячей воды, и постарается уйти побыстрее, поняв, с каким лохом связался. Саша терпел легкую тошноту и стоял в коридоре, ожидая, пока Илья закончит свои дела в туалете. На кухне послышался грохот. Значит, мама уже не спала. Это было плохо. Ей нужно было только открыть дверь, чтобы ненароком столкнуться с Ильей. Две эти совершенно разные части Сашиного мира просто не могли столкнуться. В этом было нечто противоречащее, противоестественное. И еще что-нибудь на «противо». – Саш, ты уже не спишь? – донесся ее голос. Паника накрыла Сашу. Он шумно выдохнул, не зная, как поступить. Молчать было глупо. – Да, – отозвался он неуверенно. – Я твой суп грею. Идем завтракать. Дверь предательски скрипнула, и мама оказалась на пороге. Она выглядела заметно лучше, чем вчера – хорошо выспалась после очередного похода в больницу. Именно в этот момент Илья вышел из ванной. Саша готов был биться головой о стену. Ему крайне не хотелось, чтобы эти двое видели друг друга, но обстоятельства играли против его желаний. Он ведь мог проснуться раньше. Или наоборот позже. Но он проснулся именно в тот момент, чтобы все привело к этой сцене. – Здравствуйте, – брякнул Илья. – Здравствуй, – удивилась мама. Саша шумно сглотнул и решил вмешаться: – Это Илья, мам. – Приятно познакомиться, – с улыбкой ответила мама. – Илья, идем завтракать с нами. Саша хотел возразить, сказать, что Илья сейчас уйдет, потому что это уже был край. Он не собирался пускать его на свою кухню, но Илья опередил его. – Хорошо, – сказал он с ответной улыбкой и прошел на кухню, будто делал это каждый день. Саша так и остался стоять в коридоре, наблюдая за тем, как Илья спокойно сел за стол и уже беззаботно завел какой-то диалог. Мама у Саши всегда была приветливой и общительной, поэтому совсем не стала возражать наличию незнакомого человека в их квартире, наоборот, сразу пригласила к столу. Дома она ходила в платке, потому что стеснялась отсутствия волос, но заметить это все равно было не сложно. Саша почувствовал себя очень уязвимо в этот момент. Илья так нагло вторгся в его жизнь, которая не должна была выставляться на всеобщее обозрение. Вместе с этим появилось и другое чувство – дикий стыд. Ему стало ужасно неловко из-за того, что Илья будет есть с ними несчастный суп, приготовленный Сашей вчера наспех. И, что самое страшное, узнает о болезни мамы. Скорее всего, Илья уже потешался над ним мысленно. И решил остаться, чтобы отомстить Саше за все его выходки. Чтобы потом поиздеваться над ним. Других причин остаться у него быть не могло. Саша пригладил мокрую после душа челку назад и прошел на кухню, стараясь не выдавать истинных эмоций, но с чувством полной безысходности. Мама тоже села за стол, напротив Ильи и расспрашивала его про учебу. Тот весь почти светился, отвечая ей, а Саша сдерживал желание щелкнуть его по лбу. Он наложил всем еду, сперва поставил чашку перед мамой, потом перед Ильей, затем поставил себе, раздал всем ложки и только потом сел за стол между этими двумя. – А вы давно дружите? Илюша, ты такой приятный молодой человек. Почаще бы к нам заходил. Саше хотелось завыть, потому что мама не должна быть такой дружелюбной. Ей стоило бы разозлиться, что Саша притащил домой «друга», ведь ей нужен покой, и она не в лучшем состоянии для приема гостей. Но она, кажется, наоборот была рада Илье. – Несколько месяцев, – спокойно ответил Илья. Супом он не побрезговал. Наоборот, быстро принялся есть и с удовольствием принял предложенный мамой хлеб. И Саша наблюдал за этим, будто стал свидетелем нападения инопланетян, чье существование всю жизнь отрицал. – Вкусно получилось, Саш, – похвалила мама. Она делала это каждый раз, когда он готовил, и он еще ни разу не услышал, что еда получилась плохо. Разве что сестра могла пожаловаться, но она уже жила отдельно от них, со своими подругами. К счастью. Саша, конечно, любил ее, но она точно бы стала допытываться до того, почему Илья остался у них на ночь. – Это Саша готовил? – удивился Илья. Саша медленно моргнул, сдерживая желание закатить глаза.  – Да. Он у меня молодец. Помогает во всем. Саша ел суп молча. Помимо того, что он чувствовал себя плохо после вчерашнего приключения, его поглотило ощущение сюрреализма. Привычная реальность разорвалась. Он отказывался воспринимать факт, что Илья сидел на его кухне, разговаривал с его мамой и ел его суп. Не морщился, не выказывал пренебрежения, не жаловался, а вел себя, как простой, добрый парень. Тот, с кем Саша переспал несколько раз по пьяни. Тот богатенький, избалованный мальчик, который должен был воротить нос от одного запаха бедности. Саша даже не заметил, как все доели, и как собственная чашка опустела. Он совершал все действия машинально, даже не принимал участия в разговоре и прослушал половину, полностью окунувшись в свои мысли. – Ладно, сидите тут. Я отдохну, – эта фраза мамы будто вывела его из транса. – А чай? – спросил Саша, и это была его первая фраза за столом. – Потом попью. Он понимающе кивнул и снова опустил взгляд в пустую чашку. Мама ушла в свою комнату, и парни остались на кухне одни. Неожиданно Илья забрал его чашку, вынуждая поднять голову. Он сложил грязную посуду в раковину и принялся ее мыть. – Что ты делаешь? – спросил Саша. Вопрос прозвучал глупо, потому что он видел, чем занимался Илья. Его больше интересовало, почему тот занимался этим, почему вообще до сих пор не ушел. – Мою посуду. – Зачем? – Потому что она грязная? – Зачем ты остался? Илья не ответил на вопрос. Он ни разу не обернулся к Саше, старательно намывая чашки. Вместо этого он спросил тише: – Твоя мама болеет? – Да. Саша не видел смысла врать, потому что здесь все было очевидно. – А я думал, ты просто мудак, которому на всех плевать, – сказал Илья так же тихо. – Или тебе плевать только на меня? Услышанное больно резануло Сашу по сердцу. Вот так он выглядел в чужих глазах? Могло ли быть так, что у них обоих сложилось ужасно неправильное мнение друг о друге? Саша ведь на самом деле не был мудаком. Он просто развлекался с Ильей, потому что им обоим было весело. – Может выйдем на улицу? – предложил он. Ему не хотелось, чтобы мама ненароком услышала их разговор. Илья согласился быстро. Он как раз расправился с посудой, все-таки обернулся и кивнул. Они молча прошли к двери. Саша только захватил сигареты и зажигалку из комнаты и накинул ветровку. Крикнув маме, что они уходят, Саша открыл дверь, пропуская Илью на выход. Спускались по лестнице тоже молча. У Саши мгновенно всплыли воспоминания, как ночью Илья тащил его по этой самой лестнице наверх. Стало еще больше не по себе. На улице солнце неприятно ударило в глаза, вызывая желание скорее вернуться обратно в темный подъезд. Саша сморщился. Он абсолютно не выспался. Они проспали часов пять, от силы. Еще было слишком рано для воскресенья. По хорошему, ему бы сейчас отлеживаться в кровати в заслуженный выходной, но он брел в неизвестном направлении, лишь бы куда-то идти, а Илья шел рядом, будто так и надо, будто есть какой-то пункт назначения. – Почему ты не уходишь? – спросил Саша, сунув руки в карманы. Он чувствовал себя обнаженным перед Ильей, слишком открытым, точно находился на ладони. Больше не было пьяных масок. Вот он, настоящий, какой есть, жалкий и ничтожный. – Ты же видел, куда попал, Илюш. Чего ты хочешь? – Чего хочу? Не знаю. Чтобы ты хоть раз посмотрел на меня трезвым и не сбежал? Чтобы я перестал чувствовать себя тряпкой, которую ты используешь и выбрасываешь? У Саши шаблон разорвался, потому что он очень медленно и постепенно осознавал, что богатый, избалованный мальчик из его головы – это далеко не настоящий Илья. Перед ним стоял обычный человек, со своими страхами, добрый, заботливый, честный в проявлении своих эмоций, простой в общении и далеко не глупый. Илья ничего не сказал об условиях в квартире Саши, с благодарностью принял еду и искренне улыбался его маме. А Саша – конкретный мудак, который игнорировал чужие чувства. Они дошли до скамейки, на которой вчера сидели. Саша даже увидел бычок от своей сигареты. – Ты вчера тут извинялся. Помнишь? – спросил Илья. Он не плакал, как вчера, говорил сухо, устало, понуро сгорбившись и сунув руки в карманы. Саша наконец мог посмотреть на него будучи трезвым. И он поражался, что столько времени лажал раз за разом, вообразив себе невесть что. А Илья к нему тянулся, каждый раз снова, и Саша принимал его как должное, но он видел, что сейчас Илья уже устал и готов был уйти. Он и собирался уйти вчера, вот только пожалел Сашу и снова остался рядом. – Помню, – ответил Саша. Они прошли дальше, потому что остановиться означало остаться вместе со всей тяжелой ситуацией. Поэтому Саша шел вперед, а Илья шагал вровень.  – Ты же видел, как я живу. Понял, какой я на самом деле. Я не хотел тебя пускать, потому что ты бы сразу сам ушел. – Я же, блять, еще здесь. Это ты вечно уходишь. Ссыкло. Саша поднял удивленный взгляд. Обычно Илья практически не ругался, разве что в шутку, но сейчас он был серьезен. Весь его вид кричал о том, насколько он устал. Саше стоило о многом задуматься, раз он умудрился довести Илью до подобного состояния. – Я не… – он машинально хотел возразить, но быстро передумал. – Меня тянет к тебе. И вчера, когда ты ушел, я чуть не сдох. – Потому что некому было тебе отсосать? Воспоминание о той ночи возникло в голове очень ярко и ужасно неуместно. Саша сам не заметил, как привел Илью к месту возле речки, где они обычно зависали с Лешей, возле здорового камня. Он вытащил пачку сигарет из кармана подрагивающими руками, весь сжался как-то, потому что не знал, как реагировать. Илья прижал его со всех сторон и, как глупого котенка, тыкал носом в собственную мочу, чтобы больше не гадил. Не существовало слов, которые могли исправить эту отвратительную ситуацию, которые могли бы Сашу оправдать, а Илью успокоить. Он так сильно запутался, но все равно говорил, нервно теребя пачку в руках. – Я не знаю, что делать, когда ты рядом. Когда бухой – все легче. А вот так – не знаю просто. Мне не похуй. Он смотрел вниз, в землю, как провинившийся школьник перед учителем. – Ты хоть знаешь, что я ненавижу пьяных людей? – спросил Илья. – И запах сигарет ненавижу. Саша посмотрел на него с удивлением. Если о втором факте он уже догадывался, то первый знатно его озадачил. Они же каждый раз говорили лишь когда Саша был пьяным. Зачем Илья терпел это? Шестеренки в мозгу крутились медленно, но все же крутились. И все-таки слишком медленно, чтобы найти подходящие слова. – Ты прав. Я практически ничего про тебя не знаю, – ответил Саша. Он метался между желанием закурить сигарету и сунуть пачку обратно после признания Ильи. Не хотелось расстраивать его дымом, не сейчас, когда Илья открылся ему совершенно другим человеком. Впервые Саша видел в нем больше симпатичного картонного макета. Впервые он испытывал вину перед Ильей за то, что так ни разу не ответил на его сообщения. Тупая привычка взяла верх, и он все-таки вытащил сигарету, не способный унять нервы. Илья посмотрел на него угрюмо, почти с презрением.  Не выдерживая этот взгляд, Саша подкурил сигарету. Илья шумно выдохнул, увел глаза в сторону, зачесал челку рукой и снова посмотрел не Сашу. – Иди ты нахуй, Саня. Он развернулся и быстро зашагал в обратную сторону, оставив Сашу стоять с зажженной сигаретой. Он смотрел Илье в спину, ощущая четкое желание побежать за ним и остановить, но не смог заставить себя сдвинуться с места. Затянулся и сморщился. Вкус сигареты оказался непривычно горьким. Саша сплюнул с омерзением. От сигареты, от самого себя.