Эпилог
5 марта 2026 г., 15:08
***
Прошло три недели. Поиск давно закрыли. Отчёты написали. Ребёнка вернули матери. Отец получил предупреждение, но дело не стали разворачивать. Всё закончилось. Кроме одной вещи. Рита стала плохо спать. Сначала она не придавала этому значения. Ночи после сложных выездов часто бывают тяжёлыми. Не привыкать Но этот сон возвращался. Один и тот же. Сначала лес. Тот же самый — тихий, белый, с тяжёлым снегом на ветках. Потом протока. Она снова видит трещину на льду. Слышит сухой звук. И видит, как Стёпа ползёт вперёд, тянется к мальчику. И каждый раз дальше сон идёт немного иначе. Иногда лёд ломается раньше. Иногда она не успевает схватить его за ворот. Иногда чёрная вода просто закрывается над ним. Но чаще всего она видит другое. Она тянется к нему. Хватает за ворот куртки. Тянет изо всех сил. И в какой-то момент ткань выскальзывает из пальцев. Она просыпается в этот момент. Всегда. С резким вдохом. С руками, которые всё ещё сжаты, будто держат что-то. Но в ладонях — пусто. И первые секунды она просто лежит и смотрит в темноту. Сердце бешено стучит где-то в горле. И каждый раз одна и та же мысль приходит первой. Он тогда мог не выбраться. Днём всё было проще. Они работали как обычно. Стёпа шутил. Она отвечала. Они снова ездили на выезды. Но иногда она ловила себя на странной вещи. Она проверяла, где он. Не специально. И даже не всегда осознанно. Просто взгляд сам искал его. И находя, каждый раз ей становилось чуть спокойнее. Сегодняшнее раннее утро не стало исключением: Рита снова проснулась от кошмара. И уже не смогла заснуть. Сходила в душ, почитала новости, собралась. Стёпа позвонил за полчаса до приезда - убедиться, что не проспала. Подняться на утренний кофе отказался, чем в общем-то удивил Власову. Весь день он был какой-то вялый. Со всем соглашался во время осмотра места происшествия. Не спорил, как это обычно бывает. А потом и вовсе в конторе подошёл к ней и спросил, доберется ли она сама до дома. На вопрос, а что собственно случилось, сказал, что "все нормально" и сослался на головную боль. — Прими таблетку. Он усмехнулся. — Уже принял. Не помогает. Валя сделала укол. Рогозина отпустила. Завтра будет лучше. Он забрал куртку. Она смотрела, как он надевает её. Как всегда спокойно. Как будто ничего особенного. Кивнул ей на прощание. — До завтра. — До завтра. Дверь закрылась. И всё. Но через пару часов Рита вдруг поймала себя на странном ощущении. Тишина вокруг нее стала слишком заметной. Хотя может ли такое быть в ФЭС? Она машинально достала телефон. Позвонила. Гудки. Никто не ответил. Она нахмурилась. Через десять минут позвонила снова. Опять ничего. — Ну конечно, — пробормотала она. Спит, наверное. Но где-то внутри уже появилось знакомое ощущение. Тонкая холодная игла. Она попробовала ещё раз. Телефон снова молчал. И вдруг она очень ясно вспомнила ту ночь. Как он сидел на бревне. Бледный. Как его трясло. Как он говорил: "Я нормально." Она резко встала. Юля Соколова, которая приехала на смену пораньше и сидела в буфете за чашкой кофе, удивлённо спросила: — Ты куда? — Мне нужно отъехать. До конца смены час. Она уже надевала пальто.. — Прикроешь меня? Юля удивлённо кивнула, но Рита этого уже не увидела. Дорога до его дома заняла двадцать минут. Двадцать очень длинных минут. С каждой минутой мысли становились хуже. Он мог переохладиться тогда. Могло что-то начаться позже. Он опять сказал "я нормально". Рита остановила машину у его подъезда. Несколько секунд сидела неподвижно. Потом вышла. Поднялась по лестнице. Постучала. Тишина. Она постучала сильнее. — Стёпа! Ничего. Она уже потянулась за телефоном, чтобы звонить кому-нибудь из фэсовцев, или в МЧС, когда за дверью наконец послышались шаги. Замок щёлкнул. Дверь открылась. Стёпа стоял на пороге. Растрёпанный. В старой футболке. Совершенно живой. Он моргнул, увидев её. — Рит? Она несколько секунд просто смотрела на него. Как будто проверяя. Настоящий ли. Потом резко выдохнула. — Ты телефон слышал?! Он потер шею. — Я уснул. — Уснул?! Она шагнула ближе. Слишком резко. — Я тебе три раза звонила! Он нахмурился. — Рит, ты чего… Она замолчала. Потому что вдруг поняла, что происходит. Сердце всё ещё колотилось так, как будто она бежала. Сон ещё сидел где-то внутри. Тот самый. Где он исчезает под водой. Он смотрел на неё всё внимательнее. — Что случилось? Молчит. — Может зайдешь? Рита прошла в прихожую и прислонилась к стене. Опустила голову. Сделала вдох и выдох. Стёпа терпеливо ждал. — Я очень плохо сплю последние недели. Мне снятся сны. Он нахмурился. — Какие? Она пожала плечами. — Про ту ночь. И лёд. Пауза. Он тихо выдохнул. — Рит… — В некоторых из них ты не выбираешься... Слова прозвучали спокойнее, чем она ожидала. Он посмотрел на неё внимательно. — Но я выбрался. Ты меня вытащила. — Я знаю. — Грустно усмехнулась. — Просто мозг иногда решает проверить, что будет, если нет. Молчание. Вдруг он осторожно протянул ей руку раскрытой ладонью вверх. — Рит… Она подняла глаза. И впервые не отвела взгляд. — Но я поняла одну вещь. — Какую? Она усмехнулась. Чуть устало. — Мне оказалось не всё равно. Она оттолкнулась от стены, разжала руку, позволив сумке упасть на пол за собой. Вложила свои пальцы в предложенную Степой ладонь. Он их слегка сжал. Сделала шаг. Остановилась перед ним. — И знаешь, что самое дурацкое во всем этом? — Что? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я ведь предупреждала тебя. Он чуть улыбнулся. — О чём? Она тихо сказала: — Чтобы ты не привыкал. Пауза. Он ответил спокойно: — Поздно. И в этот момент она вдруг поняла, что дальше отступать некуда. Все эти годы она держала между ними расстояние. Всегда. Шаг назад. Полшага в сторону. Шутка вместо ответа. Но сейчас внутри было только одно чувство — то самое, которое она отталкивала уже три недели. Она сделала последний шаг. Совсем близко. Настолько, что чувствовала тепло его дыхания. Он даже не двинулся. Только смотрел на неё так внимательно, будто боялся спугнуть этот момент. Она подняла руку. Пальцы нашли край его футболки у воротника. И на секунду она замерла. Потому что узнала это движение Точно так же её пальцы сжимали ткань тогда — на льду. Только тогда она тянула его из воды. А сейчас... Она потянула его к себе. И дотронулась своими губами до его губ. Поцелуй сначала получился коротким. Осторожным. Будто она сама проверяла, можно ли так. Губы Степы были тёплыми. Мягкими. Такими... настоящими. И от этого внутри что-то вдруг окончательно сломалось. Внутреннее напряжение достигло пика. Она собиралась отстраниться. Даже разомкнула соединившиеся до этого губы, оставив еле заметный след от искусанной за день помады. Но он тихо выдохнул — почти неслышно — и его рука легла ей на спину. Без давления. Просто удерживая. Ожидая продолжения. И тогда она поцеловала его снова. Уже медленнее и основательнее. Без той осторожности, которая была в первый раз. Сначала захватив верхнюю губу. Потом нижнюю. Обманчиво мягко и неторопливо. Его губы ответили. Сначала тоже только пробуя: мягко, влажно, тепло. Потом увереннее. Ладонь медленно опустилась ей на талию, с каждым пройденным сантиметром ее спины все плотнее прижимая ее к мужскому телу. Она почувствовала, как он дрожит от напряжения. Как его дыхание сбивается. Как сердце начинает стучать быстрее. И выдержка разлетается к чертям. Рита всё ещё держала пальцами его ворот. Как якорь. Как будто проверяя, что он здесь. Что он не исчезнет. Поцелуй стал глубже. Теплее. Страстнее. Движения губ стали резче, ненасытнее. Как будто они пытались отыграться за упущенное время, за напряжение и страх потери, которые пришлось пережить. Дыхание на разрыв. Оба делали перехваты короткими вздохами. Потому что отпустить друг друга даже на секунду казалось абсолютной ошибкой. Стёпа первым начал замедляться. Снижать градус. Ещё не отстраняться, но уже и не переводить такой поцелуй в логическое продолжение, которого они оба так явно желали. Мягко покусывая такие желанные, такие податливые губы Риты, он гладил ее по спине, тем самым успокаивая и себя, и ее. Им спешить некуда. Рита наконец-то пришла в ту точку, где он ее давно ждал. И дальше они пойдут вместе. У них есть сегодня, и завтра. И все время мира, ему хотелось надеяться, теперь для них. Даже когда они наконец отстранились, между ними ещё какое-то время оставалось меньше пары сантиметров на дыхание. Она всё ещё держала его футболку. Он тихо сказал: — Знаешь… Она подняла глаза. Он слегка коснулся её пальцев на воротнике. — Тогда на льду ты держала меня точно так же. Рита чуть усмехнулась. — И сработало. Степа посмотрел на неё. И сказал тихо: — Значит, не отпускай. Она уже собиралась ответить — привычно, с той самой иронией, которая всегда помогала ей держать дистанцию. Но не успела. Потому что он наклонился ближе. Почти к самому её уху. И тихо сказал: — И … Пауза. Он чуть улыбнулся. — Привыкай. Секунду Рита просто смотрела в глаза Стёпы. Потом медленно выдохнула. И впервые за всё это время не сделала шаг назад. А наоборот — снова притянула его к себе за ворот. За окном снова шёл снег. Но в этот раз лёд под ними уже не трещал.
