Могилка и морось

Илья держал Шейна за руку, они спокойно шли по дороге, которая вела к огромному кладбищу. Розанов держал в левой руке четыре красные розы. Его лицо было очень грустным, он смотрел себе под ноги, Шейн посмотрелся по сторонам, никого не было, он мягко положил голову на плечо Ильи: — Я люблю тебя. — Я тоже, Шейн. — Илья поцеловал Холландера в лоб, тот прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Перед ними возник чёрный забор и огромная вывеска «Троекуровское кладбище». Шейн обхватил Илью за руку ещё сильнее, потому что руки Розанова жутко дрожали: — Всё хорошо, всё будет хорошо. — Ты хочешь познакомиться с мамой? -Илья посмотрел на Шейна уставшим потерянным взглядом. — Конечно хочу. — Холландер приложил руку к щеке Шейна. — Идём, она недалеко лежит. — Они вошли на кладбище, глаза Шейна расширились от его масштабов и от масштабов его памятников. Оно было пустым и таким тихим, Шейну даже на секунду показалось, что они где-то в другом измерении: — Шейн, сюда. — Илья помахал в сторону. — Канадец подошёл к нему и встретился лицом к лицу с черным памятником и маленькой фотографией молодой женщины. — Ты очень на неё похож. — Она была красивой девушкой с голубыми глазами, светлыми волосами и мягкой улыбкой. Шейн сразу понял, что она была очень доброй при жизни. — Мамуля, привет. Это я, а это Шейн — мой муж. Он из Канады, умелый хоккеист, кстати, может временами даже лучше чем я. Он такой добрый, всегда меня поддерживает и очень сильно любит, а я его. Я уверен, что ты бы его приняла. — Илья сидел на колене перед могилой, Шейн положил розы на надгробный камень. — Здравствуйте, Ирина, рад с вамм встретиться. Хочу сказать, что ваш сын очень смелый человек, привёл меня сюда, держал меня за руку, несмотря на то, что наши отношения в этой стране запрещены. Мы долго шли к тому что между нами сейчас, но будьте уверены, Илья всегда будет под моей защитой, он не будет больше плакать, испытывать боль или грустить, я вам обещаю, я его очень сильно люблю. Надеюсь, что вы не против нашей любви. — Илья вытер слёзы и положил руку на спину мужа, а другую на надгробный камень. — Мама, Шейн, вы для меня самые дорогие люди в этом мире, знаю, что навещаю тебя слишком редко, но я постораюсь исправиться. — Знаете, Ирина, у нас двое сыновей: Андрей и Антон, но они пока ещё маленькие, мы не смогли их сюда привезти, но у меня есть фотография. — Шейн достал телефон и открыл галерею. — Вот они. — Это твои внуки, мама. — Пару капель воды кпали на надгробный камень, а потом резко заморосил дождик. — Мама, ты плачешь. — Илья улыбнулся и погладил могилу. — Надеюсь, что от счастья. — Конечно от счастья, Илья. — Шейн посмотрел на Розанова. — Мы привезём их как-нибудь в другой раз. — Мама, не волнуйся за нас, мы сейчас счастливы, я…очень счастлив.-Шейн мягко улыбнулся. — Шейн, ты не мог бы подождать чуть подальше? — Да, конечно. — Канадец улыбнулся и протянул Илье зонт, котрый успел достать. — Нет, иди. — Шейн улыбнулся и отошёл немного подальше. Он ненавидел смотреть как любовь всей его жизни страдает, как боль выживает Илью изнутри, он до сих пор винил себя в смерти Ирины, хотя Шейн уже много раз говорил, что здесь нет его вины, Илья был всего лишь ребёнком. Ему говорили все: друзья, родители Шейна, психотерапевт Галина, Светлана, но Илья продолжал упрямиться. Шейн вытер слёзы, Илья поцеловал фотографию матери на могиле и встал с колен, а потом вышел за ограду и закрыл калитку, Шейн протянул ему свою руку: — Ох, Холландер…- Илья упал в его руки, Шейн гладил его спине и шептал, что всё хорошо, что он сейчас здесь для него. Шейн ненавидел дождь, но в этот момент ему казалось, что это Ирина, которая видит как её сын продолжает страдать и из-за этого плачет. — Обними меня крепче, Холландер. — Да, всё будет хорошо, я рядом, я всегда буду с тобой. — Шейн ещё крепче прижал Розанова к себе. — Пойдём? — Да, пошли. — Я заметил лилии на могиле, это твой брат принёс? — Я думаю, что Светлана, брат сюда особо не ходит. — Шейн крепко сжал руку Ильи. — Спасибо, что пришёл сюда со мной. — Не нужно благодарить, я всегда буду приходить сюда с тобой. — Шейн чмокнул Илью в щёку, Илья повторил за ним. — У мамы скоро годовщина смерти, я опять приеду сюда, чтобы навестить её, ты хочешь…? — Да, я приеду с тобой. — Розанов улыбнулся. — Хорошо. — Они удалялись с кладбища очень медленно, Шейн положил руку на спину Розанова. — Ты весь промок, давай скорее в машину. — Угу, как скажешь. — А дождь всё шёл и шёл.