Приторная повседневность

***

— Спраут, ну я же просил: не сыпь на глаз! Это не пельмени, это бисквит, он упадёт и будет выглядеть как твоя самооценка после контрольной по физике! Космо со стоном отобрал у Спраута мерный стакан. Тот стоял посреди кухни, виновато моргая, с белым пятном на кончике носа и в фартуке, который был явно не для него. Спраут вообще был парнем «не от мира сего» — он мог решить задачу по тригонометрии в уме, но когда дело доходило до бытовых штук, у него будто отключались все клетки мозга — Ну, я думал, если добавить больше разрыхлителя, он будет пышнее... — пробормотал Спраут, пытаясь оттереть руки о штаны, но Космо вовремя перехватил его запястья. — Стой! Испортишь джинсы. Иди сюда. Космо потащил его к раковине. Он включил теплую воду и сам начал отмывать ладони Спраута. Это было странно и очень... интимно. Спраут чувствовал, как пальцы Космо — всегда горячие, будто в них встроен обогреватель — переплетаются с его под струей воды. В горле у Спраута мгновенно пересохло. Они жили в одном подъезде, и он привык, что Космо всегда был «громким» соседом: то музыка из его окон на весь двор, то он влетает к Спрауту в квартиру без стука, потому что купил новые комиксы. Но с тех пор, как они начали встречаться, эти приходы «в гости» стали другими. Теперь Космо не просто сидел в кресле, он постоянно оказывался в его личном пространстве. Как сейчас. — Ты чего завис? — Космо поднял взгляд, не выпуская его рук. — Всё ещё думаешь о разрыхлителе? — Нет, — честно признался Спраут, глядя другу прямо в глаза. — О том, какой ты зануда, когда дело касается еды. Космо фыркнул, — Я не зануда. Я просто хочу, чтобы наше первое официальное «свидание за готовкой» не закончилось визитом пожарных. Моя репутация в этом доме и так держится на честном слове. Космо стоял так близко, что Спраут чувствовал запах его шампуня — что-то кремовое и домашнее. На кухонном столе ждала недомешанная черника, в духовке прогревался воздух, а в коридоре тикали часы, отсчитывая время до возвращения родителей. По плану у них было ещё часа три — вагон времени, чтобы допечь, отмыть кухню и сделать вид, что они весь вечер прилежно делали историю. Но тишину разрезал резкий, как бензопила, рингтон телефона Космо. На экране высветилось «Тетя Мери», и коричневолосый побледнел так, будто увидел привидение в школьной столовой.— Да, Миссис Сидли? — он прижал трубку плечом, отчаянно жестикулируя Спрауту, чтобы тот перестал греметь противнем. — Что? Через десять минут? Космо медленно опустил телефон. В его глазах отражался первобытный ужас старшеклассника, чей штаб вот-вот накроют. — Спраут, экстренная эвакуация, — прошипел он. — Они забыли какие-то бумаги для дачи и развернули машину. Будут тут через десять минут. Если твоя мама увидит этот филиал мучного завода на своей кухне, мне запретят приближаться к твоему подъезду до выпускного. К слову она пожаловалась что не могла до тебя дозвониться, а ее тон был раздраженным... Спраут, который до этого мирно ковырял пальцем чернику, подпрыгнул на месте. — Десять минут?! Космо, у нас тесто в миске, мука на потолке и… ты в моем фартуке! — Спокойно! Без паники! — Космо включил режим терминатора. — Ты — хватай все грязные миски и пихай в посудомойку. Плевать, как, просто забей её до отказа. Я займусь поверхностями. Следующие семь минут напоминали страшный сон перфекциониста: Спраут метался между раковиной и шкафами, едва не поскальзываясь на рассыпанном сахаре. О В один момент они столкнулись в узком проходе между столом и холодильником. Космо схватил его за плечи, останавливая этот броуновский бег. — Дыши. Мы успеем. Просто не смотри на меня так, будто мы прячем труп, ладно? — Он быстро провел ладонью по волосам Спраута, вытряхивая из них муку, и на секунду задержал руку на его затылке. Это было так неуместно в этой спешке, но так... правильно. Спраут на мгновение замер, глядя на решительное лицо соседа. — Космо, у тебя всё лицо в креме, — выдохнул он, тот выругался, схватил полотенце и одним движением стер улику. — Всё, я за пылесосом. Сгребай ягоды в холодильник, живо!

***

Когда в замочной скважине повернулся ключ, кухня сияла подозрительной, почти стерильной чистотой. Парни сидели за столом, обложившись учебниками по истории, и выглядели как самые примерные ученики в мире. Только раскрасневшиеся щеки и бешено колотящиеся сердца выдавали их с головой. Дверь открылась. Мама Спраута заглянула на кухню. — О, привет, мальчики. А чем это у нас пахнет? Ванилью? Космо, не моргнув и глазом, выдал свою самую обаятельную улыбку: — О, миссис Сидли это мой новый одеколон. Слишком сладкий, да? Спраут вот тоже говорит, что я переборщил. Названный уткнулся в параграф про Ивана Грозного, чтобы не рассмеяться. Под столом он почувствовал, как кроссовок Космо легонько пихнул его ногу. Мама Спраута еще пару минут походила по кухне, подозрительно принюхиваясь, но, не найдя ни одной крупинки муки (Космо реально сработал как профессиональный клинер), забрала папку с документами и ушла. Как только звук захлопнувшейся входной двери эхом разнесся по подъезду, парни синхронно выдохнули и сползли по стульям. — Это было слишком близко, — прошептал Спраут, закрывая лицо руками. — Космо, ты псих. Какой еще «ванильный одеколон»? — А что, сработало же! — Космо победно вскинул кулак. — Видал, как она замялась? Всё, Спраут, мы вне подозрений. А теперь… доставай контрабанду. Они вытащили из недр холодильника миску с тестом и миску с черникой. Праздник продолжался, но теперь в режиме строгой секретности. Когда пирог, наконец, отправился в духовку, Космо объявил: — Раз уж мы чуть не получили инфаркт из-за твоих предков, ты просто обязан разрешить мне остаться на ночевку. Скажем моим, что готовимся к итоговой по истории. Спраут улыбнулся. Ему не нужно было дважды предлагать.

***

К одиннадцати вечера квартира погрузилась в синий сумрак. Пирог, который всё-таки получился (хоть и немного кривоват), был съеден наполовину прямо на подоконнике в комнате Спраута. Родители вернулись поздно и, заглянув к ним, увидели вполне пристойную картину: двое парней в пижамах, обложенные конспектами. Как только дверь в родительскую спальню закрылась, Космо выключил настольную лампу. В комнате стало тихо, только за окном изредка шуршали шины машин. — Сдвигайся, — шепнул Космо, забираясь под одеяло к Спрауту. — Ты вечно занимаешь всё место, как какой-нибудь диплодок в тесном вольере. Спраут тихо хмыкнул, чувствуя, как Космо прижимается к его плечу. — Про диплодока — это тебе Шелли напела? Она сегодня пол-урока доказывала историку, что если бы не метеорит, динозавры бы построили цивилизацию круче, чем люди. Космо негромко засмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в груди Спраута. — Ага. Она реально повёрнута на них. Видел её новый значок с трицератопсом на рюкзаке? Сказала, что это её «тотемное животное». Иногда я ей завидую — у неё всё так просто. Есть динозавры, есть история, и она в этом как рыба в воде. А я... в этих датах путаюсь, отвратительно. Спраут повернулся на бок, всматриваясь в лицо друга. В темноте глаза Космо казались огромными и какими-то беззащитными. — Тебе не нужно зазубривать даты, чтобы быть крутым, солнце. Ты сегодня кухню отмыл быстрее, чем Шелли называет периоды мезозоя. Это тоже своего рода суперсила.

***

Солнечный луч пробился сквозь неплотно задернутые шторы и бесцеремонно прыгнул прямо на лицо Космо. Тот зажмурился, смешно сморщил нос и попытался зарыться глубже в одеяло, попутно закидывая ногу на Спраута, как на огромную мягкую игрушку. Спраут уже не спал. Он лежал, подложив руки под голову, и просто наблюдал за тем, как свет играет в растрепанных волосах друга. В утренней тишине, когда дом еще не успел наполниться звуками проснувшихся родителей и гулом чайников, всё казалось каким-то кристально чистым. — Эй, соня, — Спраут легонько щелкнул Космо по носу. — Вставай. Нас ждет битва за остатки черничного наследия. Космо что-то нечленораздельно промычал, вроде «еще пять минут, я защищаю диплом по стегозаврам», но всё-таки открыл один глаз. — Спраут, ты человек-будильник, — прохрипел он спросонья, но тут же улыбнулся, вспоминая вчерашнее. — Который час? — Половина десятого. Родители, судя по звукам, уже на ногах, так что наш план «незаметного завтрака» официально переходит в фазу «делаем морду кирпичом». Они выползли на кухню через десять минут — заспанные, с всклокоченными волосами, в одинаково мятых футболках. Мама Спраута уже разливала кофе. На столе сиротливо стояла тарелка с двумя вчерашними кусками пирога. — Доброе утро, герои труда, — усмехнулась она, глядя на их сонные физиономии. — Как там история? Одолели Ивана Грозного? — Почти, Миссис Сидли, — Космо ловко перехватил кусок пирога и засунул его в рот. — Мы остановились на том, что если бы у него был бы вкусный пирог, он бы не был таким грозным. Спраут сел рядом. — Кстати, — Спраут отпил чай, — Шелли скинула в общую беседу ссылку на какой-то подкаст про археологические раскопки под Новгородом. Пишет, что там нашли что-то, напоминающее кость ящера, и она уверена, что это заговор историков. Космо подавился смехом и едва не выплюнул чернику. — Боже, дай ей сил. Если она завтра придет в школу в палеонтологической панаме, я сделаю вид, что мы с ней не знакомы. Когда последний кусочек пирога исчез с тарелки, а миссис Сидли ушла на задний двор развешивать белье, на кухне воцарилась та особенная тишина, которая бывает только между людьми, знающими друг о друге всё. Космо откинулся на спинку стула и, прищурившись от яркого солнца, посмотрел на Спраута. Тот задумчиво вертел в руках пустую чашку, на дне которой остались лишь пара чаинок и капля черничного сока. — Знаешь, — тихо произнес Космо, нарушая молчание. — Если Шелли всё-таки права и мы все произошли от динозавров, то я точно был каким-нибудь очень ленивым ящером, который просто хотел греться на солнце рядом с тобой. Спраут усмехнулся, поднял взгляд и встретился с глазами друга. В этом взгляде было столько невысказанного тепла, что никакие параграфы по истории не смогли бы это описать. Он протянул руку через стол, и на этот раз не стал убирать её — он просто накрыл ладонь Космо своей, чувствуя кожей его пульс. — Тогда нам повезло, что мы родились людьми, — ответил Спраут. — У динозавров не было черничных пирогов. И у них точно не было таких суббот. Космо перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами второго. Он ничего не ответил, лишь слегка сжал его руку, подтверждая: всё, что происходит здесь и сейчас — по-настоящему. За окном проехал школьный автобус, напоминая о том, что завтра снова начнутся уроки, тесты и бесконечные теории Шелли. Но сейчас, в этом залитом светом пространстве, время будто застыло. У них было ещё целое воскресенье, недочитанная глава про Гражданскую войну и бесконечное количество будущих рецептов, которые они обязательно испортят приготовят вместе. Спраут улыбнулся своим мыслям, понимая, что самая интересная история — та, которую они пишут прямо сейчас, без учебников и конспектов...