Остаться собой

Тишина Аметистового Зала была потревожена звуками шагов. Это казалось почти кощунством, ведь всё в зале находилось в абсолютном балансе. Плиты из цельных блоков аметиста, колонны глубоко-лилового цвета, потолок с искуснейшей росписью, где тёмная фигура, окружённая поверженными и падающими на колени последователями, в страхе бежала перед лучащейся светом победительницей, грозно вздымающей скипетр, что заливал всё вокруг потоками очищающего света и буквально уничтожал нечисть, посмевшую проявиться в реальном мире. Весь зал был залит ярким светом, лучи которого лились из огромных окон, где вместо стекла были гигантские панели невероятно тонкого горного хрусталя, прозрачного, как слеза ребёнка. Однако шаги не утихали, даже приближались. Кто-то посмел нарушить тишину и гармонию Зала. Нарушитель спокойствия остановился у огромной двухстворчатой двери, сделанной из белого дерева и украшенной затейливой вязью из мелких бриллиантов. В тот же миг фигуры, стоявшие по обе стороны и до этого казавшиеся выточенными из белоснежного мрамора, ожили, и грозные алебарды скрестились перед посетителем. Не было произнесено ни слова, но ещё через секунду стража в могучих доспехах, словно повинуясь неведомой команде, взяла оружие на караул, а дверь медленно и величаво распахнулась. Посетитель прошёл внутрь зала, по сравнению с которым Аметистовый показался бы прихожей, пусть и богатом доме. Пройдя по бриллиантовым плитам, он замер перед столом, сделанным из огромного куска горного хрусталя. Пару минут ничего не происходило, только полная тишина и никакого движения. Ни одной пылинки не было видно в лучах солнца, зал. Наконец раздался голос с другой стороны стола: — Итак, канцлер, что у вас сегодня? Надеюсь, нечто занимательное, мне ужасно скучно, признаюсь. В голосе были нотки скуки и жеманства, но опытный придворный сразу бы различил в нём сталь правителя, привыкшего повелевать. Канцлер был опытным придворным. — Ваше Величество, возможно, у меня есть нечто, что может привлечь ваше внимание. С этими словами невысокий человек в розовом костюме с белыми кружевными манжетами и пышным белоснежным воротником почтительно положил на стол тонкую папку из белой кожи с выполненным золотым тиснением гербом в виде золотого зуба. — Ну что ж, посмотрим… — Белая, словно прозрачная, тонкая рука взяла папку и раскрыла её. Ногти с идеальным маникюром постукивали по поверхности стола, казалось, излучавшей внутренний свет. — Ого! И чем же, спрашивается, занят наш великий чистильщик? — Последнее слово было сказано с оттенком некоторого пренебрежения, в котором можно было уловить нотки зависти. Но, очевидно, для собственной безопасности лучше было бы пропустить их мимо ушей. Голова в золотой короне чуть опустилась, когда тонкие до синевы пальцы перевернули очередной лист. — Он не справился? Отступил? Да, стареет. Может быть, пора ему уже на покой. Сотня лет — слишком долго для старого умывальника. Он уже буквально расклеивается, ха-ха-ха. Канцлер улыбнулся понимающей придворной улыбкой, но не шевельнулся, превратившись в истукана, подобного страже, которой, кстати, в этом зале было намного больше, чем в предыдущем. — Тааак, — коронованная особа продолжала читать, и тонкие губы кривились в презрительной усмешке. — Он ещё и едва не попался, причём кому? Фиглярам, возомнившим себя ловцами аномалий. Более того, принял помощь этой неряхи. Какой позор! На третьем листе взгляд из-под хрустальных очков в бриллиантовой оправе задержался подольше. — Отпустил? И ничего не сделал? Позволил им уйти? — Теперь в голосе не слышалось ничего, кроме гнева. Взгляд упёрся в лицо канцлера. — Ваше Величество, вероятно, может захотеть самостоятельно разобраться с подобной наглостью. Возможно, это было бы хорошим аргументом в вашем долгом споре с выскочкой, именующим себя Командиром. А ещё… — Канцлер замолчал, внимательно глядя на сидящую в роскошном кресле женскую фигуру в розовом платье и в короне. — Да-да. Мне уже пора задуматься о перевоспитании очередной неряхи, которая поймёт свои заблуждения и изберёт великий путь очищения Мира от грязи и сохранения Чистоты. Но не слишком ли эта, как её там… — Королева посмотрела в бумаги, а канцлер мысленно улыбнулся — он прекрасно знал, что Её Величество обладает острой памятью и никогда ничего не забывает. Однако внешне его лицо ничего не выражало, кроме внимания. Что ж, если королеве угодно сегодня устроить небольшой спектакль, то воля её. — Юля, да, — продолжила Её Величество, — эта неряшливая дева уже не ребёнок. Не слишком ли она взрослая и не стоит ли поискать кого-то помоложе? Вроде последней девчонки? — Ей всего восемнадцать, Ваше Величество. И я думаю, что это хороший шанс опробовать вашу блистательную идею о перевоспитании грязнуль новым способом, без необходимости контролировать их путь через пустыню и дальше. — Да, тут ты прав! — Глаза королевы, казалось, зажглись в предвкушении. — Ладно! Давай займёмся этим. Скажи, чтобы Смотрительница всё подготовила. Пора поставить на место эту грязную девицу, да и умывальник совсем размяк. Пора с этим что-то делать и показать ему, как следует обращаться с грязнулями. Если не поймёт, то пора бы ему на покой. Кандидаты есть… Ну да ладно, об этом после. А пока — готовьте всё! Через час начнём! Королева встала из-за стола, и её стройная фигура быстро двинулась в сторону неприметной двери в противоположной стене зала, где находились её личные покои.

***

Юля проснулась сама и улыбнулась. Она выспалась! Вроде первый раз со времени их последних приключений. Славы уже не было — у него сегодня были две первые пары, а ей надо было идти в универ только после обеда. А значит, Слава успеет вернуться до её ухода. Но сейчас его нет, и надо было что-то сделать. Ах да! Она собиралась помыть голову! Уже давно была пора сделать это, если, конечно, она не хотела колтунов в грязных волосах. Но Слава очень не любил, когда она мылась так или иначе, хотя никогда и не говорил этого напрямую. Однако она видела, как падало у него в такие моменты настроение, и старалась проводить те немногие санитарно-гигиенические процедуры, которым ей всё же приходилось следовать в то время, когда его не было дома, чтобы поменьше расстраивался. Юля взяла мобильный, посмотрела на часы и увидела, что у неё есть ещё час. А значит, можно поскроллить интернет, почитать каналы и вообще ещё немного поваляться. Спустя полчаса девушка вздохнула и спустила с кровати свои чёрные ножки. Потянулась и нехотя пошла в ванную. Там включила воду протекать, а пока та лилась в ванну, почистила зубы. Не то чтобы она это сильно любила, но к стоматологам она не любила ходить ещё больше, так что приходилось. Затем скинула футболку и, встав перед ванной на колени, перегнулась через бортик, взяла душ и начала осторожно поливать голову, стараясь не задеть чумазую шею. Мыть её она точно не собиралась, а раз так, то и мочить тоже нет толку. На ощупь выдавив шампунь, она размазала его по голове, дав время подействовать, а потом начала смывать. Увидев тёмно-коричневый цвет воды, неряха поняла, что голову следовало бы помыть намного раньше, но, как говорится, что есть. Второй раз шампунь она применять не стала, сразу перейдя к кондиционеру для волос. А смыв его, выжала свою густую гриву относительно чистых волос и начала вытирать голову пушистым Славиным полотенцем, ещё пахнущим его гелем для душа. Выпрямившись, она ещё раз тщательно вытерла волосы и посмотрела на себя в зеркало. Мокрые волосы, немного неумытое лицо, чумазая до черноты шея, грязные грудки, животик в разводах. — Ах ты гадкий, ах ты грязный, неумытый поросёнок! — продекларировала грязнуля своему отражению и засмеялась своей шутке. Потом увидела на чёрной шее белую каплю шампуня и осторожно, чтобы не размазать грязь, убрала её пальцем, затем сунув его под кран. Но капля смываться не собиралась, напротив, она начала внезапно увеличиваться в размерах, становясь мыльным пузырём. — Что за хрень! — воскликнула обескураженная неряха и резким движением пальца попыталась стряхнуть пузырь, который был уже размером с грецкий орех, в раковину. Ей удалось! От резкого движения пузырь упал на белую керамику раковины, но не лопнул, а продолжил увеличиваться, причём стремительно! Грязнуля сделала шаг назад и едва не шлёпнулась в ванну, о которую упёрлась ногами. Пузырь за несколько секунд миновал размеры лимона, апельсина, футбольного мяча и сейчас уже вылез из раковины, зависнув прямо посередине ванной комнаты. — Да что ты такое! — закричала девчонка и, схватив свою грязную футболку, с силой ударила пузырь, думая, что он лопнет. Пустые надежды! Как только футболка попала на переливающуюся радужной мыльной плёнкой поверхность пузыря, теперь уже полуметрового диаметра, её дёрнуло из Юлиных рук с такой силой, что она не удержала ткань, и предмет гардероба втянуло прямо в пузырь, где повращало немного, а затем он просто исчез. — Охренеть! — сказала Юля и поняла, что пора отступать, но проход к двери был уже почти перекрыт. В этот момент она услышала звук открываемого замка и поняла, что вернулся её парень. — Слава! Слава! — закричала она. — Что? — раздалось из коридора. — У тебя всё нормально? — Нет! Сюда, помоги! Пузырь уже достиг метра и снижать темпы роста не собирался. С наружной стороны двери Слава пытался открыть её, но дверь была будто приварена. — Слава! — в голосе Юли уже звучала паника. — Сейчас! — От того, что он не знал, как помочь, парень озверел и начал ломать дверь. Та трещала, но не сдавалась. Только сейчас Юля заметила, что защёлка на двери, которой они почти никогда не пользовались, закрылась, и дверь оказалась заперта изнутри. Единственный путь, остающийся свободным от пузыря, что занял уже большую часть пространства ванной, был узкий проход между его поверхностью и полом ванной комнаты. Туда и устремилась грязнуля в попытке нырнуть под пузырь. Ей почти удалось! Но в самый последний момент, когда она уже начала подниматься и тянуться рукой к задвижке на двери, её спина коснулась пузыря. В то же мгновение её втянуло внутрь, и она повисла в невесомости, окружённая мыльными стенками. — Гадость какая! — только и успела произнести грязная девушка, как… пузырь лопнул, забрызгав все стены ванной комнаты мыльной пеной. Слава нанёс ещё несколько ударов плечом, и дверь, наконец, слетела с петель. Внутри ванной комнаты было пусто. Мыльная пена стекала по стенам, на полу за раковиной валялось его полотенце. Вода так и текла из крана. Юли не было. Убедившись, что его девушка исчезла, он заорал: — Да пошли вы все нахер! Ты же обещал нас не трогать больше! Но это ничего не изменило и, излив эмоции такими словами, что будь тут тот, к кому он эти эмоции адресовал, кусок мыла уже давно чистил бы его грязный рот, Слава присел на бортик ванны, глядя в пустоту.

***

— Ха-ха-ха! Получи, любитель грязнуль? Ну и где твоя неряха? Получишь её назад чистенькой, как новенькую! — смеялся красноглазый паренёк, глядя в большое зеркало, висящее на стене комнаты, в котором отражался Слава, сидящий в прострации. — Ой, а что это? Разве не тот, кто нам помог тогда? — От раздавшегося позади него голоса паренёк прямо подскочил в испуге, а потом быстро протянул к зеркалу руку, и картинка исчезла. Только после этого он разразился воплями. — Ты что ходишь, высматриваешь?! Тебе какое дело?! Что тут забыла?! — Да я просто мимо проходила, слышу шум, вот… — кареглазая девушка вскинула руку, смущённо теребя волосы цвета насыщенного мёда. — Что вот?! Нечего тут шляться! Иди куда шла! — вопли красноглазого начали приближаться по частоте к ультразвуку. Девушка, не сказав больше ни слова, пулей выскочила за дверь, захлопнув её за собой, и пошла по коридору, вытирая выступившие от обиды слёзы. — Эй, ты чего? — раздался голос за её спиной, и, обернувшись, она столкнулась со взглядом оранжевых глаз. Выглядевшая чуть постарше и одетая в лёгкий летний сарафан обладательница светлых волос подошла и внимательно посмотрела на наполненные слезами глаза подруги. — Что? Опять этот орет? — Да оставь его, — начала кареглазая. — Я сама виновата! — Нет, не оставлю, — решительно сказала оранжевоглазая. — Вот ещё, моду взял. Раскомандовался! А ну идем! От гнева её глаза вспыхнули огнём, и пареньку бы могло не поздоровиться, встреться он сейчас с разъярённой девушкой. — Да не надо! — опять попыталась кареглазая. — Он там в зеркало наблюдения смотрел, а на нём парень был, ну тот, что Командиру помогал с этой грязнулей — помнишь её? — Подожди, ты о Славе и Юле говоришь? — Да, точно! Слава! Вот, там Юлю в пузырь мыльный затянуло, и она исчезла. А он её спасти не сумел. Мне жалко их стало, я и спросила, что там такое. Я же не знала, что нельзя? Её глаза наполнились свежими слезами, но оранжевоглазой было уже не до того. — Ты молодец! Ты ничего плохого не сделала! — наконец сказала она, обняв молодую девушку — почти ребёнка. — Точно? — недоверчиво спросила та. — Точно! — уверенно ответила ей подруга и чуть одёрнула сарафан. — Всё, беги и не плачь. Только не говори никому, что видела и со мной говорила, хорошо? — Не буду! — Девушка так кивнула головой, что её медовые волосы упали на лицо. — Ну вот и умничка! Всё, давай, у меня дела! — С этими словами оранжевоглазая быстрым шагом пошла по коридору в направлении двери кабинета Командира. — Можно? — спросила она. И не успела договорить, как дверь открылась. Мужчина по возрасту ближе к 50 годам выглядел даже более усталым, чем обычно. На столе рядом с ним стояла большая чашка, и он периодически делал глоток горячей, судя по пару жидкости, с изумительным ароматом диких трав. Ни одной капли не попадало на его идеально белую рубашки и на стол, где лежали стопки папок с документами. — Командир… — И девушка рассказала всё, что только что услышала от подруги в коридоре. — Значит, она решила действовать напрямую… — задумчиво сказал мужчина, откинувшись на спинку стула и полуприкрыв глаза. Только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить, как его глаза на миг сверкнули обжигающим белым пламенем. — Что делать? Они же нас спасли. А мы их… — А что «мы их»? Мы их отпустили и перевоспитывать не стали. Хотя уж кандидатов лучше этой Юли не так и много в принципе. — Мужчина потёр глаза пальцами. — Но я понимаю и согласен с тобой. Долг платежом красен. Да и не виноваты эти ребята так уж. По большому счёту. Проблема в том, что ввязаться в борьбу с Ней я не буду, да и не хочу. В конце концов, мы на одной стороне официально, одно дело делаем. Хотя я и не одобряю её методы. — Неужели мы им не можем помочь никак? — Голос оранжевоглазой начал чуть подрагивать, казалось, она вот-вот расплачется. — Ого, — удивился мужчина. — А совсем недавно ты её шлёпать собиралась и отмывать насильно! — Да, было, — потупила глаза девушка. — Но с тех пор я их узнала больше, да и помогли они нам. — Шучу я, — признался мужчина. — Но ты растешь. Может быть, уже скоро… Мужчина оборвал себя. Помолчал, а потом выдвинул ящик стола и достал оттуда небольшое зеркало в деревянной оправе и с такой же ручкой. — Знаешь, иногда даже в обычном зеркале можно увидеть не только своё отражение, но и то, кем ты на самом деле являешься. И, если ты кого-то по-настоящему любишь и волнуешься за него, если этот кто-то стал частью тебя, твоей половинкой — то и не только себя. И кто знает, может, и ещё что можно делать. Никто ещё до конца не познал стихию любви и её возможности. Мужчина положил зеркало на стол и чуть пододвинул его к девушке. — У меня тут дела. Но если ты хочешь навестить кое-кого и утешить, то я не буду против. Командир встал и чуть повёл рукой. Вокруг оранжевоглазой засветился чуть видимый контур, как будто нагретого воздуха. После этого мужчина вышел из кабинета и закрыл дверь. Девушка секунду подумала, а потом схватила зеркало и исчезла.