One call

      Все всегда говорили о радостях материнства.       О том, как наблюдать за тем, как дети растут и становятся самостоятельными. О том, как смотреть на них, спящих мирным сном, зная, что они в полной безопасности. О том, что детский смех — один из самых прекрасных звуков на свете. И, конечно, были времена, когда она была готова согласиться, что это дар, который она не променяла бы ни на что в мире. Более того, она бесчисленное множество раз защищала мир, чтобы сохранить эту самую жизнь, и сделала бы это снова тысячу раз.       Но прямо сейчас Сьюзан Сторм была близка к тому, чтобы полностью вырвать себе все волосы.       Между явно недовольным Франклином в его детском стульчике и тем, как передняя часть её блузки была сейчас украшена остатками отвергнутой еды, картина была далека от радостной. Даже выражение лица её сына было максимально далеким от улыбки или смеха. Вместо этого доминировал хмурый взгляд, столь же решительный, сколь и разочарованный приготовленной перед ним едой. Несколько кусочков овощей лежали раздавленные крошечными кулачками, принадлежащими самому младшему члену Фантастической Четвёрки.       Или, как некоторые уже начали их называть, Фантастической Пятёрки.       Было ясно, что развивающиеся вкусовые рецепторы Франклина жаждали совершенно определённой еды. Чего-то прямо противоположного тому, что стояло перед ним сейчас. Таким образом, столовая Здания Бакстера превратилась в поле битвы, на котором должны были сразиться два титана. Мать и сын. Только один одержит победу.       Для человека, который сражался с Галактусом, это была борьба, которую Сью должна была признать, находила почему-то ещё более изнурительной.       — Франклин Ричардс! — Приняв максимально возможный мамин вид, Сью уперла руки в бока.       — Нет! — Односложный ответный выпад, вырвавшийся у Франклина, казалось, идеально копировал поведение его матери. Мгновенно две крошечные ручки шлёпнули по подносу перед ним. Если это был способ проиллюстрировать свою мысль, то, несомненно, лучшего он придумать не мог.       — Я была более чем терпелива с тобой, молодой человек. — Голос, полностью пропитанный этим маминым тоном, Сью вопросительно изогнула бровь, глядя на сына, прекрасно осознавая, что фактически спорит с малышом. Однако в пылу момента бессмысленность такого решения полностью ускользала от неё.       Конечно, вероятно, где-то в книгах что-то было написано о том, что разговоры с детьми помогают в развитии речи. Но в данный момент последнее, о чём она думала, было о чём-то написанном в книге. Особенно учитывая, что на её одежде сейчас красовалась часть ужина Франклина. Ужин, от которого он точно не отвертится. Не тогда, когда у неё на руках был главный козырь, и она ещё не разыграла его.       У её сына всё ещё был шанс прозреть. А если нет? Что ж, тогда у неё не останется другого выбора.       — Тебе нужно доесть свой ужин. Мы никуда не пойдём, пока ты этого не сделаешь. — Всё ещё используя тот же строгий тон, Сью была не слишком впечатлена тем, как на её заявление снова ответили крошечные ручки, шлёпающие по подносу. Долгое время она думала, что её брат может претендовать на звание самого упрямого члена Четвёрки. Если не он, то уж Бен точно мог бы носить этот титул. Каждый из них не раз и не два доказывал, почему она пришла к такому выводу.       Но сейчас? Франклин мог дать фору им обоим, и даже больше.       — Франклин... — произнесла она его имя как предупреждение. Оно тотчас же было проигнорировано, поскольку её сын швырнул в неё ещё несколько кусочков брокколи. Не потребовалось бы никаких усилий, чтобы отразить их силовым полем. Но в тот момент она не считала это необходимым. Так или иначе, они всё равно оказались бы на полу, а, судя по тому, как шли дела, знание того, что есть куда бросать еду, скорее всего, только ещё больше подстегнуло бы Франклина.       — Нет! — На фоне большей части болтовни, которую она слышала, это слово слишком легко перекрыло все остальное. На мгновение их взгляды встретились, молча бросая вызов друг другу, кто первым моргнёт, хотя бы на секунду. Поскольку ни одна из сторон не желала уступать, это быстро превратилось в ещё одну форму патовой ситуации. Которая нашла своё разрешение только тогда, когда Сью решила, что официально пришло время пустить в ход тяжёлую артиллерию.       — Ну ладно. — Скрестив руки на груди, Сью позволила себе слегка преувеличенный вздох. Несмотря на всё ещё надутую физиономию Франклина, было ясно, что он очень внимательно следит за ней. Было ли это наконец знаком, что она достучалась до него? Что ещё это могло значить в его голове? Что ещё его мать могла сделать, чтобы попытаться убедить его съесть тарелку с зеленью перед ним?       — Если ты не собираешься есть свои овощи, как хороший мальчик, то ты не оставляешь мне выбора. — Каждое слово произносилось так, будто они были вызваны самым тяжким преступлением. И что бы ни последовало дальше, это явно должно было быть чем-то серьёзным. Когда её рука потянулась к заднему карману, Сью издала небольшой цокающий звук, одновременно доставая телефон. Несмотря на решительное выражение лица Франклина, он следил за каждым её движением. — Думаю, я знаю кое-кого, кому было бы очень неприятно узнать обо всём этом. — Нажимая большим пальцем на экран телефона, Сью сохраняла такое же разочарованное выражение лица, поднося телефон так, чтобы Франклин видел, кому она звонит. В самом центре экрана была очень знакомая маска с паутинным узором. Увидев её, глаза Франклина расширились ещё больше.

Неужели это какой-то блеф? Это просто должен быть блеф!

      Прижав телефон к уху, Сью повернулась спиной к Франклину. Несмотря на то, что её сын уже с любопытством наблюдал за матерью, ожидая, что она просто блефует, не было никаких признаков того, что она дрогнет. Этого знака так и не последовало, потому что он и не должен был появиться.       — Да, Человек-паук? — Безошибочно узнаваемый звук голоса на другом конце линии тонко заполнил комнату вскоре после того, как Сью заговорила. По сравнению с материнским раздражением, которое властвовало в её голосе прежде, теперь в нём появился оттенок праведности, который мог исходить только от человека, убеждённого в своей абсолютной правоте.       — Это Сью. Мне жаль тебе это говорить, но... Франклин отказывается есть все свои овощи. — Что бы ни встретило слова Сью на другом конце линии, Франклин не мог расслышать. Но то, что последовало дальше от его матери, было достаточно, чтобы вызвать выражение чистого ужаса на лице младшего Ричардса.       Это не был блеф. Нет, на самом деле игра приняла опасный оборот. Игру, к которой у Франклина совершенно не было плана.       — Нет! — То, как это слово вырвалось из его рта, имело совершенно иной тон по сравнению с предыдущим. Услышав это, Сью повернулась посмотреть на сына. О, как же поменялись роли!       — Да, именно так. — продолжила она, всё ещё прижимая телефон к уху, пока свободной рукой пододвигала тарелку к нему. Это был молчаливый способ дать понять, что есть только один выход из этой ситуации. И это будет исключительно на её условиях.       — Что? Ты очень разочарован в нём? Я бы тоже хотела сказать иначе. — Почти испуганный взгляд, которым Франклин смотрел на неё, дал Сью понять, что тактика уже до него доходит. Возможно, это было немного жестоко, но нельзя было поспорить с тем, насколько эффективной она оказалась. Потянувшись, она быстро подняла ложку с того места, где та была брошена на поднос стульчика. Зачерпнув умеренную порцию того, что осталось от овощей, она осторожно поднесла её ко рту Франклина, сопровождая это движение всё той же изогнутой бровью.       Как бы мал он ни был, Франклин знал, что нужно сделать, чтобы вырвать победу из рук поражения. Человек-паук наверняка хотел бы, чтобы он съел эти противные зелёные штуки перед ним? Значит, он так и сделает. Какими бы противными они ни были на вкус. Наклонившись вперёд, он широко открыл рот, а затем сомкнул его вокруг ложки.

      Эффект был мгновенным.

      — Ты не поверишь, но... кажется, он их ест. Должно быть, что-то изменило его мнение. — Тон уже меняясь, Сью была более чем рада видеть, что козырь сработал именно так, как она и надеялась. Уже зачерпывая ещё одну ложку овощей, она могла сказать, что маловероятно, что этим вечером возникнут какие-либо дальнейшие проблемы. И, надеется, их не будет и в будущем. Если только не возникнет необходимость сделать ещё один звонок, прежде чем положить телефон на стол рядом с собой..       Быстро перебросившись ещё парой слов, она закончила разговор так же быстро, как и начала. Убирая телефон на стол рядом с собой, она слегка скорчила рожицу Франклину.       — Ну разве это было так трудно?       

____________________________________________________________________

             — Питер? Кто это был? — Услышав голос Мэри Джейн, зовущий его, когда звонок закончился, Питер понял, что не сможет всё это объяснить. По крайней мере, так, чтобы это не закончилось тем, что она будет смеяться до упаду. Когда он заметил её, выглядывающую из ванной, он уже по выражению её лица понял, что это случится так или иначе.       — О, это была Сью. — ответил он, убирая телефон в карман, прежде чем снова приняться поправлять галстук.       — Что она хотела? Ничего серьёзного, верно? — Выключив свет в ванной, Мэри Джейн вышла, одетая с иголочки для предстоящего шикарного свидания. Они давненько не баловали себя чем-то большим, чем пицца или какая-нибудь другая еда на вынос. Чек за последний сезон «Секретной больницы», однако, дал им более чем достаточно поводов для праздника. И сегодня вечером они именно это и собирались сделать.       При условии, что мир хоть разок не станет вмешиваться. Услышать, что звонит кто-то из Фантастической Четвёрки? Это было чревато всевозможными тревожными сигналами. И если её вечеру потенциально угрожала опасность, она хотела знать об этом до того, как наденет каблуки. Это избавило бы её от множества проблем.       — Ты не поверишь, если я расскажу. — Всё ещё раздумывая над выбором слов, Питер не мог не заметить, как его взгляд скользнул по фигуре жены, когда она вошла в комнату. Между ней и попытками понять, как объяснить телефонный звонок, он удивлялся, как его мозг ещё не взорвался.       Иногда все те издевательства, которым он подвергался как Человек-паук, того стоили. Пока в его жизни есть Мэри Джейн.       — Это не особо вселяет в меня уверенность, Тигр. — ответила Эм-Джей, склонив голову набок. Улыбка на её лице была пока игривой, но Питер ни за что не совершил бы ошибку, не подобрав тщательно слова. Почему его Паучье чутьё не могло как-то предупредить его, что жена потенциально в секунде от того, чтобы намекнуть на крах их вечера?       Это была бы способность, за которую стоило бы быть благодарным!       — Похоже... Франклин не ел свои овощи. — На мгновение фраза повисла в воздухе между ними. А затем, так же быстро, тишину в квартире разорвал смех Эм-Джей. Хотя он и ожидал такой реакции, то, как это произошло — в такой подчёркнуто свойственной его жене манере — уже заставило его улыбнуться, когда этот смех наполнил его уши.       Если отстраниться от всего этого мысленно... он должен был признать, что это действительно было довольно комично. Из всех случаев, по которым ему звонили за эти годы, особенно от членов Четвёрки, этот определённо был одним из самых странных.       — Это и был тот самый экстренный случай?! — Кое-как умудряясь произносить слова между приступами смеха, Мэри Джейн поклялась бы, что это одна из самых смешных историй, которые она когда-либо слышала в своей жизни. Часто истории, которые она слышала от него, были либо ужасающими для воображения, либо заставляли её задаваться вопросом, есть ли ещё время успеть сделать пару снимков, прежде чем злодеев увезут в тюрьму. Но эта была просто образцом жизни комедийного гения. Прикрыв рот рукой, глаза Эм-Джей сверкали от смеха, пока она пыталась взять себя в руки.       — Честное слово, так и было! — ответил Питер, всё ещё посмеиваясь.       — Я не знала, что это входит в обязанности Человека-паука. — Начиная наконец приходить в себя, Эм-Джей осторожно вытерла глаза, стараясь не испортить подводку.       — Удивишься. Скоро увидишь меня на билбордах, призывающих детей пить молоко. — Эта шутка легко вызвала игривый смешок у Эм-Джей в ответ, и этот звук лишь укрепил улыбку на его лице.       — Что ж, как только ты начнёшь сниматься в той рекламе против курения, обязательно сделай мне копию. Потому что это я должна увидеть. — Игриво закатив глаза, Мэри Джейн была более чем развлечена этой идеей. А существует ли вообще ещё социальная реклама? Или она тоже стала своего рода утерянным видом искусства?       — Ты будешь первой в очереди, красавица. Обещаю... — Кивнув, Питер наклонился и быстро чмокнул жену, не заметив красного следа от её помады, оставшегося на нём. — Но, тем временем, думаю, нам лучше поторопиться. Наша бронь не будет ждать нас вечно.       — М-м-м, мне и не говори. Я умираю с голоду. — Ответив кивком, Эм-Джей ухмыльнулась ему, а затем кивнула головой в сторону двери. Вскоре они с Питером зашагали в ногу, направляясь из спальни к двери.. Ещё до того, как они дошли до двери, мысли Питера снова вернулись к телефонному звонку, на секунду-другую. Какой бы забавной ни была вся эта ситуация, она оставила его с одним мучительным вопросом, на который он не мог найти ответа.       Если бы ситуация была обратной, кому бы он позвонил, чтобы напугать их с Эм-Джей ребёнка и заставить его съесть ужин?       К счастью, у него было ещё много времени, чтобы поразмыслить над ответом на этот вопрос. Он знал, что однажды ответ будет не только у него, но и у Мэри Джейн тоже.