Женя, Женечка и Александр

С Николаем Степановичем, кажется, все разруливалось. Он отправил дочь в швейцарскую клинику лечить психику и ожоги. По слухам, ребенка она лишилась. У него самого начались крупные неприятности со стороны прокуратуры.  Говорили, что его обвиняют во взятках. Ему грозит увольнение с работы и нехилый тюремный срок, так что ему резко стало не до Саши. В ближайшую пятницу Саша повел меня в бар после работы. Для снятия стресса, он сказал. Там было клево, громко звучала забойная музыка, в атмосфере витала расслабленность и эйфория. Заказали коктейль и виски. Саша встретил, как я понимаю, старых знакомых, которых давно не видел. Парочка мужиков примерно его возраста, очень фактурные. С одним из них Саша отошел поздороваться к группе  каких-то общих друзей. Я остался со вторым, но не знал, о чем с ним разговаривать. Собственно говоря, разговаривать было не о чем. Он смущал меня, пристально разглядывая. Благо, музыка играл довольно громко, и можно было заняться коктейлем. Наконец, в музыке наступила пауза, и Вадим, как звали этого мужика, опять уставившись на меня, произнес загадочное: - Тебе не говорили, что ты похож на Джельена Талье? Просто одно лицо. - Нет, а кто это? - Наш общий старый знакомый. - А что, он умер? - Нет, почему. Просто уехал. - Наверное, давно. Я даже не слыхал о нем. - Странно, что Саша не рассказывал о нем. Он его очень хорошо знал. Странное имя запало в память, и у Саши дома, а мы уже перебрались туда, я воспользовался тем, что он расслабился, и напал на него с вопросом, который мучил меня весь вечер. - А кто такой Джельен Талье? Саша мгновенно напрягся, было странно увидеть это. - Откуда ты взял это имя? - Вадик сказал, что у нас с Джельеном Талье одно лицо. - Вадик слишком много треплется не по делу. И что еще он тебе сказал? - Ну, что он уехал. - Да, он уехал больше 11 лет назад. - Да кто он такой? Саша помолчал, потом с усилием проговорил: - Помнишь, ты спрашивал, с кем у меня были еще постоянные отношения, кроме тебя. - Ну, помню, конечно. Ты тогда ушел от этой темы, сказал только, что это было однажды и очень давно. - Так вот. Это было с ним, с Джельеном Талье. - Какое странное имя.  А он кто, иностранец? - Нет, русский. И звали его, как и тебя - Женя. А Джельен - это имя, он сам себе  его придумал, даже не поленился поменять паспорт. Он детдомовский был. Не хочу, говорит, тащить за собой эти воспоминания в новую жизнь. - А новая жизнь – это…? - Он хотел уехать в Канаду насовсем. Мы познакомились с ним в этом баре 13 лет назад. Наша компания была уже в изрядном подпитии, когда мы продолжили отрываться там. Рядом оказалась такая же бесшабашная  многочисленная тусовка. Нашлись общие знакомые. Мы объединились и продолжили веселиться вместе. Я сразу выделил его из толпы. Он всегда выделялся, был особенным и не только для меня. Он тоже заинтересовался мной и незаметно очутился рядом. Взаимный интерес возник почти мгновенно, с первых слов. Он умел притягивать людей, как магнитом. Мне тогда было 22, только что закончил универ. Мы только - только начинали заниматься своим бизнесом. Он был на два года старше и работал звукорежиссером в драмтеатре. Мы с ним никогда бы не пересеклись. Это произошло случайно. Из бара мы ушли вместе, и с тех пор начали встречаться. - Два года. А разве вы не жили вместе? - Нет. Это сразу было исключено. Он мог появиться на несколько дней или несколько часов. Мог и неделями не появляться. Я знал, что у него есть кто-то еще, видимо, более важный, чем я. Говорили, что статусный театральный режиссер, его любовник, собирается переехать в Канаду на жительство и берет его с собой. А я тогда был нищий бывший студент, у меня и не было ничего. Что я мог ему предложить? Но и отказаться от него не мог. И он не мог бросить меня. Я это понимал и принимал, но эти качели туда - сюда от его приходов - уходов терзали меня. Ни он ничего не менял, ни я не мог ничего изменить. Я был готов ехать хоть на край света, только чтобы не расставаться с ним, но он не звал меня. Там, в новой жизни, я был ему не нужен. Почти два года продолжалось это мучение, пока однажды он не пришел и не сказал, что мы видимся в последний раз. Завтра он улетает навсегда. И улетел. Больше я его никогда не видел. - И ты о нем больше никогда ничего не слышал? И разве не хотел разыскать его в Канаде? - Да где же его там было искать? Ни адреса, ничего. И в сетях его нет и не было. По просочившимся из театра слухам, из Канады он уехал спустя какое-то время. И только однажды я встретил общего знакомого на выставке, он заговорил о Джельене, что лет пять после его отъезда в Канаду он встретил его в Париже. Их с женой заселяли в номер, пришлось немного поболтаться  в вестибюле, была задержка в оформлении. Знакомый вышел покурить на крыльцо. В это время у крыльца остановился кортеж из нескольких роллс - ройсов. Из первой машины вышел какой-то важный шейх в арабском одеянии и прошествовал в гостиницу. Вторым после него шел мужчина в европейском костюме. Лицо его показалось знакомым, и когда он проходил мимо, незаметно подмигнул знакомому и приложил палец к губам.  Он явно не был слугой, судя по тому, как с ним обращались остальные. Потом этот знакомый видел всю эту кодлу в ресторанном зале, и Джельена обслуживали не с меньшим почтением, чем самого шейха.     - А ты его до сих пор любишь? - Нет. Уже нет. Теперь тебя люблю, чудо мое. - Потому что я похож на него? - Нет, не знаю. Когда я впервые увидел тебя в бухгалтерии, я глаз не мог от тебя оторвать, такое было сходство. Только ты моложе лет на 20. Я просто не мог поверить своим глазам. Мне казалось, судьба не дает двух шансов в одни руки. В тот же день разузнал о тебе все и вызвал тебя в кабинет познакомиться. Понял, что не могу тебя потерять во второй раз. Ни за что. Ты, Женя, мой навсегда.   - Навсегда - это ведь очень долго. Вдруг со временем я изменюсь и стану тебе противен? - Не думаю. Никто не знает, что будет дальше, но в том, что ты - мое навсегда, я уверен. Засыпая, я опять пристал к Саше с вопросом. - Ты сказал, что Джельен сменил паспорт. - Да. И что? - А какое у него отчество стало по паспорту? - Спи. Робертович он. - Джельен Робертович Талье. Красиво. Я и не знал тогда, что скоро увижу его.