Путь к прошлому

      Дороги столь долгие, кажется, что пройти их нереально. Облака стремительно застилают ясный небосклон, чтобы обрушить затяжной дождь на болота Горького берега, где и так всегда влажно и душно. Вокруг вьются и звенят полчища насекомых, а над водой сверкают в заболоченных низинах лазурные отблески ампульных стручков, раскрывшихся цветков коды и лиловые шляпки копринусов.       Поправляя капюшон плаща, она чувствует, как из туч срываются и разбиваются о лицо первые крупные капли. Дорогу до Хла Оуда скоро размоет, нужно поторапливаться.       Не проходит и пары минут, как по листве уже стучит частый ритм дождя, но сил бежать от него не осталось. Рука привычно тянется к поясу, за которым припасено несколько флаконов с зельями. Но пальцы лишь слегка дотрагиваются до них, сомнения одолевают, и она не решается взять и открыть хотя бы один. Нужно потерпеть, они ещё пригодятся в бою – ведь бой неизбежен. Пугают не звери и не уродливые монстры Шестого Дома, а проклятое одиночество, следующее по пятам, с тех самых пор как она оказалась на корабле, увозящем в неизвестность из Имперского Города.       И с тех пор лишь во снах что-то незримо меняется для нее. Ощущение тревоги медленно сменяется теплом в груди. То ли фантазия, то ли воспоминание.       Ты не одна…       Но дорога ещё длинна, дождь усиливается, и с облаков, рокоча, сыплются будто камни – громовые раскаты.       Она зябко втягивает голову в плечи, дрожит, жмурится от очередной вспышки сверкнувшей молнии.       Приходит понимание, что нужно найти укрытие и отдохнуть. Ведь её ноша тяжелее любого снаряжения, и лёд навеки сковывает прежде ранимое сердце. С каждым пройденным шагом она становится лишь злее на этот мир.       И кровь на лезвии клинка больше не преступление, а способ выжить.       Пещера на перевале между Балморой и Хла Оудом – когда-то логово бандитов, теперь её единственный шанс спрятаться. Укрытие спасает от дождя, но не заглушает мысли, что беснуются в разуме куда беспощаднее, чем стихия снаружи.       Всё ещё слышен перестук капель, всё ещё доносятся раскаты грома, отчаяние почти овладевает её душой.       Это чувство – не самое страшное, она быстро изгоняет его теплом костра и глотком согревающего сиродильского бренди.       Клонит в сон, но какое-то то время она пытается противиться этому. Растирает кончиками пальцев дрожащие с каждой секундой, тяжелеющие веки.       Знает, что во сне они снова встретятся. Одновременно жаждет увидеть его и боится потерять снова.       Но ощутив падение в сон, увидев первые нечеткие и вместе с тем такие знакомые образы, она радуется, ведь их встреча вот-вот состоится.       Лик его спрятан позади золотой маски, рука в руке идут они по коридорам. Вместе.       Чертоги его богато убраны, комнат в них не счесть.       На его плечах роскошное одеяние.       Она следует за ним, слушая дивные речи.       О свободе и силе, о том, как хорошо им будет вместе править всем этим царством. И всякий раз она хочет согласиться, остаться с ним, но что-то отталкивает.       Он ласков и добр с ней лишь до определенного момента. Перед самым пробуждением каждый раз сквозь золотую маску звучит глухой рык:       «Предатель!»       Прекрасный дворец рушится, проваливается под землю, сквозь раскрывающиеся трещины в стенах на пышное убранство извергаются равнодушные к красоте потоки лавы.       И в тот миг оковы сна рвутся, страх побеждает, возвращая её в мир, где рядом нет никого.       Ни друзей, ни семьи. Только долг идти вперёд ради неведомой цели, ради горстки монет.       Костёр медленно гаснет, а дождь затихает. В пещере темно, остался лишь горький запах дыма. Снова пора в дорогу.       Под ногами вскоре чавкает грязь и поскрипывают доски старого моста. Только бесконечно долгий путь приведёт её к истине, что записана в легендах эшлендеров. К её собственному прошлому.       Перерожденный Неревар вернется, чтобы насмерть сразиться с тем, кто когда-то был дорог.