Нежности при свете свечей

Во время вечерней молитвы священник всё никак не мог очистить голову от лишних мыслей. Он вспоминал милое лицо, которое было прекрасно в гневе и так же очаровательно в смущении. Как мило он хмурил свои аккуратные бровки и как нежно ему улыбался. Ки Хуну очень хотелось заправить выбившиеся пряди ему за ухо. Но в реальности он не решался прикоснуться даже к краешку его белоснежных одежд. Больше всего он старался прогнать мысли о крыльях Ён Иля. Даже думать о том, чтобы потрогать их, было делом грешным. Они были подвижными и очень живыми в выражении эмоций, как и его лицо. Если он был возмущён, они мило топорщились, и можно было разглядеть мягкий пух под перьями. А если зол — он распахивал их во всю ширь. И в смущении от слов Ки Хуна он трогательно скрывал своё лицо под крылом, пряча взгляд. Не помогало и то что объект его размышлений находился прямо перед ним и отчитывал его головную боль. Суккуб на это только еще больше дурачился и даже не старался сделать вид, что его заботят чужие слова. Ки Хун с тоской оглянулся, пытаясь найти том Библии, пока не вспомнил, что отправил книгу на реставрацию из-за одного случая. Воистину только Ин Хо могло прийти в голову так поиздеваться над бедной книгой. - Чего голову повесили святой отец~? Хотите, я подниму вам настроение и не только его, ммм~? - шаловливые руки опустились ему на пояс, а сзади прижалось почти нагое тело. Ки Хун вернул взгляд к Ен Илю и увидел, как тот одиноко свернулся в углу, завернувшись в крылья с головой. - Чем ты его снова обидел? - спросил Ки Хун, сбрасывая с себя культяпки Ин Хо. - Да ничего такого, наш малыш просто завидует~. - Ин Хо не понял намека и попытался расстегнуть пуговицы на робе. - Тот крест на стене давно пора сменить и повесить новый. Знаешь, куда лучше запихивать старый хлам, или мне тебе показать? - спросил Ки Хун, не дрогнув, и схватив Ин Хо за кисти. - Да правда, ничего я ему не сделал. Подумаешь, похвастался тем, как вы меня отлюбили в кладовке для швабр. Все равно он рано или поздно узнал бы об этом~. - Ин Хо фыркнул, оскорбленный подозрениями. - А этот недотрога возьми и обидься, что со мной вы и так и эдак, а с ним даже за руки не держались. Вы очень жестоки, святой отец, совсем на бедняжку внимания не обращаете~. - Ин Хо гнусно захихикал, сжав плечи Ки Хуна. Ки Хун вырвался из хватки Ин Хо и направился в сторону Ён Иля. Суккуб весело заулюлюкал и испарился, напоследок послав воздушный поцелуй. Ён Иль, пытаясь незаметно вытереть катящиеся из глаз слезы, поднял голову, когда над ним нависла тень. Его щеки покрылись румянцем от стыда, и он втянул шею в плечи, и отвернул голову, пытаясь показать, что у него все в порядке. - Ах, святой отец, у вас ко мне какое-то дело? - ангел старался говорить непринужденно, хотя его голос все еще немного дрожал. - Вы в порядке? Кажется, вы чем-то расстроены? - священник сел на пол возле Ён Иля. - Что вы, что вы, у меня все хорошо. Просто пух в глаз попал. - заверил Ён Иль и продолжил яростно тереть глаза. Ки Хун посмотрел на крылья, на которых перья были в беспорядке и топорщились. И прежде чем прикусить язык, он выдал: - Хотите, я помогу вам привести их в порядок? Сердце Ён Иля на миг замерло, прежде чем понестись вскачь. Он постарался скрыть глупую улыбку надежды, вылезшую на лицо, и спросил: - Помочь с чем? - С вашими крыльями и..и перьями, если вы позволите. - Ки Хун от своей смелости даже запнулся. Ён Иль склонил голову, прикрыв глаза, и повернулся к Ки Хуну спиной. Немного повозившись, он скинул верхнюю часть одеяний, позволяя своим крыльям свободно вытянуться. У Ки Хуна перехватило дыхание от вида нежной и мягкой даже на вид кожи спины. Он не мог оторвать глаз от места, где прорастали крылья и где у их основания спину покрывали перья. Он осторожно протянул руку и замер, все еще не веря, что ему разрешено прикоснуться. Ён Иль мягко повернул голову, кинув нежный взгляд из-под пушистых ресниц. Он слегка выгнул спину и хлопнул крыльями, показывая свою готовность. Ки Хун осторожно притронулся к мягкому оперению кончиками пальцев, замерев, когда спина под его рукой напряглась. Он медленно зарылся пальцами и начал перебирать маленькие перышки. Он не знал, что нужно делать, но Ён Иль молчал, а потому Ки Хун продолжил приводить их в порядок. Он вытаскивал маленькие перышки, которые запутались в пухе, и разглаживал те, которые растрепались. Когда из оперения перестали выпадать пух и перья, он перешел на крылья. Почувствовав прикосновения священника, разомлевший Ён Иль от неожиданности дернул крылом, чуть не заехав Ки Хуну в глаз. - Я не сделал вам больно? - обеспокоенно спросил Ён Иль. Он уже собирался повернуться, но Ки Хун, осмелев, положил ему руки на плечи, заставив замереть на месте. Если бы он увидел в такой момент его лицо, то точно не смог бы сдержать себя в руках и совершил бы что-то непростительное - например, поцеловал бы. - Судя по реакции, это я должен спрашивать, все ли у вас в порядке. - ответил Ки Хун, поглаживая плечи. - Мне так неловко, но я задремал на мгновенье. Очень уж у вас чуткие руки. - ангел слегка развернулся, подставляя крыло. - Можете продолжить, вы очень хорошо справляетесь. Ки Хун взял протянутое крыло, ощущая под ладонями, насколько то было горячее. На мгновение он задумался, а все ли тело Ён Иля такое, но быстро отбросил непотребные мысли, полностью сосредоточившись на работе. У него не было права думать так о посланнике Божьем и пятнать его своими гнусными желаниями даже в мыслях. Ён Иль буквально таял от ощущения, как его перья перебирают пальцами. Как они зарываются в пух, выискивая выпавшее, и приглаживают его перья. Это расслабляло и приносило столько удовольствия, что он даже позволил себе издать несколько недостойных звуков, чем, кажется, вызвал у священника микроинфаркт. Еще лучше было от того, что о нем заботятся руки человека, к которому Ён Иль так долго испытывал чувства и все никак не мог признаться. Но он сделает это сегодня, и будь что будет. Он не позволит какому-то суккубу украсть у него Ки Хуна. Ки Хун заканчивал выравнивать перья на втором крыле, когда оно выскользнуло у него из-под рук. В его одежду крепко вцепились хрупкие ладони, а лицо Ён Иля оказалось непозволительно близко. Миг - и зажмуривший глаза ангел впился ему в губы поцелуем. Ки Хун был ни жив, ни мертв и не знал, куда себя деть, пока Ён Иль не разорвал поцелуй. Ён Иль попытался отстраниться, но Ки Хун схватил его ладони крепко, но нежно, и по очереди поднес к губам, запечатывая на них поцелуй. Ён Иль едва дышал, он не мог поверить, что его чувства взаимны. Из его глаз полились слезы, которые он попытался судорожно утереть рукой, но его опередили пальцы священника, аккуратно убирая их со щек. - Почему вы плачете? - с тревогой в голосе спросил священник. - Эт-то слезы радости… я и надеяться не мог, мечтал, но знал, что вы никогда на меня, ик, не взглянете. Я ведь не такой, как Ин Хо, и не знаю, как доставить вам удовольствие. - Ён Иль не переставал плакать и шмыгать носом, вываливая все, что у него было на душе. - Вам не нужно для меня ничего делать, меньше слушайте это ходячее бедствие. Мне не нужна причина, чтобы любить вас. - заверил его Ки Хун, беря его лицо в ладони и проникновенно заглядывая в глаза. - Тогда… возьмите мое тело! - вскрикнул Ён Иль, поддавшись вперед и опрокинув их обоих на пол. - Простите, я не специально, я сейчас слез…ой, что это? - Ён Иль внезапно почувствовал под собой что-то твердое. Он посмотрел на распростершегося под ним Ки Хуна - тот был весь красный и тяжело дышал. Ён Иль немного поерзал, чем вызвал у Ки Хуна вздох. Склонившись над ним, он прижался губами к его лбу и отстранился. - Вам плохо, отец Сон? - обеспокоено спросил Ён Иль, пытаясь встать. - Простите, но я не могу больше себя сдерживать. - с этими словами Ки Хун поменял их местами, поддерживая Ён Иля под спину, чтобы тот не ударился. Ён Иль от неожиданности распахнул крылья во всю ширь и недоуменно посмотрел на священника, нависшего над ним. - Позволите ли вы мне принести вам удовольствие, далекое от невинного? - прошептал Ки Хун, нервно сглотнув. - Я-я-я готов принять все, что отец Сон, посчитает необходимым со мной сделать. Я весь ваш! - покрывшись румянцем, ответил Ён Иль, подставляя беззащитно открытую шею. Ки Хуну больше ничего и не нужно было. Он припал губами к гладкой коже, без единого изъяна и принялся осыпать ту поцелуями. Ён Иль завозился, пыхтя, и попытался закрыть рот рукой, но Ки Хун мягко отодвинул ее, и ангел перестал сдерживаться. Священник, будто зная, что у него чувствительная шея, все никак не мог от нее оторваться, так что она уже вся была красной. Ён Иль издавал трогательные звуки, пока руки Ки Хуна исследовали его тело. Он потер розовые бутоны сосков, заставив ангела всхлипнуть. Оторвавшись от шеи, он посмотрел на горящее лицо Ён Иля и медленно склонил голову, обдавая грудь теплым дыханием, прежде чем обхватить сосок губами. Ён Иль обернул их в кокон своих крыльев, его сердце стучало так громко, что Ки Хун мог его услышать. Ангел тяжело сглотнул, чувствуя, как он становится мокрым внизу, там, где его еще никто никогда не касался. Он еле сдерживался чтобы не начать скулить и умолять святого отца, прикоснутся к нему там, где это сейчас было так нужно. Ки Хун был на седьмом небе от счастья: его милый ангел лежал под ним и сгорал в удовольствии - и все это от его рук. Священник готов был позорно спустить в штаны от того, как Ён Иль выгибался и как его лицо светилось наслаждением. Ки Хун опустил ладони и замер возле пояса, после чего убрал их. - Нет… это не правильно… - Отец Сон… - …я не достоин… - …не говорите ерунды… - …я мерзкий грешник, который покусился на святое! - Услышьте меня! - Ён Иль обхватил лицо Ки Хуна ладонями и серьезно посмотрел ему в глаза. - Вы не делаете ничего плохого, пожалуйста, перестаньте себя корить. - заверил его ангел, соединив их лбы. - Но как же так, как я могу, что-то подобное, и с вами? - запротестовал священник. - Неужели вы не чувствуете, как сильно я вас хочу? - спросил Ён Иль. Ангел взял его ладонь и просунул их руки под одежду, положив на низ живота. Ки Хун почувствовал горячо пульсирующее нутро и влагу под своими пальцами. Решившись, он надавил пальцами, чем вызвал громкий стон, а его руку крепче сжали. Поддавшись интересу, Ки Хун вытащил руку, и приблизив ладонь к лицу, медленно облизал пальцы, слизывая соки Ён Иля. - Что вы делаете?! Это ведь грязно! - возмутился ангел, пытаясь оттащить его руку от лица. - Вы чисты во всех смыслах, Ён Иль, а еще вы очень вкусный. - задорно ответил Ки Хун. Проигнорировав возмущенный писк ангела, Ки Хун развел полы одежд и нырнул Ён Илю между ног. Увидев его снизу, он не смог сдержать восхищенного вздоха. Не мешкая и секунды, он провел носом от лобка и по всей щели, вдыхая невероятный аромат. Ён Иль задрожал: волосы Ки Хуна щекотали его бедра, и он непроизвольно сжал ноги, впечатывая в себя священника. Почувствовав как к нему прижалось что-то мокрое, он заскулил и поджал крылья. Священник почти не мог дышать. Умереть задушенным этими мягкими бедрами, которые он сжимал, было бы наивысшим наслаждением. Он широко провел языком по трепещущим складкам, которые приветливо его встречали. Он просунул язык дальше, ощупывая их изнутри и слизывая сладкий нектар. В этот момент он жалел, что у него не такой длинный язык, как у Ин Хо. Ки Хун почувствовал, как на его голову легли тонкие пальцы и потянули его наверх. Он с радостью подчинился и принялся играться языком с клитором, вырывая из ангела стоны и заставляя его пальцы крепче сжимать затылок. Ах, если бы он мог посмотреть на лицо Ён Иля, то он со спокойной душой мог бы отправиться в ад, где такому грешнику, как он, самое место. - Отец Сон, ах, пожалуйста. Я хочу почувствовать вас внутри. - простонал Ён Иль, оторвав голову Ки Хуна от себя. Священник хотел отказаться, но посмотрев в эти сверкающие невинные глаза, он не мог сказать «нет». Стянув с себя штаны с бельем, он смутился под любопытным взглядом ангела, направленным на его член. - Такой большой. - восхитился Ён Иль, потянувшись рукой, чтобы потрогать. Прикасаться к Ён Илю было счастьем, но когда его крохотные ладони коснулись его члена, священник подумал, что оказался в раю. Он и представить не мог, что Ён Иль сам по своей инициативе коснется его - да еще и так. - А как его вставлять? - спросил ангел, рассматривая его член со всех сторон, словно впервые в жизни видел. Хотя, наверное, так и было, ведь где Ён Иль мог бы его увидеть? Но все таки как же он сам, того не осознавая, порочен в своей невинности, смелости и жажде познания. Если бы Ки Хун уже не был твердым, его член стал бы каменным. - Вам ничего не нужно делать, я сам все сделаю. - ответил Ки Хун. Аккуратно подхватив ангела под бедра и раздвинув их в стороны, священник медленно приблизился к лону. Он осторожно толкнулся самым кончиком, следя за реакцией. Услышав сдавленный вздох, он еще немного продвинулся, прежде чем почувствовал, как сильно, почти до боли, его сжали. - Мне выйти? - обеспокоился Ки Хун. - Не-ет, пожалуйста, это слишком хорошо. Прошу, войдите глубже. - проскулил Ён Иль, захлопав крыльями Священник продолжал осторожно двигаться, прислушиваясь к каждому звуку и готовый остановиться в любой момент. И вот его член полностью вошел в теплое и влажное нутро. Ки Хун не двигался, нежась в столь гостеприимном теле. Он обнял разгоряченного Ён Иля поперек талии и положил голову ему на грудь. Рука ангела принялась перебирать его волосы, на что Ки Хуна довольно замычал. Было уютно и спокойно, настолько, что желание кончить отодвинулось на задний план. Они нежились в объятьях друг друга, лениво обмениваясь ласками и короткими поцелуями. Все было идеально, но кому-то, как всегда, нужно было все испортить. - Оля-ля, вы только посмотрите, наши голубки устроили любовное гнездышко~. - проворковал на ухо Ки Хуну Ин Хо. Священник распахнул глаза и гневно сверкнул в сторону суккуба. Если бы взглядом можно было воспламенять, от Ин Хо остался бы только пепел. Но тому все как с гуся вода - он никогда не понимал намеков, даже если от этого зависела сохранность его задницы. - Что ты здесь забыл? - строго спросил Ки Хун. - Решил проверить, как у вас идут дела, и может подсобить, но вижу, вы и без меня справились~. - ответил Ин Хо, навалившись сверху на Ки Хуна. - Вот именно, поэтому отстань от отца Сона и уходи. - приказал Ён Иль. Он был зол и смущен, что Ин Хо их прервал и застал в такой интересной ситуации. Меньше всего он хотел находится под этим оценивающим взглядом и видеть ехидную улыбку. - Ох, у кого-то прорезались зубки, может, в таком случае ты не будешь против если я присоединюсь~? - жарко зашептал Ин Хо на ухо и прикусил его. Ён Иль взвизгнул и попытался отстраниться, но куда там: на нем лежал Ки Хун и все еще был внутри, а сверху на них навалился Ин Хо. Бежать было просто некуда, и, запаниковав, он сделал первое, что пришло в голову - исчез. Священник и суккуб упали на пол, а Ин Хо еще и начал радостно скакать на спине у Ки Хуна. Перевернувшись на спину, священник скинул с себя суккуба и прижал того к полу, полностью обездвижив. Тот попытался выгнутся и прижаться плотнее к Ки Хуну, но тот только сильнее сжал его руки и прижал ноги к полу. - До канделябра я из такого положения добраться не могу, но ничего, на такой случай у меня есть запасной план. - сказал Ки Хун, освободив одну руку и принялся шариться в карманах. Он достал оттуда ножницы, которые зловеще сверкнули в пламени свечей, и схватил мельтешащий хвост. - Думаю, тебе это не понадобится. - произнес Ки Хун, занося ножницы. - Подождите, отец Сон! Я буду самым хорошим суккубом! Я перестану вас провоцировать! Я буду ходить в приличной одежде! - с ужасом закричал Ин Хо, забив хвостом. - Хочешь еще что-то сказать? - без эмоций, невозмутимо спросил Ки Хун. - Я извинюсь перед Ён Илем и больше никогда не буду выводить его на эмоции. И не буду причинять ему неудобств! На коленях прощения просить буду! - запричитал суккуб. - Вот можешь же, когда хочешь. - хмыкнул священник и слез с Ин Хо. - Вы страшный, отец Сон. - произнес суккуб и испарился. И все таки, несмотря на то, что Ин Хо испортил такой прекрасный момент, Ки Хун не мог отрицать, что сегодняшний день ему понравился. Наконец-то он стал ближе к дорогому Ён Илю и смог поведать ему о своих чувствах, которые оказались взаимными. Ки Хуну понадобились вся его смелость и самообладание, чтобы не спасовать и не отступить. И в большей части это была заслуга чистых, широко распахнутых глаз Ён Иля. И крыльев. О, Боже, прости его, какой же он извращенец.