Отражение

Сегодняшний день стал для Стива испытанием сдержанности. И всё дело в том, что Эдди приехал на радиостанцию WSQK в новых тесных джинсах, которые идеально подчеркивали его шикарную задницу. Ткань так плотно сидела на крепкой мускулатуре, что отвести взгляд было просто невозможно, а любоваться больно. Харрингтону приходилось прилагать максимум усилий, чтобы держать себя в руках, отвлекаясь на работу, но Мансон, казалось, специально вилял перед ним своим задом. Он нагибался за коробками, поднимался на стремянку, чтобы сменить лампочку — джинсы предательски растягивались в самых соблазнительных местах. Одним словом — дразнил. Может быть, делал это бессознательно, но легче не становилось. Стив считал себя героем, ведь смог совладать с собой и не поддался соблазну прямо на рабочем месте. Они спокойно доехали до дома Харрингтонов… Но стоило Эдди уронить расчёску перед огромным зеркалом в прихожей, остатки самоконтроля растворились без следа. Ладони скользили по бёдрам, сначала нежно обводя круги на подтянутых ягодицах… а затем резкий шлепок. Звон цепи на джинсах сливается с резким выдохом металлиста. Он попытался развернуться, но руки крепко удерживали его, не давая сдвинуться с места. — Это твоя влажная фантазия, Харрингтон?.. — томно прошептал он. — Трахнуть меня перед зеркалом? — А если да? — тихо ответил Стив, и плотно прижался к нему сзади, потираясь пахом. На лице Эдди появилась хитрая ухмылка, глаза блестели желанием. — Вот как? — он нарочито медленно провел языком по губам. — А о чём ещё ты мечтаешь? В машине или в примерочной? Парень удивлен и очень заинтересован — они никогда раньше не обсуждали сексуальные фантазии. Им определенно стоит поговорить об этом. — Звучит заманчиво… — его взгляд скользил по телу в зеркале, оценивая реакцию на каждое слово. — Завтра трахну тебя в машине. Эдди прикрыл глаза, сгорая от желания, и ответил: — Но только давай в моей, у тебя мало места. — Нет, — прижать Мансона между сидений в тесном пространстве, чтобы он не мог пошевелиться, было куда интереснее. — Я хочу взять тебя именно в своей машине. Спор закончился, когда он провел ладонью по его напряженному члену, вызывая волны наслаждения. Тело отреагировало мгновенно: дыхание сбивалось, он толкался навстречу ласке, спиной прижимался к груди Стива. С каждым касанием возбуждение неумолимо росло. Второй рукой Харрингтон поднял его футболку, обнажая разгоряченную кожу. Ладонь скользила по торсу, ощущая каждый мускул. Взгляд прикован к лицу Эдди, чтобы не пропустить ни единой эмоции. Он видел каждый рваный вдох и взмах ресниц. Продолжая игру, он теребил сосок, наблюдая за тем, как брови металлиста сходятся от наслаждения. Несмотря на острое желание прямо сейчас сорвать с него всю одежду и прижать к зеркалу, взять резко, заставить кричать своё имя, Стив старается быть нежным и медленным, растягивая удовольствие. Он хочет насладиться каждой минутой, каждым моментом их близости. Прекрасным телом своего парня. Он почувствовал на себе взгляд Мансона и поднял глаза. В нём читался неподдельный голод, даже после того, как они кончили вместе этим утром. Снова хочет его, хочет прикосновений, ласки. Эдди всегда смотрел так на Стива, словно раздевал взглядом. Постоянно старался дотронуться, заполучить внимание, быть ближе. А внимание Харрингтона и так было приковано к нему одному с того момента, как металлист оказался в больнице. Тогда он начал ухаживать — часами сидел рядом, приносил цветы, книги. А после выписки они стали проводить почти всё свободное время вместе. Между ними зародилась связь, которая переросла в нечто большее… Мансон раскрыл губы, издавая тихие всхлипы. Днем он рассказывал подросткам увлекательные истории о приключениях паладинов, а вечером использовал рот в других целях. Возвращаясь домой, с диким энтузиазмом он падал перед ним на колени, стягивал штаны и облизывал его член до блеска, не забывая про мошонку. Затем глубоко заглатывал, высасывая все соки. А иногда просто просил трахнуть его в рот… Когда Харрингтон покрутил между пальцев второй сосок, из груди Эдди вырвался низкий стон. Это то, что заводило Стива с пол оборота, сводило с ума. Каждый звук вынуждал член дергаться. Хотелось сделать их громче, отчаяннее, пронзительнее. Чтобы срывался на крик от его сильных рук. Податливое тело изгибалось, прося большего. Больше трения. Тесно прижималось, позволяя ласкать себя. Пальцы нежно скользили по его блуждающим рукам, направляя их туда, где жар становился всё сильнее. Он схватил чужую ладонь и повел её вниз, возвращая на свой пах. Нетерпеливый. Хочет всего и сразу. Харрингтон расстегнул пуговицу на джинсах, а затем мучительно медленно тянул замок молнии вниз, освобождая член — твердый, горячий, жаждущий внимания. Он начал гладить его через тонкую ткань. Оттянув резинку трусов, Стив заметил, что металлист побрился. От осознания, что там всё гладко и идеально для него, рот сразу наполнился слюной. Он нырнул рукой под ткань, не в силах больше ждать, ему нужно прикоснуться. Он прошелся ею по мягкой, гладковыбритой коже на лобке. От тяжести плоти в ладони перехватывало дыхание. Он сжал пальцы и провел вверх-вниз по стволу. Эдди вздрагивал от ласки, резко выдыхал и откидывал голову на плечо парня. Его губы горячие и влажные — прилипали к шее, оставляя жаркие поцелуи. Он нежно вылизывал кожу, пробуя его на вкус. Обводил контур уха языком и присасывался к мочке. От этих действий по телу Харрингтона пробежала волна мурашек. Мансон досконально изучил все чувствительные точки и знал, как вывести его из равновесия всего за пару минут. Он делал это так умело и профессионально, будто был рожден для этого. Слишком хорошо. А сейчас главная цель Стива — довести Эдди до предела. Он еще несколько раз провел ладонью по его эрекции, затем вынул её из трусов и поставил возлюбленного в удобную позицию: руки на зеркало, ноги чуть расставлены. Парень стянул с него джинсы вместе с трусами, освобождая крепкие ягодицы. Он оглаживал бледную кожу бёдер, ощущая под пальцами её приятную упругость и напряжение мышц. Стив приспустил штаны, достав свой твердый орган. Он медленно водил им по ягодицам, размазывая смазку и оставляя влажный след. Легонько шлепал членом по коже. Проводил головкой между половинок, дразня дрожащего металлиста — тот нетерпеливо выпячивал задницу назад. — Стив… Давай вставляй, либо я сейчас повалю тебя на пол и сам сяду на твой охуенный член. — Не так быстро, у меня в планах было кое-что еще… — в его голове уже довольно долго крутилась одна и та же мысль… — Что? Харрингтон, не раздумывая ни секунды, опустился на колени, спрятав свою эрекцию обратно в штаны. Он понимал, что на кафеле не простоит слишком долго. Но придется потерпеть. Перед лицом был идеальный округлый зад Эдди, который манил зарыться носом между двух половинок. Он осторожно раздвинул их, открывая доступ к самому сокровенному и интимному. Тугое колечко то расслаблялось, то снова сжималось — так призывно. — Что ты задумал, Харрингтон? — Мансон чуть повернул голову назад, пытаясь посмотреть на Стива. Он не смог удержать стон, когда мокрый язык прошелся по расщелине широким мазком. — Стив… — его голос звучал удивленно, прерывисто. — Что ты… Парень не дал ему договорить, толкаясь языком внутрь, и ноги Эдди задрожали от новых ощущений. Это ещё сильнее раззадорило, и он начал делать круговые движения кончиком языка, играя с напряженной мышцей. Горячая дырочка пульсировала — она всё ещё сопротивлялась, не впуская его. Он слегка отстранился, давая Мансону небольшую передышку, и слегка подул на блестящую, смоченную слюной кожу, глядя, как она рефлекторно сжимается. Это было сладко, ошеломляюще… Выглянув из своего укрытия, Харрингтон посмотрел на металлиста через зеркало. Тот выглядел волшебно: легкий румянец на щеках, взгляд затуманен, а губы жадно ловили воздух. Опустив глаза ниже, он увидел полностью возбужденный член, истекающий смазкой. — Ты сумасшедший, — прошептал Эдди. — Это ещё не всё, — Стив снова вернулся на своё место — напротив подтянутых ягодиц. Раздвинув половинки пальцами, он продолжил то, что начал. Его язык уже там — надавливал на морщинистую кожу. Она такая тугая, но он полон решимости проникнуть внутрь. Выше раздавались всё более дрожащие, хныкающие стоны, заполняя коридор. Стива подстегивало то, как металлист реагировал. Старался держать ноги ровно, чтобы не упасть. Полностью отдавался ему, не стесняясь ни позы, ни громкости. Именно это и цепляло. Спустя некоторое время мышцы, наконец, начали расслабляться. Кончик языка медленно и осторожно начал проникать. Этого хватило, чтобы ноги Мансона подкосились, и Харрингтону пришлось удерживать руками его бедра, помогая держать равновесие. Язык усердно толкался, проникая всё глубже по мере того, как дырочка раскрывалась. Слюна стекала вниз по расщелине к мошонке — он тут же опустился ниже и начал вылизывать её. — Чёрт, Стив… — он едва не задохнулся, когда язык коснулся яичек. Харрингтон бережно обхватил одно губами, чуть оттягивая кожу — нежную, гладкую. Он втягивал каждое яичко поочередно и перебирал языком во рту, вспоминая, как было приятно, когда Эдди делал то же самое с ним. Он возвращался вверх, проводя влажную дорожку к чувствительному колечку. Его нос упирался в косточку копчика, а движения становились более усердными и настойчивыми — язык выводил круги и другие узоры. Стив снова попытался проникнуть глубже, и на этот раз дырочка поддалась, расширяясь для него. Внутри было невероятно горячо и тесно. В этот момент Мансон потянулся к нему, положил руку на его голову и надавил, заставляя уткнуться лицом ближе. Просил его войти ещё дальше. Тело дрожало от напряжения. Харрингтон не сопротивлялся, высовывая язык на всю возможную длину, чтобы обвести чувствительные стенки. Он двигался внутри загребающими движениями и постанывал, посылая приятную вибрацию. — Стив… Я уже скоро кончу… Тот оторвался от задницы и поднял на него растерянный взгляд. — Кончишь? Без рук?.. — он не мог поверить, что способен довести Эдди до края одним языком. Это было заманчиво. Слишком. И в следующий раз обязательно сделает это. А сейчас он так хотел войти, погрузиться в эту готовую дырочку и стать с ним одним целым, заполнить его. — Да, я был очень близок… — признался металлист, тяжело дыша. — Чёрт возьми, Эдс… — пораженно произнес он, успокаивающе поглаживая его бедра, затем резко шлепнул по ягодице. — Вылизал бы тебя всего. В ответ Мансон застонал и вильнул тазом, призывая продолжать. Легкие шлепки перешли в более ощутимые, оставляя отчетливые красные следы на бледной коже. Стив тяжело поднялся, хрустнув коленями, но он был полностью сосредоточен на парне. Тот стоял в той же позе и выглядел так… развратно. Футболка едва прикрывала его торчащий член, а джинсы болтались на одной щиколотке. Одежда явно была лишней. Харрингтон потянулся и одним рывком стянул футболку с плеч, тем самым растрепав длинные непослушные волосы. Он стоял перед ним голым, открытым. Прекрасный, словно живая картина, которую можно потрогать. Это было просто восхитительно. Кончики пальцев нежно ласкали кожу, наслаждаясь каждым сантиметром подтянутого тела. Стиву не хотелось расставаться с ним ни на секунду, но он вспомнил про смазку. Ругая себя за забывчивость, он чмокнул Эдди в щеку и отстранился. — Я быстро, — почти бегом он добежал до комнаты и достал из комода небольшой тюбик, купленный в аптеке. Остановившись в нескольких метрах от своего парня, он застыл, разглядывая его. Тело освещалось косыми лучами солнца, подчеркивая каждый мускул, что добавляло ещё больше красоты. Зрелище завораживало. — Стив… — начал Мансон, глядя на него снизу вверх, и похабно прогнулся в пояснице, оттопыривая пятую точку. — Хочу твой член… Эта мольба прозвучала как музыка для ушей Харрингтона. Он без лишних слов встал позади него, чувствуя, как его накрывало волнами желания. Выдавил достаточное количество смазки и размазал её по расщелине. Металлист вздрогнул от холода. Сначала он просто ласкал средним пальцем чувствительный вход, медленно двигаясь вокруг, едва надавливая на мышцы. Каждый раз, когда Эдди нетерпеливо насаживался на него, он предусмотрительно убирал палец, не позволяя зайти дальше. Хотел контролировать всё. — Чёрт тебя дери… Ты издеваешься… — голос дрогнул от смешка полного возмущения. Он покачал головой, раздраженный тем, что его дразнят. Это сводило с ума — то, как Эдди требует, дрожит и открыто показывает свою жажду. Из-за этого терпение трещало по швам. Стива буквально трясло от желания, которое он контролировал с таким трудом, используя всю свою выдержку. Каждое надавливание пальца на дырочку посылало мурашки вдоль позвоночника Мансона. Он принял устойчивое положение и занес обе руки назад, мягко хватая Харрингтона за бёдра и прижимая к себе. Провокационно потерся задницей о твёрдую выпуклость в штанах. Это была месть или попытка ускорить процесс? — Мне нужно подготовить тебя… — Стив, вопреки своим словам, крепко обхватил голый торс металлиста и начал тереться, попутно скользя губами по шее возлюбленного. Тела двигались в унисон — они сливались воедино, были созданы друг для друга. — Так чего ты медлишь? — Эдди повернул голову, и их взгляды встретились. В них читалось отчаянное желание. Он притянул Харрингтона к себе, и их губы встретились в страстном поцелуе, языки сплелись, словно боролись за главенство. Парень слегка отстранился, не разрывая поцелуя, просунул руку между их тел и осторожно ввел одну фалангу в мокрую дырочку. Она почти не сопротивлялась, впуская палец с едва уловимым хлюпающим звуком. В ответ раздался низкий стон, вибрация которого ощущалась на губах. Стив едва не застонал сам… Второй рукой он медленно надрачивал твёрдый член, стараясь хоть немного отвлечь его внимание от растягивания тугого колечка. Но казалось, Эдди вовсе не страдал, а наслаждался процессом — он буквально насаживался на палец, ещё больше раскрываясь. Они разорвали поцелуй, но не отдалились, опаляя губы друг друга горячим дыханием. Каждый вдох был неровным и прерывистым. Харрингтон предельно осторожно добавил второй палец, разводя их в стороны внутри. Но теперь стало слишком сухо, и ему пришлось вынуть их, чтобы выдавить ещё смазки. Эдди явно огорчился. Он недовольно промычал, дернув его за волосы. Пальцы вцепились прямо у корней — крепко, почти болезненно. — Сейчас, Эдс, сейчас… — дрожащими руками он щедро выдавил лубрикант на ладонь и вернул пальцы на место. Второй заход прошел более гладко, но Стив всё ещё не вводил пальцы до упора. Вместо этого он лишь крутил фалангами, растягивая розовую дырочку. — Нормально? — даже если по выражению его лица было видно, что всё отлично, Харрингтон считал своим долгом поинтересоваться. Он хотел доставить партнеру максимальное удовольствие, не причиняя дискомфорта. — Глубже, — ответил Мансон. Брови его сошлись на переносице, глаза молили о исполнении просьбы, а зад дергался навстречу пальцам. Он отдавался ему полностью, без остатка, не пытаясь сопротивляться, контролировать или прятать что-либо… Все эмоции были написаны на лице. Стив повиновался — пальцы проникли глубже, на всю длину, и тут же согнулись под нужным углом. Он почувствовал, как коснулся простаты. — Так?.. — спросил он хрипло, следя за реакцией. Глаза Эдди расширились, громкий стон сорвался с губ. Его пальцы чуть сильнее сжались в волосах парня, а ноги подкосились от острых ощущений. — Да-а-а, чёрт, — простонал он, — да, Стив. Эдди снова впился губами в его рот — поцелуй вышел более глубоким, жёстким, чувственным. Он слизывал с его губ каждый звук, удерживая рукой голову Харрингтона, не позволяя отстраниться. Стив тоже не отставал — двигал пальцами, целясь в простату, и с рвением отвечал на поцелуй. Перемещался от нижней губы к верхней, нежно посасывал его язык. Он прервал долгий и нуждающийся поцелуй для того, чтобы перейти к шее, оставляя мокрые дорожки на покрасневшей коже. Губы скользили по линии челюсти, чувствуя её напряжение. Металлист тянулся навстречу ласке, запрокидывал голову назад, открывая больший доступ. Продолжая покрывать поцелуями местечко под ухом, парень бросил взгляд на отражение в зеркале, покрытом следами от ладоней. Густой румянец растекался по всей груди Мансона, которая тяжело вздымалась от сбитого дыхания. Ладонь цеплялась за волосы Харрингтона, а другая нежно гладила его бедро. Влажный от предэякулята член нетерпеливо подрагивал. Такой уязвимый перед ним… Эдди растерянно посмотрел в зеркало на то, как Стив отступал на шаг назад, вынимая пальцы. Тот стянул с себя футболку, а затем принялся снимать штаны — демонстративно, медленно. На нём остались лишь боксеры с мокрым пятном у головки. Он положил руку себе на член и гладил через тонкую ткань, не отрывая взгляда от Мансона. Тот пожирал его взглядом через зеркало, следил за каждым движением ладони, как возлюбленный играл с собой. Как дразнил его этими действиями. Он яростно кусал губу, а его дыхание через нос прозвучало почти как рычание. — Стив… Пожалуйста, — молил он, снова расставил руки на зеркале и соблазнительно прогнулся, как кошка. Картина была слишком возбуждающей, и Харрингтон, словно под гипнозом, сбросил с себя последний предмет одежды и вплотную подошел к металлисту. — Чего ты хочешь? — спросил он, и положил свой горячий член прямо на расщелину. Ладони скользили по коже — от напряженных сосков к бёдрам. — Вставь мне… — прошептал Эдди, и начал вилять задницей так, чтобы стояк терся между его ягодиц. Стив взял тюбик, выдавил на себя смазку и размазал её по всей длине. Крепко обхватив Мансона за талию, он прижал его к себе — головка уже упиралась прямо в колечко. Оттянув крайнюю плоть, он обнажил головку и медленно ввел её внутрь. Дырочка плотно обхватила его — так приятно… Он остановился и начал нежно целовать шею возлюбленного, давая ему привыкнуть к распирающим ощущениям. В это время Эдди тяжело дышал, постепенно расслабляясь в его руках. Он кивнул, давая понять, что готов к продолжению. Но когда Харрингтон двинулся вперед, его бёдра задрожали, а из груди вырвался гортанный стон. Чувство было скорее приятным, чем болезненным. Со Стивом никогда не было больно. — Ты такой большой… — он слабо ухмыльнулся, глядя на него через зеркало, — Большой мальчик. Парень усмехнулся, переводя дыхание. Сосредоточился на ощущениях: как по яйцам стекали капли смазки, как член сжимали тугие мышцы. Так сильно хочется начать толкаться… — Давай, трахни меня… — в словах слышалось нетерпение. Оба теряли остатки самоконтроля, нуждались друг в друге. Харрингтон задействовал всю силу воли, пытаясь удержать себя от быстрого темпа. Он опустил взгляд, наблюдая за тем, как его член погружался до упора — медленно, аккуратно. Собственные ноги дрожали от напряжения. Ягодицы Мансона подрагивали после каждого толчка. Его стоны были протяжными и глубокими, а глаза закатывались от наслаждения. Длинная челка намокла от пота, прилипая ко лбу. Он крутился, раскачивался навстречу, насаживаясь сильнее. Они двигались уже достаточно быстро, и влажные хлюпы и шлепки кожи о кожу наполняли пространство. Стив провел ладонью по спине металлиста, поднимаясь выше — к затылку. Затем он намотал его длинные волосы на кулак, заставляя откинуть голову назад. — Вот так… Он увидел в зеркале, как его кадык двигался — вверх-вниз. Поддавшись внезапно возникшему желанию, второй рукой он обхватил его шею, чуть сжимая пальцами выпирающее адамово яблоко. Кожа вибрировала от отчаянных стонов. Взяв над ним полный контроль, Харрингтон подмахивал бедрами, вбиваясь в него. Одновременно он тянул его за волосы, заставляя выгибаться сильнее. — О чёрт… — простонал Эдди, почти задыхаясь. — Твой член… Стив… боже, да… Когда головка упиралась в простату, он кричал, а ноги его подкашивались, отказываясь держать обмякшее тело. Благо, парень удерживал его в своих руках — сильных, ласковых. Дыхание было тяжелым, казалось, не хватало воздуха, но рука на горле была просто необходима… Стив не отводил взгляда — глаза были прикованы к зеркалу, где он видел Эдди. Его подтянутое тело, натянутое в моменте экстаза. Кожа блестела от пота. Стояк ритмично качался между ног. Так сексуально. — Обожаю твой член, — пробормотал Мансон, глядя на него через зеркало. Боже… Эти бесстыжие слова, которые говорил металлист, словно подливали масла в огонь. Заводили Харрингтона ещё сильнее. Доводили до безумия. Он замедлил темп, его ладонь скользила по торсу — чуть погладил чувствительные соски, опустился вниз, нащупывая шрамы. Податливое тело мгновенно покрылось мурашками. Эдди повернул голову, насколько позволила крепкая хватка, и с его губ сорвалось хриплое: — Поцелуй меня. Стив не смог отказать — он прижался грудью к влажной спине, ощущая, как капли пота скатываются между их разгоряченными телами. Голова кружилась от тесного контакта… Он припал к желанным губам — жадно. Его рука мягко коснулась щеки Мансона, углубляя этот волшебный поцелуй, стараясь передать всю страсть, нежность и любовь. Он целовал снова и снова, не желая отрываться ни на миг. Мышцы расслаблялись, пока ствол размеренно скользил внутри, и сжимались у самой головки, будто не желая выпускать его. От этих ощущений просто сносило крышу. Вопреки всему, Харрингтон прервал поцелуй и вытащил член, его глаза устремились вниз. Он хотел посмотреть — дырочка ещё секунду оставалась открытой и сжалась прямо на его глазах. Он снова направил стояк внутрь, проталкивая только головку. И сразу резко вытаскивал, наблюдая, как закрывается розовое колечко. Не мог отвести взгляд. — Блядь… — всхлипнул Эдди. — Войди по самые яйца, Стив… Парень моментально исполнил его желание: вонзил до упора, вырвав из груди Мансона глухой стон. Стив развернул его боком, чтобы в зеркале было видно, как член погружался в него. Его руки крепко обхватили металлиста поперек груди, шлепки становились всё громче… — Да-а, вот так, — хныкал он, — насаживай меня на свой большой член… Харрингтон тут же ускорился, движения стали жёстче, яйца хлопали по упругим ягодицам — громко, так, что эхо разносилось по коридору. Каждый толчок выбивал из Эдди прерывистый стон, тело дрожало в такт. Он вцепился в руки на его груди, пальцы сжались, оставляя красные полосы от ногтей. С восхищением следил за движением партнера, не в силах отвести взгляд от тела. Все мысли испарились, был только он… Только его тело, его дыхание, его глаза… Стив откинул волосы Мансона с его плеч и впился зубами в загривок, издавая тихие рычания, — знал, что это сводит того с ума. Оргазм неумолимо приближался. В этом месте — где они были соединены в одно целое — ощущалась пульсация. С каждым напряжением мышц, с каждым скольжением это чувство становилось сильнее. Оба были на грани. Он резко развернул Эдди обратно к зеркалу, чтобы увидеть, как его сперма стекает по отражающей поверхности. Удерживая его за талию, он начал вытаскивать член, намереваясь… — Прошу, малыш, не вынимай, — молил Мансон, крепко удерживая его одной рукой за ягодицу, не позволяя отстраниться. — Хочу, чтобы ты кончил во мне… Эти слова, эта железная хватка стали для Харрингтона последней каплей. Он не мог сопротивляться — вогнал член до основания, полностью отдаваясь безумию. Спустя ещё несколько поступательных движений они оба почувствовали, как горячая сперма хлынула внутрь. Общие стоны заполняли прихожую. И следом дрожь сотрясла тело Эдди, он бурно кончил, выплескивая белесые струи на зеркало. Они медленно стекали, оставляя грязные разводы, и падали на кафель. — Чёрт возьми, — Стив выскользнул из возлюбленного, наблюдая, как собственный эякулят вытекает из дырочки. Потрясающе. Вскоре они оказались на полу, пытаясь успокоить тяжелое дыхание. Их пальцы переплелись, не желая прерывать контакт. — Кстати, насчет примерочной я не шутил, — металлист повернул голову к парню, слабо улыбаясь. По всему телу Стива пробежала новая волна возбуждения. Идея была опасной… но чертовски соблазнительной. И всё же нужно мыслить рационально, их могут услышать. — Твои стоны будет слышать весь магазин. — Эй, я могу быть тихим… когда это нужно, — ответ на самом деле звучал слишком неубедительно. Он всегда был довольно… громким в такие моменты. — Да ну? — спросил Харрингтон, приподнимая брови в недоумении. — Ты всё равно не сможешь устоять передо мной! — на губах Эдди возникла самодовольная ухмылка. Его глаза горели дерзостью, как и всегда. Он прекрасно знал, что Стив не сможет сдержаться. — Это правда…