gym

в зале пахнет потом, тяжёлое дыхание и лязг тренажёров вместе с редкими разговорами отдыхающих или громкими указаниями тренеров сливаются в единую какофонию звуков, заглушаемой бодрой песней из наушников лишь для попытки сосредоточиться на упражнении. кей словно ничего не видит перед собой, полностью погружённый в работу над телом: картинка мутная и расплывчатая, словно заблюренный задний фон, только вот главных объектов не видно. он тяжело выдыхает, наконец отпуская тренажёр, и тянется к бутылке с водой, но вдруг обнаруживает, что той по близости нет. неужели фума забрал? кей облизывает засохшие губы и зарывается пальцами в волосы, убирая мокрую чёлку с лица и зачёсывая её назад. а сам осматривается в поиске этого наглого похитителя, пока самого с каждой секундой жажда начинает мучить лишь сильнее — в горле давно пересохло, а без капли воды, кажется, и сил продолжать тренировку у него не будет.  но что-то холодное вдруг касается его разгорячённого плеча, заставляя вздрогнуть, а наушник едва не выпасть из уха, заставляя схватить себя, мгновенно останавливая песню на полуслове. и кей оборачивается, с облегчением выдыхая, видя, как мурата протягивает ему воду. — я думал, ты меня бросил умирать, — чуть хрипло усмехается он, откручивая крышку и жадно опустошая бутылку практически наполовину за раз. а фума только негромко смеётся, будто ненароком сам касаясь пальцами его плеча. — я бы никогда. кей отрывает горлышко бутылки от губ, слизывая с них падающие капли, а после отдаёт ту фуме, позволяя и ему утолить жажду после интенсивной тренировки. чужая белая майка промокла почти насквозь, прилипнув к телу и очерчивая все его рельефы, невольно заставляя кея задержать взгляд на груди и прессе, почему-то почувствовав, как в горле пересыхает снова. его голова задрана наверх, кадык поднимается от каждого глотка, а губы обхватывают горлышко бутылки, и на секунду у кея пробегает совсем уж неприличная мысль о том, что хотел бы он видеть, как они обхватывают нечто другое.  но кога тут же резко отводит взгляд и опускает голову, для большего эффекта мотая ей, будто пытаясь выгнать все непрошеные мысли. только вот картина застывает перед глазами, а потом сменяется следующей — той, где фума избавляет себя от этой мокрой майки, а кей во всех подробностях может рассмотреть чужое тело и даже прикоснуться к нему. но очередной моток головы будто заставляет щёлкнуть переключателем, показывая новую — ту, где видны чужие губы, слишком пухлые и мягкие, чтобы быть настоящими. кей прикусывает свои собственные и снова тяжело вздыхает, одним рывком поднимаясь с тренажёра, пытаясь игнорировать слегка удивлённый взгляд фумы. — на сегодня хватит, — комментирует кога. и всё же решается посмотреть на мурату, на чужой недоумевающий взгляд, на чёрные, растрепавшиеся волосы и на всю ту же злосчастную белую майку, что не скрывает абсолютно ничего из того, что скрыть она должна. — хорошо, — пожимает плечами фума. и вновь отдаёт бутылку кею, давая допить остатки воды, а в голове коги крутится лишь мысль о том, что только что у них произошёл непрямой поцелуй.

***

поток прохладной воды из лейки душа охлаждает горячую кожу, впитывается в и так влажные волосы, смывает всю грязь и пот, давая выдохнуть, наконец, чувствуя, будто тяжёлый груз спадает с плеч, а в теле появляется лёгкость. но даже ледяная вода не промоет глаза и не вынесет из мозга застывшую картину — разве что поможет телу не реагировать на собственное воображение так ярко, что мгновенно становится стыдно за свою несдержанность. кей глубоко вздыхает, закрывая глаза и подставляя лицо под струю, но даже сквозь шум воды слышит, как из соседней кабинки выходит слишком знакомый человек, и ноги сами делают первый шаг в его сторону.  кей заставляет себя остановиться, жмурится, мотая головой из стороны в сторону и протирает глаза, пальцами вдавливая их в глазницы до ярких пятен на чёрном фоне. пора брать себя в руки. он стоит пару минут, чувствуя лишь то, как мелкие струйки стекают по телу вниз и исчезают в сливе, а после одним движением перекрывает поток воды и хватается за полотенце.  мокрые волосы падают на глаза, заставляя зачесать их назад, сквозняк из-под двери обдувает голый торс, а в раздевалке ни души и так тихо, что хочется передвигаться на цыпочках, лишь бы не издать ни одного звука, который мог бы нарушить странно-спокойную атмосферу в этом помещении. кей слегка хмурится, вертя головой по сторонам в поисках знакомого лица — не мог же фума просто молча уйти и оставить его одного? не мог. чьи-то горячие ладони вдруг резко касаются холодных плеч, а кей тут же вздрагивает и оборачивается, а видя мурату перед собой, выдыхает и недовольно хмурится, уже собираясь возмутиться. но едва чужое лицо озаряется улыбкой, как все гневны фразы исчезают из головы, испаряются, будто их никогда и не было, и кей млеет, сам расплываясь в подобной улыбке. — кого ищешь? — хмыкает фума, а кога закатывает глаза, шутливо толкая того в плечо. — уже нашёл. взгляд невольно падает вниз на чужие ключицы, спускается дальше, переходя на широкую грудь и рельефный торс, больше нескрытые никакой тканью. и, наверно, так становится только хуже. потому что теперь кей не может сделать над собой усилие, чтобы вернуть взгляд к чужим глазам, лишь сталкиваясь с препятствием в лице серых спортивных штанов, а после вновь поднимаясь выше, разглядывая каждую деталь чужого тела так, словно никогда его не видел раньше. и никогда не делал с ним ничего, что выходило бы далеко за рамки приличия. фума продолжает держать ладони на его плечах, грея кожу, но кей чувствует, как тот слегка сжимает пальцы, и заставляет себя взглянуть на чужое лицо. а выражение того меняется — в глазах читаются вопрос и усмешка, уголки губ слегка приподнимаются вверх, и пусть он ничего не говорит, в мыслях у кея сама по себе проносится чужая фраза: "я тебя понял".  фума делает шаг ближе, а осознание мгновенно ударяет в голову: они здесь одни, из одежды на кее лишь белое полотенце, а сильные руки мураты будто приковывают его на месте, и вновь перед глазами появляются те самые картинки, от которых он так отчаянно пытался избавиться всё это время.  кей тихо вздыхает, смотрит в глаза напротив, опускает взгляд на чужие губы, почти кожей ощущая, как сгущается напряжение в атмосфере, вытесняя собой всё спокойствие, что заполняло пространство ещё пару секунд назад. и кей сам не замечает, как лопается последняя ниточка терпения, заставляя отпустить контроль над собой и за одно мгновение притянуть мурату к себе, впиваясь в чужие губы. он чувствует, как фума отвечает тем же, как его руки опускаются на талию, прижимая стройное тело к себе, как жар обжигает холодную кожу, а сердце вдруг учащает свой ритм, отдаваясь шумом в ушах. кей обнимает его за шею, тянет ещё ближе, зарываясь пальцами во влажные волосы, а сам вдруг сталкивается спиной с бетонной стеной позади себя, но не обращает на это никакого внимания. поцелуй становится интенсивнее и глубже, языки бездумно переплетаются, заставляя тяжело выдыхать прямо в губы, а руки скользят по телу, будто одними ладонями пытаясь захватить каждую его часть. мысли перемешиваются, путаются, обрывками пролетая в сознании, те картинки, что никак не хотели исчезать, словно становятся ярче, заставляя сердце биться ещё громче, а тело согреваться быстрее. и всё вокруг сужается до одного угла в пустом помещении, в который забились двое, слишком увлечённые друг другом, чтобы видеть, что происходит за пределами их маленького мира. фума отстраняется, позволяя, наконец, вдохнуть глубоко, но уже в следующее мгновение чужие губы перемещаются на шею, а кожа покрывается мурашками, и кей сжимает пальцы на чужой талии, не сумев сдержать тихий вздох. мурата скользит по ней, выцеловывает каждый участок с особым усердием, заставляя прикусить губу в попытке сохранить оставшиеся крупицы самообладания.  — всё, всё, хватит… — на выдохе пытается произнести кей, взывая к потерянному здравомыслию, но оказывается нагло прерван новым поцелуем, и не может не поддаться, прижимаясь к фуме лишь сильнее, на какую-то секунду полностью плюя абсолютно на все последствия, которые может принести эта минутная слабость. но дверь раздевалки резко открывается, заставляя их двоих тут же почти отпрыгнуть друг от друга, и кога прячет раскрасневшееся лицо, а фума внимательно рассматривает стену напротив, пытаясь замедлить участившееся дыхание. незнакомый парень в мокрой от пота футболке проходит мимо, лишь кидая на них подозрительный взгляд, останавливается у одного из шкафчиков, а после сворачивает прямо в душ. и едва дверь за ним закрывается, кей облегчённо выдыхает. опасность миновала. — я больше никогда не пойду с тобой в зал, — бурчит он, смущённо поправляя растрепавшиеся на затылке волосы и ещё раз кидая взгляд на дверь в душ, за которой скрылся незнакомец. — а я бы повторил, — хихикает фума и ловит момент, оставляя влажный поцелуй на его щеке, а после тут же делает несколько шагов в сторону к своей сумке и натягивает на себя чистую футболку, как ни в чём не бывало, оставляя кея стоять у стены в отчаянной попытке успокоить разбушевашиеся сердце и воображение.