Между разрядами

      Первая лекция началась спокойно – слишком спокойно для утра, которое у них выдалось.       Аудитория постепенно заполнялась студентами. Кто-то обсуждал задания, кто-то листал ленту в телефоне, а кто-то просто пытался не уснуть.       Джисон сидел у окна, лениво крутя ручку между пальцами. Солнце едва пробивалось сквозь стекло, и тёплый свет падал на парту. — Если я усну, — тихо пробормотал он, — разбудите меня, ладно? — Не переживай, — ответил Чонин, открывая тетрадь. — Если ты начнёшь храпеть, тебя разбудит вся аудитория. — Очень смешно.       Хёнджин сидел рядом и спокойно просматривал расписание на телефоне. — У нас сегодня три лекции подряд, — сказал он. — Потом окно. — Окно? — Чонин сразу оживился. — Значит, можно поесть. — Ты только и думаешь о еде? — тихо рассмеялся Джисон. — Это называется «забота о здоровье», — серьёзно ответил Чонин.       В этот момент дверь аудитории открылась. Профессор вошёл внутрь, и разговоры постепенно стихли. Лекция началась.       Первые двадцать минут прошли спокойно. Джисон старательно записывал конспект, иногда поглядывая на доску.       Но вдруг в руке появилось неприятное ощущение. Сначала едва заметное – будто под кожей что-то тлело, оставляя лёгкое жжение. Джисон не сразу обратил на это внимание, решив, что просто неудобно держал руку или отсидел её.       Однако через несколько секунд жжение стало сильнее. Боль начала медленно разрастаться, словно кто-то изнутри провёл по коже горячим металлом. И игнорировать это уже не получалось.       Он машинально потёр запястье, пытаясь избавиться от этого чувства, и продолжил слушать лекцию, делая вид, что всё нормально.       Но через минуту боль вернулась. И стала ещё сильнее.       Теперь она будто расползалась по руке медленными горячими волнами, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься. Джисон нахмурился, опустил взгляд на ладонь, но внешне всё выглядело как обычно.       «Странно…»       Он попытался сосредоточиться на словах преподавателя, но уже через несколько секунд понял, что не может. Боль становилась навязчивой, пульсирующей, словно что-то внутри руки начинало медленно тлеть.       Джисон тихо выдохнул и поднялся из-за парты. — Я сейчас… — пробормотал он друзьям, даже не договорив.       Он вышел из аудитории почти незаметно, стараясь не привлекать внимания. — Куда это он вдруг? — тихо спросил Чонин, нахмурившись и глядя на дверь.       Хёнджин лишь пожал плечами, хотя взгляд его на секунду задержался там же. — Может, в туалет.       Тем временем Джисон уже шёл по коридору. Каждый шаг становился тяжелее. Боль в руке усиливалась, но теперь это было не самое странное. Сердце вдруг начало биться слишком быстро.       Сначала он просто ускорил дыхание, думая, что это из-за спешки. Но через несколько секунд удары стали настолько сильными, что отдавались в висках.       Слишком громко. Слишком быстро. — Чёрт… — выдохнул он, остановившись на секунду у стены. — Что со мной происходит…       Воздуха будто стало меньше. Грудь сдавило неприятным давлением, и Джисон поспешил дальше по коридору.       До уборной оставалось всего несколько шагов. Он почти ввалился внутрь, едва толкнув дверь плечом.       Холодный свет ламп резанул по глазам. Джисон сделал ещё пару шагов и прижался спиной к стене, пытаясь отдышаться. Но легче не становилось.       Наоборот.       Сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Рука всё ещё горела, а по спине пробежал холодный озноб. Его бросило в холод. Через секунду – в жар.       Ладони стали влажными, дыхание сбилось, и Джисон медленно сполз по стене вниз, уткнувшись затылком в плитку. Холод поверхности немного отрезвлял. Но сердце всё равно не успокаивалось. Каждый удар отдавался в ушах. — Да что… — он тихо выдохнул, закрывая глаза.       Мир будто слегка поплыл. И в этот момент Джисон впервые по-настоящему испугался.       Он опустил взгляд на свои руки – и в груди что-то неприятно сжалось.       Вены под кожей стали ярче, темнее обычного. Синие линии будто проступили резче, выпирая под тонкой кожей. На секунду Джисону даже показалось, что они… движутся.       Словно по ним что-то бежало. От этой мысли по спине пробежал холодок. Он резко вжался спиной в стену, будто пытаясь найти в холодной плитке хоть какую-то опору, и не сводил глаз со своих рук.       Он просидел там, кажется, целую вечность. Время будто растянулось, стало вязким и липким. Из коридора донеслись голоса – пара закончилась, жизнь снаружи снова зашевелилась, зазвучала.       Где-то рядом зазвонил телефон. Резкий звук прорезал тишину, но Хан лишь вздрогнул и так и не смог заставить себя протянуть руку. Словно тело больше ему не принадлежало. — Вот он! Джи! — дверь в уборную распахнулась, и внутрь влетели друзья. — Что с тобой? — Я… я… н-не… знаю… — выдавил Хан, запинаясь, всё ещё глядя куда-то мимо них, будто происходящее никак не укладывалось в голове. — Обал-деть… — тихо выдохнул Хёнджин, будто боялся спугнуть и без того хрупкую реальность. — Братишка… что с тобой…? — голос Чонина дрогнул, стал непривычно мягким. — Не спрашивай его пока. Давай, поднимем. Джи, вставай…       Они осторожно потянулись к нему, взяли за руки – и в тот же миг отдёрнули их, словно обожглись. Лёгкий разряд пробежал по коже. — Чёрт… — Простите! — Хан дёрнулся, виновато сжав плечи, будто это было его виной. — Всё нормально, слышишь? — уже тише, спокойнее. — Давай, поднимайся. Сможешь? — Постараюсь…       Он медленно поднялся. Тело всё ещё было сковано, как после удара – тяжёлое, чужое. Шок не отпускал, сжимал изнутри.       Но постепенно… очень медленно… кровь снова начала приливать к пальцам, и руки, ещё недавно бледные и холодные, возвращали свой живой, тёплый цвет.       Он стоял, чуть пошатываясь, будто мир под ногами всё ещё не решил, на месте он или нет. Воздух в лёгкие входил тяжело, но уже ровнее. Сердце постепенно замедлялось, хотя каждый удар всё ещё отдавался где-то глубоко внутри, глухо и настойчиво.       Хёнджин внимательно смотрел на него, не отпуская взгляда, словно пытался понять – прошло или это только пауза перед чем-то большим. — Точно нормально? — тихо спросил он.       Джисон кивнул не сразу. Он снова опустил взгляд на свои руки. Обычные. Никаких потемневших вен, никакого движения под кожей. Только лёгкая дрожь в пальцах – почти незаметная. — Да… вроде… — выдохнул он, но в голосе не было уверенности.       Чонин нахмурился, скрестив руки на груди. — «Вроде» мне не нравится, если честно.       На секунду повисла тишина. Слишком напряжённая для обычного утра. Слишком тяжёлая для чего-то, что «просто показалось». — Пошли отсюда, — наконец сказал Хёнджин. — Тебе надо сесть. И воды.       Они медленно вышли в коридор. Шум студентов снова накрыл их – разговоры, смех, шаги. Всё выглядело абсолютно нормальным. Слишком нормальным.       Как будто ничего не произошло.       Джисон шёл между ними, стараясь держаться ровно. Но внутри что-то не отпускало. Это ощущение… не боль уже, нет. Скорее слабое, тлеющее эхо, оставшееся где-то под кожей.       Он снова сжал пальцы.       На долю секунды показалось, что внутри ладони пробежало тепло. Быстрое, почти незаметное.       Джисон замер. — Ты в порядке, Джи? — сразу отреагировал Чонин. — Наверное… — слишком быстро ответил он и заставил себя идти дальше.       Но теперь он уже знал точно. Это не закончилось.       Где-то глубоко внутри что-то проснулось – тихо, почти незаметно… и, похоже, засыпать обратно не собиралось.