Между разрядами

      Компания друзей отступила чуть в сторону от шумной толпы – туда, где музыка звучала глуше, а лица уже не казались такими чужими. — Чёрт… что это было… я не хотел, — голос Джи дрогнул, словно он сам до конца не понимал, что только что сделал. — Тише, — мягко ответил ему Хёнджин. — Ты сильно его ударил?       Джи сжал ладонь, будто проверяя, принадлежит ли она всё ещё ему. — Не знаю… даже в руку отдало. Неприятно.       На мгновение повисла тишина – густая, тревожная, как воздух перед грозой.       На следующий день Хан сидел на парах, рассеянно глядя в одну точку. Слова преподавателя текли мимо, не задевая сознание.       И вдруг – снова.       Глухое, тянущее ощущение внутри. Сначала слабое, почти незаметное… а потом резкое, как вспышка.       Он резко вдохнул.       По венам медленно расползалась синеватая тень, будто что-то чужое пробуждалось под кожей.       Хан вскочил так резко, что стул скрипнул по полу, и, не сказав ни слова, вышел. — Неужели опять…? — Чонин нахмурился, тревога в голосе уже не скрывалась. — Похоже на то… — Надо помочь, — он поднялся, готовый сорваться с места. — Подожди, — спокойно, но твёрдо сказал Хёнджин, накрывая его руку своей.       Чонин дёрнулся. — Подождать? Пока ему там плохо?       Хёнджин посмотрел в сторону двери, за которой исчез Хан. Его взгляд был напряжённым, но холодным, будто он уже видел это раньше. — Пять минут, — тихо сказал он. — Просто подождём.       Тишина снова вернулась – но теперь в ней было что-то тяжёлое, неотвратимое.       Хан почти ввалился в уборную, резко захлопнув за собой дверь. Сердце стучало в висках, а боль – тянущая, нарастающая – не давала сделать ни вдоха спокойно. Он торопливо выкрутил кран, подставляя руки под ледяную струю, будто холод мог заглушить не только жар в ладонях, но и всё, что сейчас сжимало его изнутри.       Вода шумела, разбиваясь о раковину, заглушая посторонние звуки… почти. — Эй, как там тебя… Джисон, кажется.       Голос прозвучал внезапно, грубо и слишком близко – словно прорезал гул воды и пространство вокруг. Хан замер, не сразу поднимая взгляд, будто надеясь, что если он не повернётся, то и голос исчезнет вместе с этой внезапной неловкостью. Но присутствие рядом ощущалось слишком отчётливо.       Хан медленно отвёл взгляд от раковины и всё-таки повернулся.       У двери стоял парень, небрежно опёршись о косяк, с той самой ленивой ухмылкой, от которой становилось не по себе. Слишком уверенный, слишком спокойный, будто он здесь хозяин, а не случайный гость. — Д-да… — Хан сделал шаг назад, инстинктивно увеличивая дистанцию. — Не узнаёшь меня?       Голос прозвучал чуть насмешливо, с оттенком удовлетворения. — Ты Хан-Хансоль…?       Ухмылка стала шире. — Верно.       Джисон едва заметно поджал губы. Что-то внутри него дрогнуло – неприятное, тревожное. И в тот же миг вены под кожей вновь начали проступать холодным синим оттенком, будто реагируя на его состояние быстрее, чем он сам успевал это осознать. Он поспешно спрятал руку за спину. — Так значит это правда… что ты вырабатываешь ток. — Что тебе нужно? — голос Хана стал тише, но жёстче.       Он не отводил взгляда, но напряжение в плечах выдавало всё. — Хансоль!       Голос разрезал воздух, заставив обоих на мгновение замереть.       В уборную вошёл брюнет. Шаг – и пространство будто сузилось ещё сильнее. Хан медленно поднял голову. Их взгляды встретились.       Лицо брюнета имело выразительные черты: чёткая линия челюсти, ровный нос и мягко очерченные губы, которые легко складывались в сдержанную улыбку. Глаза слегка вытянутые, с внимательным и немного холодным взглядом, но в спокойные моменты в них появлялось тёплое, почти кошачье выражение. — Хо? — голос Хансоля прозвучал тише, чем он хотел.       В ту же секунду пальцы Джисона сами сжались в кулаки, до побелевших костяшек. Свет над головой дрогнул – один раз, второй, будто не выдерживая напряжения, и на мгновение погас, оставляя помещение в резком, тревожном полумраке. — Оп-а, — протянул Хансоль с лёгкой насмешкой, словно происходящее его только забавляло.       Тишина стала плотной. Где-то за пределами этой замкнутой комнаты гудел обычный мир, но здесь воздух будто натянулся, готовый в любой момент треснуть. Хан не двигался – только взгляд, напряжённый и настороженный, застыл на вошедшего брюнета. — Пора на пару, Хансоль. Сынмин нас уже, наверное, ищет, — ровно произнёс Минхо, разрывая повисшую между ними тишину.       Хансоль лениво выдохнул, но спорить не стал. — Ладно. Пойдём, — бросил он, уже на ходу. Остановившись у двери, он обернулся и на секунду задержал взгляд на Хане. — Увидимся, Джисон.       Дверь тихо закрылась за ними, и их шаги быстро затерялись в коридоре.       Оставшись один, Хан замер на месте, словно не сразу поверил, что напряжение действительно отступило. Только когда тишина стала привычной, он медленно выдохнул – глубоко, с облегчением, будто с плеч наконец спало что-то тяжёлое. А руки всё ещё слегка дрожали.