Между разрядами

      Шум столовой накрывал, как плотная волна – вязкий гул голосов, звон посуды, чужие, слишком громкие смешки. Всё это сливалось в непрерывный, давящий фон, от которого нельзя было ни спрятаться, ни отстраниться.       Хёнджин с Чонином уже ушли чуть вперёд, увлёкшись разговором, а Хан задержался у входа на долю секунды дольше, чем следовало. — Ты идёшь? — окликнул Эйс, обернувшись через плечо. — Да… — откликнулся Джисон с запозданием и шагнул внутрь.       Тёплый воздух столовой сразу окутал его, но вместо облегчения стало только хуже. Теснее. Громче. Беспокойнее.       Он взял поднос почти машинально, не глядя, что кладёт. Руки двигались сами – привычно, точно по выученному сценарию. А мысли… мысли застряли.       Они упрямо возвращались к вчерашнему. К резкому свету. К тому, как всё оборвалось – внезапно, без предупреждения. И к пальцам, сомкнувшимся на запястье.       Джисон сел за стол и резко выдохнул, словно пытаясь вытолкнуть это ощущение из себя. Но оно не исчезло. Не сейчас. — Джи, ты в порядке? — Да… еда не лезет… — Опять начинается…? — Похоже… плохо себя чувствую. Я пойду в уборную отойду.       Потом он поднялся и пошёл к выходу, стараясь не ускоряться, не привлекать внимания. Шаг за шагом. Только бы выбраться из этого шума, из этого давления, из чужих взглядов. Он почти дошёл. Почти.       Чьё-то плечо резко врезалось в него сбоку. Не случайно – слишком точно, слишком уверенно. — Смотри, куда прёшь, — лениво протянул голос.       Хан замер. А многие студенты затихли, наблюдая за всей ситуацией. — О, — второй тут же подхватил, разглядывая его с откровенным интересом. — Это же наш… как там его… — Джисон, — подсказал третий, усмехаясь. — Наш местный спецэффект. — Слушай, — продолжает первый, уже откровенно забавляясь, — ты бы хоть предупреждал, когда у тебя шоу начинается. Мы попкорн не успели взять.       Хан уже не сомневался – они делали это нарочно. Медленно, методично давили на нервы, словно проверяя, где он сорвётся первым. — Чего притих? — голос прозвучал лениво, но с явной насмешкой.       Джисон стиснул ладони до побелевших костяшек. Внутри что-то дрогнуло и вспыхнуло – знакомое, опасное. Сила хлынула в руки горячей волной, и под кожей проступили вены, наливаясь густым фиолетовым светом, будто живые.       Он уже сделал шаг вперёд, будто решился окончательно, но его остановили. — Куда это ты собрался? — парень распахнул руки, словно встречая старого друга, но в улыбке сквозила насмешка. — Давай. Мы же ждём шоу.       Воздух стал плотнее, натянулся, как струна перед разрывом.       Ещё секунда – и терпение лопнуло. Хан резко дёрнул рукой, и из его ладони сорвался заряд – вспышка, сжатая ярость. Он рассёк пространство, стремительно, без колебаний, направляясь прямо в Минхо.       Но тот даже не вздрогнул.       Спокойно поднявшись, он перехватил заряд на лету – будто поймал что-то лёгкое, почти невесомое. Его пальцы сомкнулись, и сила, что должна была разрушить, покорно изменила траекторию, уткнувшись в землю.       Тишина после этого стала ещё тяжелее. — Хотели шоу? — голос Минхо прозвучал тихо, но в этой тишине было больше холода, чем в крике. — Получите.       Слова будто рассекли воздух. Чонин и Хёнджин замерли, не отрывая взгляда от Хана – словно боялись пошевелиться и спугнуть напряжение, повисшее в данный момент.       Минхо поднялся медленно, без лишних движений, и, не оборачиваясь, направился к выходу. — Парни, пошли.       Его шаги глухо отозвались в тишине.       Двое сразу поднялись вслед за ним. Среди них Хан узнала Хансоля – и это почему-то ударило сильнее всего.       Джисон не сразу понял, что всё закончилось.       Шум вернулся не сразу – сначала робко, словно проверяя, можно ли снова дышать. Потом громче: шёпоты, сдержанные смешки, скрип стульев. Столовая ожила, будто ничего и не произошло.       А внутри него – нет.       Он стоял, всё ещё с напряжённой рукой, в которой уже не было силы. Только пустота. Пульс бился в висках слишком громко, слишком быстро.       Минхо ушёл. И это было хуже всего. Не крик. Не удар. Не ответная атака. А это спокойствие. Этот взгляд – короткий, почти равнодушный. Будто Джисон… не стоил даже усилия. Это не укладывалось в голове – и лишь рождало всё больше вопросов.       Горло сжалось. — Джи… — тихо позвал Чонин, подходя ближе. Осторожно, словно к раненому зверю. — Эй.       Хёнджин остановился чуть поодаль, напряжённый, сжатый. Его взгляд метнулся к двери, через которую вышел Минхо, и обратно. — Пойдём отсюда, — глухо сказал он.       Джисон не ответил.       Он медленно опустил руку. Пальцы дрогнули. Фиолетовый свет под кожей погас, будто его никогда и не было.       Но ощущение… осталось. Те же пальцы на запястье. Тот же момент. Тот же обрыв.