Катарсис

— У меня щас встанет от такого внимания! Это заявление прочно отложилось в голове Тамзи. Почему? Да черт знает его больную голову. Но если что-то и фиксирует фокус внимания мужчины, он не отступит. Холодно, темно, влажно. Будоражит до самых кончиков пальцев, даже если они онемели. Не получается проронить и слова, лишь возможность издавать звуки — не более, интригует. Ноги и руки обездвижены, рот чем-то заткнули. Вопрос «как так вышло?», может, крутился в голове, но лишь жалкие пару секунд. В остальном лишь предвкушение того, что будет дальше. Джаббер даже не знал, где он черт возьми находится, кто это с ним сделал. Однако он был восхищен, действительно восхищён своим положением, о котором знал так ничтожно мало. Чувства обострились, слух, обоняние. Глаза его чем-то завязаны. Лишь расплывчатое воображение могло рисовать образы окружающей его среды. Но все было слишком уж туманно, ведь даже ноги его земли, или что бы это под ним не было, не касались. Вдруг где-то далеко послышались глухие постукивания, возможно шаги. Они становились все более уловимыми, более громкими. Джаббер ощущал азарт от которого его крутило наизнанку и обратно. Он допустил мысль, что это могло быть наказание от босса, ведь накануне они упустили всех уборщиков разом. Но нет, быть не может. Босс точно знал как наказать Джаббера, чтоб ему это не понравилось. А сейчас же парень испытывал чуть ли не первобытное наслаждение от своего непростого положения. Шаги утихли. Джаббер замер лишь изредка его потряхивало. — Здравствуй. — Поприветствовал его нежный, спокойный голос. Такой умиротворяющий. Потрясающе. В ответ ему последовало лишь глухое, хлюпающее от сочащейся со рта слюны мычание. Тихий, мелодичный смех от его похитителя ласкал и без того чувствительное ухо, так хотелось ощутить его ещё ближе. Но их разделяло неопределенное расстояние, Джаббер почти негодовал. И негодовал бы, но уж больно ему все это нравилось. Ноги и руки больно и от того до одури приятно натирало, тело немело, он почти захлёбываться собственной слюной из-за кляпа во рту. В животе все приятно крутило, а внимание его похитителя, что забавлялся положением жертвы и вовсе приводило в экстаз. Он вновь услышал этот знакомый голос. — Какой ты очаровательный, беспомощный юнец… — С нотками призрения заметил голос. Джаббер блаженно выдохнул. Он обожал такое отношение к собственной персоне. Заскрипела дверь предполагаемой камеры и шаги возобновились. Теперь он ощущал дыхание у собственного лица. Звук некой рулетки, нечто крутилось, после чего тело Джаббера было полностью повязано тугими веревками на манер шибари. Его грудная клетка, таз, все было туго сжато. Он вновь издал этот сладкий звук наслаждения, но уже громче, а собственное тело выгнулось на встречу сжимающим его в тисках нитях. — Ты слишком податлив, знаешь ли. — Вновь подал голос неизвестный ему похититель. После чего Джаббер ощутил чьи-то пальцы у себя на паху. Они грубо массировали это место. Парень закатил глаза и уже не то что стонал, он вскрикивал. Его член подавал сигналы ещё на моменте когда нити пережимали его ребра. — Мне казалось, — Нити обвили горло, постепенно сдавливая, слюна брызгала, — Ты будешь менее послушен и отзывчив… — Эти слова он сказал в самое ухо, обжигая раковину томным шепотом. Джаббер извивался, кашлял, захлёбывался и безустанно толкался в удовольствии. — Бездарный мусор, — Он чуть не излился в ладонь похитителя, что продолжал массировать его через штаны, — Паразит общества… — Продолжал причитать он. По бёдрам стекали тугие нити сжимая все сильнее. — У нас есть немного времени чтоб сломать тебя, прежде чем я займусь более важными делами…