Созвездие из шрамов

Он проснулся. На часах — 4:05. Толком не помнив, что ему снилось, он помнил только, что бежал, и неожиданно кто-то сзади обхватил его талию руками. Ни лица, ни волос он не видел — только руки, слегка загоревшие, покрытые самым красивым и удивительным узором больших и не очень светлых шрамов, как те, которые мы получали в детстве, перелетая через руль велосипеда или играя в догонялки. И всё. Больше ничего он не видел. Нет, сон не оборвался — просто ничего не менялось. По ощущениям прошёл час или полтора, а потом он открыл глаза. День был абсолютно такой же, как и всегда: тянулся, как жвачка, и никак не хотел отлипать. С тех пор как он проснулся, прошло два часа. Прозвенел будильник протяжным звуком, и единственное, что ему сейчас хотелось сделать, — это заорать на весь дом, ведь он в очередной раз не выспался. Опять. Через силу встал, подошёл к зеркалу. В нём он увидел небрежную, слегка отросшую копну волнистых тёмно-красных волос. Этот цвет он внезапно для себя открыл ещё лет в четырнадцать и с тех пор не расставался с ним. Голубые глаза, обрамлённые синяками, и россыпь веснушек — о боже, как же он любил ими хвастаться, особенно перед людьми, которым этот чудо-узор на лице не был доступен с точки зрения биологии. Растянутая футболка и штаны, доставшиеся ему непонятно от кого. И самое главное — ногти такого же цвета, как и волосы. Его иногда за это стебут, но как он может от этого отказаться? Особенно от милой мордашки кота на среднем пальце одной из рук. Он тянется к выключателю, заранее зажмуривается, чтобы не ослепнуть, смотрит на свет через пальцы, чтобы привыкнуть, и — вуаля — да начнётся же утреннее бесовство... Дориан ненавидел это не меньше, чем варёную морковь. Умыться, одеться, случайно почистить зубы перед едой, чтобы вкус был отвратительный, сложить сумку. Наверное, из всего вышеперечисленного он забыл одно — погладить всех котов поочерёдно, не посмев обделить кого-либо вниманием. Это, пожалуй, была любимая часть утра. И вот он идёт по улице. В школу. Один. Потому что его друзья, Лиам и Майя, опять решили прийти впритык к уроку, чтобы подольше поспать, вместо того чтобы погулять с единственным и неповторимым Дорианом. — И за что мне в этот раз послали такое расписание, а? Мне его даже изменить не позволяют! Что за дискриминация таких красавчиков, как я? — взывая к небу, говорит он. Он идёт, бьёт носком ботинка камни, рассматривает людей, думает, что сегодня будет делать с мамой, когда папа в очередной раз начнёт над ними подшучивать из-за их 24/7 недовольного лица. Что же они сделают с ним в этот раз? Думаю, заставим его готовить ужин и в очередной раз настроить нам проектор. Улыбается, представляя очередную фразу папы по типу: «Ваши недовольные рожицы меня скоро доведут! Хватит меня эксплуатировать!» — Интересно, как долго я буду ждать этих остолопов? Они, наверное, ещё и сразу после ланча по домам свалят. Вот гадёныши! А Дориану? А что Дориану? А у него расписание до четырёх вечера тянется! Он подходит к школе — уже слышна суета. Все звуки перемешались, создавая самую мерзкую симфонию. Дори пытается абстрагироваться от этого всего — в конце концов, это не самый приятный звук, который он хотел бы слышать с утра. И вдруг он слышит визг сзади. Нет, это не Майя — это Лиам, который в очередной раз демонстрирует своё умение пищать как девчонка. Он медленно оборачивается и не может понять, что стряслось сейчас. — Итак, гадёныши, что же случилось с её прекрасным величеством Лиамом, раз они в очередной раз ломают звуковой барьер? — Этому придурку села на плечо оса или пчела. Ну серьёзно, что это за хрень? Слушай, — протягивает девушка, — Лиам, а может, это шершень?! Если да, то ты лучше не двигайся и стой здесь. Мы тебя после уроков заберём как-нибудь. — Да в смысле?! Вы мне друзья или кто?! — завизжал парень так, что у Дориана чуть кровь из ушей не потекла.