Детские мультики

— Тебе не кажется, что мои дети стали его любить больше меня? Хейден хмурится, а затем опять морщится, когда в гостиной опять раздается повторяющаяся музыка по телевизору. Илья Розанов открыл портал в ад, показав детям семьи Пайк русские мультфильмы. Шейн неловко повел плечом и виновато опустил взгляд обратно на свою банку эля. — Он любит детей. А дети любят его. — Конечно. Это потому, что у них один уровень развития. Джеки толкнула мужа в бок, когда проходила мимо к раковине. — Хейден! — Я разве не прав?! Он возмутился. Холландер поднял на него взгляд побитой собаки. Очень злой побитой собаки. Хейден тут же виновато опустил лицо и уже куда спокойнее выдал: — Прости! Просто Розанов делает всё, что я им запрещаю, и поэтому они его любят. Это нечестно. — Успокойся, дорогой. И не ревнуй. Дети любят всех, кто с ними честен и открыт. А ещё они любят животных. Илья собрал джек-пот. — Спасибо, что решила напомнить, что мои собственные дети мне не доверяют. Из гостиной послышался смех, лай Ани, а потом ещё громче зазвучала новая заставка какого-то мультика, где был слышен звук… Молотка? Там что-то падало? — Как ты вообще позволила Розанову включить им мультфильмы на русском?! Они не понимают ничего из того, что там говорят. — Они на английском, Хейден. Илья сам нашёл озвучку на английском в интернете и принёс флешку. Шейн гордо улыбнулся ему, словно хвастался своим ребёнком, который опередил всех и заговорил с рождения. Пайк обречённо заскрипел зубами. — Я точно теряю авторитет. — Просто чаще позволяй им смотреть хорошие мультфильмы, со смыслом. Илья зашёл на кухню в сопровождении весело виляющей хвостом Ани. Розанов сразу же оказался рядом с Шейном и показательно поцеловал того в щеку, а после, повернув его лицо к себе, прильнул и к губам. Джеки и Хейден издали два разных звука одновременно: она восторженно выдохнула, а мужчина обречённо застонал. — Я стараюсь включать им образовательные мультфильмы. — Я скачал «Фиксиков». Даже нашёл в нормальной озвучке. Не благодари. Пайк нахмурился и постарался повторить за Ильёй название. — Фик… Фикси… — Фиксики, — ответил Шейн, влюблённо глядя на Илью. — Дети в России его любят. — Ага. Я скачал те, которые сейчас популярны среди детей. Некоторые мультфильмы любят смотреть даже подростки. Джеки достала из холодильника бутылку пива и передала её Розанову. Тот обворожительно ей улыбнулся. Хейден же хмурился ещё сильнее: — Есть столько хороших мультфильмов на английском… — Хейден! Прекрати! Ребята же сказали, что скачали озвученные мультфильмы на английском! Илья фыркнул и сел за стол рядом с Шейном, положив свободную от бутылки руку тому на колено. — Да, Пайк. Я постарался для твоих детей. Ревнуешь? Хейден почти задохнулся от наглости Розанова. Он порывается что-то ответить, не желая давать Илье закончить их перепалку и выиграть, как в кухню вбегает счастливая Руби. Её лицо горит румянцем, и она улыбается так, что хочется ущипнуть за её пухлую щёчку. — Пап! А ты купишь нам «Смешариков»? Шейн надеется, что его друг не получил в этот момент сердечный приступ. Руби произнесла название мультфильма забавно, ломано, но всё же на русском языке. Немигающий взгляд Хейдена был красноречив. Джеки прикрыла глаза и постаралась не засмеяться, пока на кухне стояла их дочь. — Я подарю вам мягкие игрушки «Смешариков» в следующий раз, Руби. Илья был доволен собой и сиял так же, как Кубок Стэнли в софитах. Девочка радостно заулыбалась и кинулась к мужчинам. Она подпрыгнула от эмоций, обнимая сидящих Холландера и Розанова за руки, лежащие на коленях Шейна. — Спасибо! Я хочу розовую, а Джейд захотела фиолетового ежа! А Артуру понравился кролик. А Эмбер… — Я куплю всех зверей из мультика, хорошо? Глаза девочки очаровательно загорелись, и она почти залезла на руки к Илье, желая задушить в объятьях. — Спасибо! Хейден так и смотрел в сторону гостиной, куда Джеки всё же увела дочь к остальным детям. Шейн поспешил разрядить обстановку: — Илья, где ты найдёшь игрушки из этого мультфильма в Канаде? — Найду. Может, поищу на выезде в Америку. Там можно найти много русских вещей в отдельных магазинах. На крайний случай, попрошу знакомого купить и отправить мне из России. Не проблема. Джеки вернулась от детей довольная: — Господи, я давно не видела их такими увлечёнными. Кажется, эти мультфильмы волшебные… Хейден молча отпил из своей бутылки пива. — Да ладно тебе, Хейден. В моём детстве иметь пару кассет с мультфильмами было круто. Правда, мы записывали поверх них ещё кучу всего, что шло по телевизору. Угрюмый Хейден фыркнул: — В твоём детстве, наверное, были одни мультфильмы про страшную русскую зиму. Такую же, как ты, холодную и очень… — Говорит тот, у кого любимым мультфильмом детства был «Бэмби»! Джеки вмешалась и прижалась щекой к плечу мужа, тепло улыбаясь. Иногда Хейден совершенно не мог фильтровать свой язык и всё, что с него слетает. — Не без этого. Были и такие мультфильмы. Но у меня любимых было два. Один про приключения поросёнка и его друзей, а другой… Илья тут же поменялся в лице, не договорив. Его ехидная улыбка сползла с лица, и он медленно перевёл взгляд на покрытие стола. Холландер почувствовал перемену в настроении и выдохнул: — Наверное, наши мультфильмы отличаются от ваших. Илья медленно кивнул и его глаза действительно потухли. Даже Хейден заметил, после чего прокашлялся: — Я всё равно за то, чтобы они смотрели то, что смотрели мы в детстве. Но спасибо, что постарался и нашёл мультфильмы в озвучке, Илья. Шейн бросил благодарный взгляд на Пайка и сжал руку Розанова под столом. Выходной день продолжился общим просмотром мультфильмов в зале. Позже, уже когда они добрались до дома, их встретил только радостный лай Ани, которая устремилась обнюхать всё, до чего не касался её нос пару часов с их отъезда. Илья сразу упал на диван и включил телевизор, найдя матч «Адмиралов». Послышались тихие, но едкие комментарии в сторону Скотта Хантера, и Шейн упал рядом, забравшись руками под футболку, где кожа была как печка. — Илья? — М? Шейн надеется, что его волнение от следующего вопроса не было так ощутимо. Сам Розанов лениво поглаживал волосы Шейна и изредка накручивал на палец тонкие пряди. — Что за второй мультфильм? Илья прикрыл устало глаза на пару мгновений, видимо, собираясь с мыслями: — Не забивай голову ненужной информацией, Мистер-Умник. — Илья… Шейн надавил на грудь, прямо в область сердца, и заглянул в глаза. Обычно это всегда помогало разжалобить мужчину на пару лишних фраз. Розанов приложил свою руку поверх, а потом, о боже, смущаясь, пробубнил что-то. Холландер нахмурился: — Что? — На русском это звучит как «Мамонтёнок». Шейн неловко повёл плечом и попросил перевести. Илья полез за телефоном, пару секунд колдуя над экраном, а потом показывая его мужчине. — О… И про что там? Про что вообще может быть мультфильм про малыша мамонта? Русский взвыл. Рассказывать Шейну сейчас о «детской травме» большинства детей России ему совершенно не хотелось. Поэтому он отмахнулся и уставился на экран телевизора, где Хантер с красивого паса затолкал шайбу ровно в свободный угол. Но Шейн на то и умник, чтобы быть везде и всюду, даже когда просят не лезть. Поэтому он настырно толкает мужчину под бок, когда через телефон подключается к телевизору и выводит изображение на экран. Наверное, это было фатальной ошибкой этого вечера. Возможно, даже хуже того, когда Хейден сделал им публичное признание в интернете. Шейн взглянул на информацию в телефоне: дата выпуска мультфильма была ещё задолго до того, как они с Ильёй вообще были задуманы. Но через пару мгновений он осознаёт, что под его пальцами каменеют мышцы чужой груди. Илья вмиг задышал тяжелее, и его челюсть напряглась настолько, что Холландер мог услышать хруст. Канадец уже готов был совершить самопожертвование Господу. Розанов держался, держался как мог, потому что это просто мультик, с милой рисовкой и милым персонажем в виде детёныша мамонта. Но это был не просто мультик. Шейн надеялся, что Илья сам одумается и задушит его на месте. С экрана играет грустная музыка, в словах которой Холландер понимает «мама» и «дети». Уровень его познания в русском всё больше растёт, не считая того, что Розанов постоянно смеётся над его акцентом, что, по сути, их уравнивает. Канадец хочет повернуть голову в сторону мужа, но упорно смотрит в телевизор. В носу начало щипать, а глаза непроизвольно намокли. Он не может в целом понять весь смысл слов, которые поёт малыш-мамонт на экране, но то, как под его рукой дрожала грудь его любимого, даёт понять: всё очень и очень грустно. На его ладонь, которую он вытащил через горловину футболки Ильи, попало пару капель. Шейн сжал в пальцах распятие на цепочке и почувствовал, как перестал дышать вместе с ним. Капли обжигали, и Шейн не хотел чувствовать такие ощущения: липкое чувство вины за то, что сделал как всегда, не подумав о том, что всё действительно может быть хуже, чем он думает. Он стирает влажные дорожки с чужих, но ставших такими родными щёк, всё ещё не отрываясь от экрана. На нём мама-слониха без задней мысли принимает незнакомого ей малыша как своего сына, и это заставляет грустно издать смешок. В голове ласковый голос мамы, которая читает ему нотации о его эгоизме по отношению к Илье. Она делает это не зло, а любя, напоминая сыну о том, что Илья — часть их семьи и для неё и Дэвида он как ещё один сын. Когда всё заканчивается, Холландер жмурится. Он не понял и половины слов, но идея была понятна. Почти так же, как была понятна концепция любимого Хейденом «Бэмби». Илья молчал. Рука Шейна тяжело вздымалась и опускалась на его груди, и канадец уже было забеспокоился о том, что довёл русского до срыва. Холландер повернул голову к мужу, зная, что теперь он захочет сварить себя в котле за такую выходку. Глаза Розанова мокрые, и именно сейчас он не скрывает их. Ресницы слиплись, нос покраснел, а лицо продолжало смотреть вперёд, на экран телевизора. — Илья… — Удивительно, да? Вся моя жизнь словно на экране. Голос словно чужой. Он подхватил руку Шейна за локоть и вытащил её из-под футболки. Холландер панически порывается извиниться, замолить всё, но Илья кладёт его руку поверх своего креста на шее и смотрит прямо в глаза. — Этот мультфильм доводит суровых русских мужчин до слёз. И я говорю не только про себя. Он сглатывает, и Шейн не выдерживает. Холландер повисает на шее мужа словно вторая цепочка и утыкается мокрым носом в плечо, бормоча извинения на английском и ломаном русском. У самого, кажется, тоже начинается истерика, потому что становится тяжело дышать из-за слёз и чувства тревоги, которую он разбудил с момента включения мультфильма. Ком в его горле не даёт ему высказать слова утешения или хотя бы назвать себя самого идиотом до мозга костей. Но Илья, его вечно искрящий самодовольством муж, который никогда не затыкается, берёт в свои огромные ладони красное от слёз лицо и смотрит ему в глаза. Шейн испускает тревожно-истерический вздох: в глазах напротив плескается любовь пополам со вселенской грустью. Холландер облизывает дрожащие солёные губы и подаётся вперёд, прижимая их к родным губам мужа. Только лишь касание, соприкосновение, и ничего больше. Шейн был бы только рад своими губами вымолить прощение, но сейчас слов не находится, как и сил. Дыхание Ильи постепенно выравнивается: — Даже несмотря на всё, я любимчик твоей матери, Холландер. — Это то, что я могу простить тебе, Розанов. Юна в голове ласково улыбается, когда она гладит Илью по щеке. Шейн лучше потеряет всю свою память, но не забудет то, как его мама называет его мужа своим вторым сыном. Язвить почему-то Илья не захотел. Как и подкалывать мужа снова. Где-то возле дивана завозилась Аня, после чего бесцеремонно запрыгнула к ним и заняла место на коленях Ильи. Он провёл по её шерсти ладонью и прикрыл глаза. Шейн прижался сбоку и уткнулся ему в руку: — Просто убей меня. Я позволяю сделать это способом, который принесёт мне много боли. Бормочет он. Розанов молчит какое-то время: — Я лучше убью себя самого, чем позволю кому-то причинить тебе хоть каплю боли, Шейн, — хрипло выдаёт Илья и открывает слипшиеся от влаги ресницы. — Тем более сейчас, когда я обрёл настоящую семью спустя столько времени. — Мне так жаль, любимый… — Не стоит, — Илья облизывает губы и пару долгих секунд молчит, собирая английский в своей голове в слова, — Сейчас я живу той жизнью, которую, я думаю, заслужил. У меня есть горячий и милый муж, умная и хорошая собака, лучшие родители моего мужа… — Наши родители. Они привыкли называть тебя своим вторым сыном. — О да. Я помню, как Дэвид чуть не задушил меня в день нашей свадьбы. Они замолчали, ловя в неровном дыхании друг друга успокоение. Аня тихо сопела на коленях, когда Шейн опять осмелился нарушить их тишину: — Русские мультфильмы всегда такие грустные? Розанов ведёт плечом, забрасывая руку на талию мужа, и фыркает в потолок: — Мы с детства готовим детей к дерьму в этой жизни. А ты думал, будет по-другому? — Иди нахуй, Розанов, я же просто спросил. Смех Ильи уже не такой глухой: — Из того времени, когда я был маленьким, мама часто включала мультики со смыслом. Ну, знаешь, когда смотришь и не понимаешь ничего, и лишь во взрослом возрасте понимаешь все тайны. — Например? — Есть мультфильм про волка и зайца. Это мы с тобой. Я — волк, который постоянно хочет схватить зайца и сделать из него своего… Шейн смачно шлёпает его по руке, от чего Аня подскакивает и смотрит на него, словно он сломал её любимую игрушку. Илья гладит их обоих: питомца по голове, между ушей, а мужа — по лежащей на нём руке, по пальцам, где красовалось кольцо. — Своего друга. Помимо того, что я тебя люблю, я ещё считаю тебя своим другом, Шейн. Холландер думает, что такое признание убивает в нём очередное подозрение о том, что для Ильи вся их история — лишь развлечение. Такое развлечение, которое длилось десять лет и закончилось кольцами на пальце и их общей игрой за одну команду. — Только не говори об этом Хейдену, я и так забрал у него всё самое хорошее. Тебя, любовь его детей и кубок. — Мы ещё не выиграли Кубок Стэнли, Илья, — произнести слово «мы» в этом контексте теперь было так трепетно и волнительно, что Холландер и позабыл, что в прошлом году был чемпионом, — Но не скажу. — Всё ещё впереди. Илья пару секунд крутит кольцо на пальце Шейна и слабо улыбается: — Одним из самых ранних моих воспоминаний из моего детства было то, как мы с мамой сидели на нашем диване и смотрели принесённую её друзьями кассету с мультфильмом про приключения поросёнка,— он набирает в легкие больше воздуха и опять хрипит уставшим голосом, — Поэтому это мой любимый мультфильм. Знаешь… Про дружбу, про радость. В моём случае, мой брат меня за это дразнил девочкой, которая мечтательно думает о хорошей жизни. Холландер касается его щек своими холодными пальцами и заглядывает в глаза: — Дети всегда мечтают о многом. Но это же не значит, что ничего не сбудется. — Согласен. Я вот всегда мечтал о горячем и сексуальном канадце с чертовски красивыми веснушками и проблемами в питании. Словно мечтательно произносит Илья, и Шейн утыкается ему в плечо лбом, издав смешок. Вот и вернулся его саркастичный муж. Но Шейн только рад. Он сжимает его руку и думает о том, какие мультфильмы можно будет потом показывать их общим детям для развития у тех каких-либо качеств.