Пыль, револьверы и любовь

Меня зовут Калеб Моррисон. Я частный сыщик. Ну… если честно — иногда я, все же больше барный философ, чем сыщик. А вот Райан Уокер — шериф. Слишком честный для этой земли и слишком упрямый, чтобы выжить без меня. Мы дружим уже десять лет. И за это время успели: пережить три перестрелки, один взрыв салуна и один крайне неудачный покерный вечер. Но к тому, что случилось в городке Ред-Крик, я был совершенно не готов. Всё началось с исчезновения людей. Сначала пропала девушка из прачечной. Потом владелец конюшни. А через неделю — сын богатого ранчера. И все дороги вели в одно место. Пансион миссис Хоторн. И теперь нам было просто жизненно необходимо туда попасть, вот только... Вся загвоздка была в том, что... Там жили одни только… супружеские пары. — Надеюсь, дружище, ты отдаешь себе отчёт в том, что мы с тобой не можем просто так заявиться туда, — с хитрой усмешкой сказал мне Райан, непринужденно крутя шляпу в руках. — Это ещё почему? — удивлённо глянув на него, спросил я. Он лишь закатил глаза, наглядно демонстрируя свое отношение к моей непроходимой тупости. — Ну... хотя бы потому, что она принимает у себя только семейных людей. Я цепко посмотрел на него. Он посмотрел на меня так же пристально, не отводя глаза. Мы оба немного помолчали. А затем... — Нет, — сказал он почти одновременно со мной. — Даже не думай. — Я же ещё даже ничего не сказал. — Нет, но... Ты уже об этом наверняка подумал. — Ладно, подумал. - сдавшись слишком быстро, признал он, а затем закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Калеб… — Райан… — Нет. — Райан, это идеальный план. И ты сам это прекрасно понимаешь. — Это самый ужасный план из всех возможных, - процедил он сквозь стиснутые зубы. — Почему? Я же не тащу тебя под венец, в конце концов. Мы с тобой всего лишь навсего притворимся семейной парой, вот и все. Я реально не видел в этом абсолютно никакой проблемы, но он все равно уставился на меня так, будто я как минимум предложил ему сейчас же пойти и ограбить наш местный банк абсолютно голыми. — Я шериф. — А я отчаянный человек с гениальными идеями. — Это не гениально. — Но это сработает. Он снова вздохнул. — Ладно! Чёрт с тобой. *** Через два дня мы уже стояли на крыльце пансиона. Я обнимал его за плечи, хотя сам Райан выглядел так, будто хочет умереть прямо на этом самом месте. — Расслабься, дружище, это просто наша работа, — тихо прошептал я ему на ухо. Он вздрогнул и нервно повел плечом, прошипев сквозь сжатые зубы: — Я полностью расслаблен. — Ты держишь револьвер. - заметил я. — Это... это исключительно для... Для моего душевного спокойствия. - совсем неубедительно пробормотал он себе под нос, и я уже хотел его подколоть по этому поводу, но в этот самый момент, к его счастью и моему разочарованию дверь открыла сама миссис Хоторн собственной персоной. Это была маленькая худенькая женщина с цепкими и внимательными глазами, как у ястреба. — Вы супруги? Райан промолчал, лишь гулко сглотнув, я же нацепил на лицо самое беззаботное и располагающее к себе выражение и широко улыбнулся ей, почти проворковав: — Да, мэм. Я Калеб. А это мой… муж. Райан тихо прошипел: — Я тебя убью. — Позже, дорогой. Она прищурилась. — Докажите, что вы действительно пара. Я быстро поцеловал его в щёку, не придумав ничего лучшего для доказательства наших фиктивных отношений. И хоть Райан мгновенно покраснел до самых корней волос, старая мымра удовлетворенно кивнула. — Что ж... отлично. Ваша комната находится на втором этаже. И так началось самое странное расследование в нашей жизни. *** На третий день я заметил, что Райан стал очень молчаливым. Очень. И это было совсем на него не похоже. Он почти не шутил. Почти не ел. И всё время смотрел в окно. А той же ночью я проснулся от тихого звука. Он сидел на кровати. — Эй, — сказал я. - Что с тобой, друг? Но он ничего мне не ответил. Тогда, не на шутку встревожившись, я сел рядом с ним и осторожно прикоснулся к его плечу. — Что случилось? Он долго молчал. Так долго, что я уже решил, что он и вовсе не хочет со мной разговаривать, но затем он наконец тихо сказал: — Я думаю… что это все моя вина. — Что? О чем ты говоришь? В чем ты виноват? - нахмурился я, непонимающе глядя на его профиль в ночном сумраке. — В том, что... Люди пропадают. Я шериф. Я должен был это остановить. Я покачал головой. — Райан, ты не можешь всерьез винить во всем себя, это глупо. — Я просто... я не справляюсь, Калеб. - едва слышно выдохнул он, и впервые за все десять лет его голос звучал… глухо и как-то надломленно. Я положил руку ему на плечо и мягко его сжал, тихо, но твердо шепнув: — Послушай меня, хорошо? Он поднял на меня глаза. — Ты самый упрямый, честный и хороший человек на всём этом чёртовом Западе. - безапелляционно заявил ему я, но он на это лишь тихо фыркнул. — Это не аргумент. — Ещё какой. Я снова сжал его плечо уже крепче в этот раз. — И если кто и найдёт этих людей — это будешь только ты. Он тихо спросил: — А если... нет? Если... Я их никогда не найду, что тогда? Я улыбнулся. — Тогда я помогу тебе, как и всегда. — Ты и так мне помогаешь. — Нет. Я имею в виду… всегда. Он посмотрел на меня так, будто видел впервые. — Всегда? - тихо переспросил он. — Да. - уверенно кивнул я. И впервые за несколько дней он чуть заметно улыбнулся. *** А уже через неделю мы с ним раскрыли это дело. Оказалось... Под пансионом был тоннель контрабандистов. Людей похищали и заставляли работать на серебряной шахте за горами. Мы устроили перестрелку. Было шумно. Пыльно. И крайне незаконно. Но мы спасли всех. *** Мы сидели на крыльце шерифского офиса. Закат был красный, как виски. — Нам больше не нужно притворяться. - тихо и задумчиво прошептал он. — Ага. Тишина. Он посмотрел на меня. — Но… мы могли бы... — Что? — Продолжить. Я приподнял бровь. — Как часть расследования? Он нервно усмехнулся. — Нет. Просто… продолжить. Я посмотрел на него. На моего лучшего друга. Человека, которого я прикрывал в перестрелках. И который прикрывал меня. И вдруг понял одну очень простую вещь. — Райан. — Да? — Я думаю, мы уже давно не притворяемся. Он тихо рассмеялся. И впервые за долгое время выглядел по-настоящему счастливым. *** С тех пор прошло две недели. Официально мы больше не притворялись супругами. Неофициально же… Мы всё ещё жили в одной комнате над офисом шерифа, просто потому что так было удобнее для работы, так было дешевле. И потому что никто из нас не хотел поднимать эту тему вслух. Город уже сделал выводы сам. Теперь в Ред-Крике нас называли: «Шериф и его муж-сыщик». *** Однажды утром в офис ворвался владелец банка и прямо с порога заорал, как оглашенный: — У НАС СЛУЧИЛОСЬ ОГРАБЛЕНИЕ! Мы с Райаном одновременно подняли головы. — Когда? — спросил он. — Ночью! — Что украли? — Документы. Мы переглянулись. Это было хуже, чем деньги. — Какие документы? — спросил я. — Контракты на землю… и шахты. Райан нахмурился. — Значит, кто-то явно собирается забрать под себя половину округа. Я улыбнулся. — Отлично. Он покосился на меня. — Почему ты улыбаешься? — Потому что это звучит как приключение. — Это звучит как катастрофа. — Но для меня это одно и то же. *** Следы вели в салун «Золотая шпора». Там собиралась банда контрабандистов. Проблема была в том, что они никому не доверяли. Кроме… — Семейных людей, — сказал я. Райан медленно закрыл глаза. — Нет. — Да. — Мы уже закончили с этим. — План идеальный. — Калеб… — Райан… Он посмотрел на меня. Я улыбнулся. Он тяжело вздохнул. — Чёрт возьми. Неужели снова?.. *** Мы сидели в салуне. Я разговаривал с певицей. Очень разговорчивой певицей. Она смеялась, трогала мою руку и явно была довольна моим вниманием, а я уже почти забыл, зачем мы здесь. Пока не почувствовал очень тяжёлый взгляд на себе. И это был, без сомнения, Райан. Он сидел за соседним столом и выглядел так, будто сейчас пристрелит кого-нибудь. Певица наклонилась ближе. — А это твой друг? — спросила она. — Нет, это... Мой… муж, — сказал я. Она рассмеялась. — Он выглядит так, будто ревнует тебя. Ужасно ревнует. Боюсь, у тебя большие проблемы, дорогой. Я повернулся и действительно увидел, что Райан буквально сверлил нас злобно сверкающими в полутьме глазами. Я поднялся и подошёл к нему. — Ты сейчас прожжёшь стол. — Я наблюдаю. — Наблюдаешь? — Да. — Очень угрожающе. Он наклонился ближе и тихо сказал: — Она трогает твою руку. — Это часть работы. — Она делает это слишком активно. Я улыбнулся. — Так ты просто ревнуешь? — Нет. — Совсем? — Абсолютно. Я наклонился ближе. — Тогда почему ты держишь револьвер? Он посмотрел вниз. Он действительно держал револьвер. — На всякий случай. *** Той же ночью нас атаковали трое бандитов. Та перестрелка была рекордно короткой, но, к моему ужасу, один из них все же успел ударить Райана ножом в бок. Мы с трудом добрались до нашего офиса, где он тяжело рухнул на стул и мертвенно побледнел. — Это ничего... - тихо прошептал он, морщась от боли. — Райан. — Это всего лишь... Царапина. Не обращай внимания. — Ты серьезно? Ты истекаешь кровью. — Немного. Я начал перевязывать рану. Он стиснул зубы. — Чёрт… — Тихо, — сказал я. Он вдруг тихо сказал: — Слушай... Если... Если со мной вдруг что-то случится… — Не смей. — Калеб. — Не смей заканчивать это предложение. Он посмотрел на меня. — Я серьёзно. Я крепче затянул бинт. — И я серьёзно. Тишина. Он вдруг тихо сказал: — Я боюсь. Я поднял глаза. Это был тот самый Райан. Сильный. Упрямый. Но сейчас… уставший. Безумно уставший. Я сел рядом с ним, взял его за руку. — Ты не один. - мягко улыбнулся я. Он шумно выдохнул. — Знаю. Я положил руку ему на плечо. — Я с тобой. Он тихо сказал: — Всегда? Я улыбнулся. — Всегда. Он закрыл глаза и впервые за вечер расслабился. *** Через два дня мы поймали банду. Главарём оказался банкир-помощник, который хотел забрать землю фермеров. Очень скучный злодей, если честно. Райан арестовал его. И таким образом город снова был спасён. *** Вечером мы с ним сидели на крыше офиса. Райан сказал: — Люди всё ещё думают, что мы пара. — Да. — Ты собираешься их исправлять? Я пожал плечами. — А ты? Он долго молчал. Потом сказал: — Нет. Я посмотрел на него. — Нет? Он нервно улыбнулся. — Потому что… я думаю, что это правда. Я почувствовал, как сердце пропустило удар. — Наконец-то ты догадался, шериф. Он тихо рассмеялся. — Ты ужасен. — Но ты меня любишь. Он покраснел. — Возможно. Я наклонился ближе. — Возможно? Он поцеловал меня. Очень быстро. И тут же отвернулся. — Это было для убедительности. Я усмехнулся. — Конечно. Он пробормотал: — Мы же всё ещё расследуем. — Да. — Значит, это всё ещё фиктивные отношения. Я улыбнулся. — Конечно. Но в этот раз мы оба знали правду.