План б

      -Стой! — Лололошка не успел даже возразить, как глаз закрылся. Хотя… как сказать, даже хорошо что он просто ушел, его помиловали и не опустили в уровне, как Чака и Нелли, но всё же находиться под постоянным наблюдением медленно сводило его с ума.       Неужели теперь он даже с Рин встретиться не сможет? Она ведь скрывается от него… Нужно как-то её предупредить. Маленькое око чётко смотрело на Лололошку, словно заглядывая прямо в душу. Казалось, будто оно способно читать мысли.       — Че-е-ерт… Ну нет, чёртовы формики… — Лололошка пнул лежащий рядом камешек. Тот со звонким звуком ударился о вилку — Что, тебе это тоже не понравилочь, а?!       Он бросил взгляд в сторону телепорта и его будто током прошибло. Само тело отозвалось резкой болью, словно запрещая даже смотреть туда.       Лололошка сжал руку в кулак. Маленький глазок слежки прищурился.Что же делать…Мне завтра переходить на 50 уровень. Я не могу просто сидеть здесь. Он сглотнул.       Чёрт… я не могу просто ждать завтрашнего дня.       Рин… Рин же прямо перед Голосом ушла в белое пространство. Вряд ли Голос сможет что-то сделать сейчас. Тем более когда он не со всей своей силой.       Лололошка направился в сторону телепорта. Маленькое око резко разозлилось.       На половине пути его пронзила боль настолько резкая, что он не удержался на ногах и рухнул на землю. Глаз всё так же злобно смотрел на него, словно предупреждая " даже не пытайся". — Хах… хахахаха… — Лололошка перевернулся на спину и нервно засмеялся. — Вот так вот, да?..Он тяжело выдохнул. -Вот так будешь сидеть у меня в… глазу…-       И вдруг его осенило. Эта таблица времени с глазом… она ведь находится в правом глазу. Если закрыть его левый не показывает этот кружок. Если закрыть глаз… может получиться?.. Он приподнялся и уже собирался снова идти к порталу, как вдруг его глаз самовольно распахнулся. В ту же секунду тело вновь ударило током правда, на этот раз слабее. — …— То есть… ты даже когда закрыт… всё равно можешь управлять нами… Кошмар- Лололошка напрягся. У него появилась идея. Но… она ему совсем не нравилась. Хотя… что ещё остаётся?Либо завтра он исчезнет, либо нет. Шансы равны. И даже если он выживет Голос всё равно будет преследовать его круглосуточно. А такая перспектива Лололошке совсем не нравилась.       Тяжело вздохнув, он опустился на колени, собираясь с духом. Ведь да… Он всего лишь собирается вырвать себе глаз.Хах. Всего лишь.Хотя… даже если у него не получится, Голос утром всё равно вернёт его в прежнее состояние.       А боль… она ведь, наверное, не настолько сильная?       Хотя весь его жизненный опыт в этом вопросе ограничивался тем, что он кололся об кусты… и тем случаем, когда на начальных уровнях его избило какое-то существо. Так что, по крайней мере, он очень надеялся, что будет не настолько больно.       Лололошка медленно поднял руку к лицу. Пальцы на секунду замерли в воздухе, словно само тело всё ещё надеялось, что он передумает. Сердце билось слишком быстро, тяжёлыми ударами отдаваясь в висках. Ладони дрожали, и он никак не мог заставить их успокоиться. Маленькое око всё так же висело рядом, неотрывно наблюдая. Оно будто чувствовало его намерение. В его неподвижном взгляде появилось что-то настороженное, почти тревожное. — Не смотри так… — тихо пробормотал Лололошка, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Он сделал медленный вдох. Затем ещё один. Воздух входил в лёгкие тяжело, будто даже дышать сейчас было труднее обычного. — Всё равно другого выхода нет. Он осторожно коснулся пальцами правого глаза. Сначала просто провёл по веку, будто проверяя, действительно ли собирается это сделать. Кожа была тёплой, слизкой. Вообще он никогда не трогал свои части тела, эта даже странно, почему у него все это есть и он не исследует свои возможности. На секунду в голове мелькнула мысль остановиться. Но затем перед глазами снова всплыл телепорт, и мысли про исчезновение. Лололошка стиснул зубы. — Ладно… — выдохнул он. Пальцы сильнее сжались. Он зажмурился, пытаясь подготовиться к боли.       В этот момент маленькое око резко дрогнуло. Зрачок беспокойно метнулся в сторону, затем ещё раз, словно пытаясь смотреть сквозь пространство. Лололошка сразу понял оно пытается позвать голос.       Око несколько раз судорожно дёрнулось, будто отправляя сигнал куда-то далеко. Пространство вокруг едва заметно задрожало. Но ничего не произошло. Никакого ответа. Глаз снова попыталось. Ещё резче, ещё настойчивее. Его движения стали нервными, почти паническими, будто оно упиралось в невидимую стену. Голос не отвечал.       Лололошка медленно выдохнул.— Ты пытаешься его позвать, да? — тихо сказал Лололошка.       Глаз снова дёрнулся, будто пытаясь ещё раз отправить сигнал. Но всё было бесполезно. — Но не выходит, да?— продолжил он, и в голосе впервые появилась лёгкая, почти дерзкая нотка. Он снова поднял руку к лицу. — Значит… у меня есть время. Пальцы снова коснулись века. Око заметно занервничало. Оно метнулось в центр глаза пугая Лололошку, будто пытаясь остановить его. Лололошка почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но руку не убрал. — Ну что… — тихо сказал он. — Попробуем.       Пальцы вжались под веко. Боль ударила мгновенно, оглушающая, острая, пронзительная, словно каждое нервное окончание в голове разрывалось на куски. Лололошка судорожно дышал, тело дрожало, руки подрагивали, и слёзы сами покатились по щекам. Казалось, что боль течёт по всему лицу и голове, разрывая его изнутри, не оставляя ни секунды передышки. Он сжался, подтянул колени к груди, словно пытаясь укрыться от собственной боли, каждая клетка напряжена.       Глаз заметался. Он снова отчаянно попыталось позвать голос, зрачок сужался, пространство вокруг едва заметно искривилось. Но ответа всё равно не было.       Лололошка издал короткий, сорванный звук и резко рванул рукой. Мир качнулся. В следующую секунду он уже лежал на земле, тяжело дыша. Правая сторона лица горела невыносимой, дикой болью, каждая клетка кричала. Ему было ужасно больно, как будто его рвут на части смотри шакалов.       Он медленно поднял взгляд. В руке у него был глаз, и ещё что-то красное и жидкое, он не знал, что это такое голос никогда не называл это слово. Его тело дрожало, дыхание рваное, сердце бешено колотилось. — Чёрт… — хрипло выдохнул он. — Никогда… никогда не думал, что может быть настолько… больно… Он почти не мог дышать, каждая попытка вдоха отдавалась новой вспышкой боли. Лололошка судорожно сжимал руку, слёзы всё стекали по щекам. Он ещё плотнее сжался, словно пытаясь собраться в комок, и каждое мгновение казалось вечностью, тело изгибалось от внутренней пытки, лицо горело, а разум плавился под её давлением. Все же все получилось. Сознание Лололошки медленно возвращалось, словно он выныривал из густого тумана. Он поднялся на ноги, но внезапная острая боль закружила голову, и тело словно отказалось слушаться. Он потерял равновесие и рухнул на землю. За несколько секунд его сознание провалилось в темноту и он потерял сознание. Когда Лололошка очнулся, мир казался размытым. Глаз исчез, а вместе с ним пропали часы, которые всегда показывали время. Он пытался сосредоточиться, но привычные ориентиры исчезли чувство контроля ушло, и дезориентация накрыла его с головой. Сердце бешено колотилось, дыхание рваное, тело ещё дрожало от боли. Вспышка паники охватила его утром придёт Голос и тогда его точно отпустят до 0 уровня. Он резко вскакивает, почти спотыкаясь, ноги едва держат. Голова кружится, мир вокруг скачет и клонится, но он не останавливается. Каждый шаг даётся с усилием, каждый вдох болезненный, но мысли о времени не оставляют выбора. Он еле идёт, ноги подкашиваются, руки расставлены, чтобы удержать равновесие. Ещё пара шагов и кажется, что вот-вот рухнешь, но Лололошка с силой собирается в кулак и продолжает. Паника толкает его вперёд сильнее боли и дезориентации. Вписывая в телепорт имя существа, которое недавно исчезло, и надеясь, что это сработает, Лололошка с облегчением оказался в белом пространстве. Он облегчённо вздохнул и прислонился спиной к ближайшей стене, позволяя телу на мгновение расслабиться. Казалось, вот-вот он сможет опустить голову и закрыть глаза, но резкий толчок боли и усталость от пережитого не позволяли расслабиться. Он резко встряхнул себя, заставив не поддаваться слабости. Слишком многое зависело от этого если формики найдут его, они вернут обратно в его мир, обратно к Голосу.. Каждый шаг по коридорам давался с усилием. Дыхание было рваным, тело ещё дрожало после перенесённой боли, а боль в вырванном глазу жгла, как будто нервные окончания горели изнутри. Но страх и необходимость спрятаться держали Лололошку в движении. Он осторожно осматривался в надежде что формики ещё не пришели, Лололошка никогда не понимаю во сколько формики приходят, они же даже ночью могут его забрать отсюда.. Коридоры тянулись перед ним бесконечными, белое пространство развивалась в глазах Лололошки. Но мысли Лололошки оставались острыми, как лезвие сначала нужно найти безопасное место, где его не найдут, а только потом обдумывать следующий шаг, ведь если формики его найдут сейчас он даже убежать не сможет. Он двигался почти ползком, каждое движение отдавалось болью в голове и теле, каждая мышца ныла, руки дрожали, а ноги с трудом держали. Страх сжимал грудь, не позволяя расслабиться, а боль вырванного глаза была теперь острее, когда действие адреналина прошло и усталость накрыла полностью. Теперь он может полностью понять Рил. Блуждал он так долго, что сам перестал считать шаги, а мысли мелькали лишь обрывками, едва успевая задержаться. Казалось, в голове остались только пустые пережитки, и Лололошка просто шёл, ведомый силой привычки и страхом перед тем, что будет, если остановится. И вдруг перед ним показалась тёмная щель крошечная по сравнению со всей стеной трещина в белом пространстве. Она была, едва заметной, но достаточно глубокой, чтобы он мог в неё поместиться. Лололошка остановился, устало опершись на трещину, и на мгновение закрыл глаза. Сил больше почти не оставалось. Лололошка медленно согнулся и протиснулся в трещину. Узкое пространство обхватывало его со всех сторон, прижимая плечи и бока, но давало хоть какое-то ощущение укрытия. Он опёрся лбом о стену и на мгновение замер, позволяя себе чуть расслабиться. Сил больше почти не оставалось. Каждое движение давалось через острую, жгучую боль в вырванном глазу и во всём теле. Дыхание рваное, сердце колотилось бешено, а ноги едва держали. Лололошка сжался в клубок, подтянув колени к груди, обхватил руками голову, и слёзы сами потекли по лицу. Боль, усталость и истощение переплелись, оставляя тело почти неподвижным. Сознание начало мутнеть, мысли рассыпались, а тьма трещины вокруг казалась полной и безопасной пустотой. Лололошка чувствовал, как тяжесть усталости окончательно берёт верх, и через мгновения он больше не мог бороться. Он медленно закрыл глаза и погрузился в сон, тело полностью отдаваясь покою, какой только может быть после мучительной борьбы с болью и усталостью. Вырванный глаз напомнил о себе жгучей болью, но теперь всё это растворялось в снах или в тишине, которая наступила, когда он, наконец, позволил себе отключиться.