Eight shades of the house

Неприятный ярко-желтый свет от старой пыльной люстры падал на кухонный стол, покрытый белой скатертью с рюшечками. На нем как обычно стояли вазы с овсяным печеньем и черствыми сухарями. Из кружек исходил  пар, предупреждая что чай ужасно горячий. Всю эту идиллию прерывали лишь крики опять ссорящихся родственников. — Что значит заплатил?! - чуть ли не на крик срывалась девушка.       — Айюн, послушай так будет лучше, мы уже все решили. - как ни в чем не бывало пожилая женщина отпила кипяток из своей кружки.  —Я никуда не поеду. - строго заявила внучка, собираясь встать из-за стола. — Это не обсуждается, ты еще не совершенно летняя и нам право решать! Ты посмотри на нее, слишком взрослая стала! - дедушка который отличался от бабушки своей строгостью и безразличием, вышел из кухни в прихожую.  Девушка села обратно за стол и запустила пальцы в свои каштановые волосы, пытаясь как то переварить информацию которую она сейчас получила. «Лишь бы не заплакать» —  крутилось в голове. Плакать ей никак сейчас не хотелось.  Ведь только недавно она приняла решение взять себя в руки и начать что то делать для того что бы свалить от родственников. Убежать от постоянных унижений и начать строить свою жизнь нормально. Но ее план накрылся. Ее тупо прямо сейчас заберут в новую семью.  Хотя может это и к лучшему. На вряд ли они знают ее больные места, вряд ли девушка еще позволит обращаться с ней как раньше. Поэтому посмотрим сколько нервов у этой  семейки. Через пару минут дедушка позвал жену и внучку в коридор, где стоял парень, лет 25-30, высокий, с карими глазами и темными волосами, которые были аккуратно уложены. Он немного улыбался, держа в руках ключи от машины, дорогой машины.  — Это Бан Кристофер Чан, теперь он твой новый опекун. — Пожилой мужчина представил парня. Айюн стояла как будто током ушибленная. Она только вернулась домой, так как ей позвонила бабушка и сказала срочно прийти из-за какой-то новости, но она никак не ожидала именно такого поворота событий. Что угодно, но не это. На самом деле прошло около двух минут молчания, когда трое пар глаз были уставлены на девушку. Но для нее это была будто вечность. Слезы предательский начали собираться в уголках глаз, реальность начала доходить до нее, а вся жизнь пролетать перед затуманенными глазами. Всю свою жизнь она терпела неудачи. С самого рождения отец ушел из семьи. Айюн даже не жила с ним, хотя может оно и к лучшему. Её мать осталась с новорожденным ребенком и 15-ти летней дочкой. Ещё до развода папа, пил, курил, изменял, устраивал скандалы, денег в семью не приносил, поэтому сказать что маме было тяжело всегда — это ничего не сказать. Плюсом старшая дочь доносила кучу проблем. Но конечным итогом стало то, что когда Джиюн, старшей дочери исполнилось 18, она по-тихому свалила из страны вместе со своим парнем, заблокировав маму, и всех близких. От вашего дома не отъезжали скорые с капельницами. Женщина обращалась в полицию, но там сказали что ее дочь уже давно не в Корее, и дальше отследить ее не могут. Женщина осталась одна, без какой либо поддержки. Малышка не спала ночами, она плакала, плохо ела, и не давала покоя.  В конце концов мама начала запивать стресс и курить. Когда Лим Айюн исполнилось 7, ее матери не стало. Девочку пришлось отдать родным родителям отца, с которыми она, к слову, никогда, за все ее семь лет жизни, не виделась. Детство у Юн было таким же ужасным. В школе ее булили за то что у нее нету родителей. Дома бабушка и дедушка были очень строгими по отношению к внучке. Они не уделяли  ей никакого внимания. У нее не было толком одежды, игрушек как у ее сверстников, она не могла себе позволить всякие сладости. Сколько всего девушка пережила за свои 17. Она думала что вот-вот это закончится, ей исполнится 18, и она свалит работать, что угодно, лишь бы не оставаться здесь. Но кто бы мог подумать, что судьба распорядилась иначе. — Это моя внучка Лим Айюн. — дедушка показал рукой на девушку, а после и вовсе обратился к ней, и уже строгим голосом сказал:  — Марш в комнату собирать вещи! — Можешь много не брать, мы купим тебе все что надо. — заговорил парень с улыбкой, а на лице его появились ямочки, от него исходило тепло, но будет ли так продолжатся когда они будут наедине? Может он такой только при дедушке и бабушке. Девушке оставалось запихнуть свое мнение куда подальше, и идти собирать вещи. Она рванула к себе в комнату, так как слезы на глазах невольно потекли по щекам. Закрыв за собой дверь, не забыв хлопнуть ею, девушка скользнула по двери  на пол, хватаясь за волосы и уже не сдерживая слезы она тихо зарыдала чтобы никто не услышал.  В голове было много вопросов. Как они могут продать собственную внучку какому-то левому парню? От куда они могут знать что у него на уме? Или что он может сделать с ней? За что ей вообще такое?  просидев так минуты три, девушка встала и начала собирать небольшой чемодан, так как деваться было некуда, она понимала, что ничего с этим не поделает. Может в новой семье будет лучше? В какой-то степени она была рада, что ей больше не придется терпеть родственников и все остальное. Парень явно не бедный, раз мог позволить себе заплатить и взять над ней опеку. Чтож, стоит попробовать начать жить с чистого листа..?  Взяв немного футболок, нижнего белья, джинсы, откопав свою любимую книгу и альбомы для рисования, она надела серые джоггеры и бежевую кофту, после чего взяла чемодан и последний раз осмотрев свою комнату, вышла в прихожую, не забыв взять телефон и зарядку.                                   *** Услышав хлопок дверью дедушка пробубнил себе под нос:  — Вот ведь…хулиганка мелкая. — после чего сказал парню:  — Она у нас… с характером, но красивая, талантливая, учится хорошо, ты с ней справишься.  — Не переживайте, с ней все будет хорошо, я об этом позабочусь. — сказал Бан, все еще немного улыбаясь. Спустя 10-15 минут Айюн вышла в прихожую и на нее накинулась бабушка с объятиями  — Внученька, все будет хорошо, Бан хороший мальчик, он позаботится о тебе. Девушка в свою очередь слегка опешила от такого  резкого проявления заботы со стороны бабушки. — Нам уже пора. — посмотрев на часы, парень вдруг прервал вас. С дедушкой та обниматься не стала, похоже он тоже не горел желанием. Парень взял чемодан и попрощался с пожилыми людьми. девушка даже не посмотрела на них когда уходила, и ничего не сказала. Кристофер закинул чемодан в багажник. Лим села на задний ряд, а Чан за водительское. Он завел машину и обратился к ней через зеркало заднего вида.  — ну что, поехали.  Всю дорогу они молчали. Девушка  лишь отвернулась к окну и с грустью смотрела в окно. Она наблюдала за людьми, которые спешили с работ, школ, университетов домой, к своей семье. Айюн бы все отдала что бы  после школы прийти домой где ее бы встретила мама, она скучала по ней. До семи лет у нее не было никого роднее чем она. Девушка помнит тот день, как она стояла над ее могилой, как она осталась там самая последняя, пока ее не забрала бабушка. Сколько она рыдала, не ела. Она не могла поверить что все что с ней происходит —  реальность. После ухода матери девочка надеялась на поддержку со стороны бабушки или дедушки, которые остались единственные из родных, но ее не было.  Девушка не жила, она выживала. Жизнь заставила ее всегда быть начеку, из-за чего она никому не доверяла и была очень холодна.  Из раздумий ее вырвал Крис.  — Что тебе купить? - посмотрев по сторонам, девушка поняла что они подъехали к супермаркету.    — Ничего, — холодно ответив, она так и не посмотрела на парня. Чану  явно не понравился такой ответ. — Не выделывайся, я же хочу как лучше, — последнее он сказал чуть ласковей. Она все таки повернулась в его сторону.   — Мне ничего не надо, — игра под названием испытываем нервы Чана началась.  — Не хочешь по хорошему? - он немного подождал, но когда девушка так же молчала он отстегнул ремень и повернулся назад.   — Значит слушай сюда, мне плевать что ты там думаешь, но тебе придется слушаться меня, ты еще не совершенно летняя, и твой опекун здесь я. Тебе правда стоит вести себя хорошо, что бы не было хуже. Поверь я на многое способен. Не стоит испытывать мое терпение, милая, и я  повторюсь, что тебе купить?  Хмыкнув та скрестила руки на груди, — ну-ну посмотрим, — сказала это тихо.  Не смотря на свою дерзость на самом деле  ее уверенность  слегка пошатнулась, но она старалась не показать виду,  — Я хочу мороженное, клубничное. — Айюн взяла телефон, показывая, что дальше не хочет разговаривать.  Да уж.. инстинкт самосохранения явно отсутствовал на тот момент. И когда она стала такой смелой? Чан, лишь хмыкнув, ушел, заперев машину, и оставляя девушку наедине своими мыслями. Она снова почувствовала  скопившуюся влажность в уголках глаз. Стоило оглянутся на парковку, столько людей, неужели она не может позвать кого то на помощь? дверь заперта, а так ее вряд ли кто-то услышит, да и кому вообще будет какое-то дело.  Прошло около 15 минут, когда девушка услышала звуки открывающегося багажника. Бан поставил пакеты и сел на свое место.  — Нам чуть-чуть осталось, - но в ответ ему тишина, он лишь устало выдохнул, но так же понимал какого ей сейчас, поэтому все же решился хоть немного разговорить ее. — Может у тебя есть какие-то вопросы? конечно черт возьми у меня есть вопросы! ты даже не представляешь сколько — Кмх, ты… вы.. один живете?  Бан слегка улыбнулся на то что девушка замялась.   — Можно на ты, я не такой старый, я живу со своими друзьями. — С друзьями? у тебя нет жены или девушки? что-то того.. — Эм.. нет, только я и семь парней, - Чан взглянул на зеркало заднего вида, в котором уже было видно удивленные глаза.  чего блять?! какого.. черт.. нет нет нет. можно развернуть машину? можно я выйду?  пожалуй это было превыше ее страха — жить в доме с таким количеством людей, да еще и парней.., пожалуй это - комбо! — И.. ни одной девушки..? — в ее взгляде все еще виднелось надежда.  — К сожалению нет, ты будешь первой.  блять, ты угораешь? —  А.. зачем я.. тебе или же вам нужна - озвучить мысли не удалось.  — Давай об этом потом, ладно? — риторический вопрос.    Звук открывающихся железных ворот заставил девушку выйти из ступора. Перед ней начал открываться вид на трехэтажный особняк. двор, засыпленный листьями, был достаточно большой.  смотря на него у Айюн наворачивались слезы, это больше походит на замок в котором она проведет свою оставшуюся жизнь, ей становилось страшнее и страшнее, слова этого парня, это место.. ближайший дом был в пятистах метрах, не ближе. ее здесь никто не услышит, не поможет.  Чан припарковался возле такой же черной машины и заглушил мотор.  — Мы приехали.