Любовь полубога

Гром грянул так, будто кто-то наверху опрокинул весь Олимп. Если вы сейчас подумали: «Ну да, конечно, классическое начало фэнтези» — то спешу вас разочаровать. Во-первых, это не фэнтези. Во-вторых, вы, возможно, прямо сейчас сидите в автобусе, пьёте чай или лежите в кровати, читая эту историю. И, как бы странно это ни звучало… Вы тоже причастны. Но начнём сначала. В древней Греции всё пошло не по плану. А именно — по плану богов. На вершине Олимпа происходил скандал века. Зевс кричал так, что дрожали колонны, Афина закатывала глаза, Гермес тихо делал ставки, а Арес уже предлагал решить всё дракой. Причина? Соулмейты. Не обычные смертные. А те, чьи души были связаны ещё до рождения мира. Оракул Дельфийский произнёс пророчество: — Когда сила и любовь соединятся в душах, мир изменит своё лицо. Зевсу это не понравилось. Особенно когда выяснилось, кто именно эти души. С одной стороны — герой, сын громовержца. Геракл. С другой — богиня любви. Афродита. — Это абсурд! — громыхал Зевс. — Он смертный! — Он полубог, — спокойно поправила Афина. — Он разрушает половину городов, куда приходит! — добавил Аполлон. — Он милый, — сказала Афродита. И вот тут началась катастрофа. Потому что, если вы не знали: когда богиня любви говорит "милый", вселенная начинает нервничать. Афродита нашла Геракла у моря. Он только что закончил очередной подвиг и выглядел… уставшим. Пыльным. С львиной шкурой на плечах и выражением человека, который уже не уверен, какой это подвиг по счёту. — Ты выглядишь так, будто хочешь разрушить ещё один город, — сказала она. Геракл поднял взгляд. И замер. Если бы рядом был современный человек, он бы сказал: «О, это момент, когда срабатывает соулмейт-магия.» Но в древней Греции такого термина не было. Поэтому Геракл сказал проще: — Почему мне кажется, что я знаю тебя тысячу лет? Афродита улыбнулась. — Потому что ты меня и правда знаешь. И в этот момент мир треснул. Буквально. Небо раскололось, как разбитое зеркало, и между облаками появилась странная сияющая трещина. Геракл нахмурился. — Это… нормально? — Нет, — ответила Афродита. — Но зато очень красиво. Трещина начала расширяться и из неё донёсся звук. Не гром. Не ветер. Щелчок. Будто кто-то закрыл приложение. А потом… они упали. Геракл приземлился на асфальт. Прямо посреди парковки возле супермаркета. Рядом с ним упала Афродита. Несколько секунд они просто лежали. Машина сигналила где-то рядом. Люди смотрели. Кто-то снимал на телефон. Геракл медленно сел. — Афродита. — Да? — Почему вокруг железные колесницы… без лошадей? Она посмотрела на парковку. Потом на неоновую вывеску. Потом на человека, который говорил в наушник сам с собой. И наконец на огромный рекламный баннер с надписью: "АКЦИЯ! ШАУРМА 2 ПО ЦЕНЕ 1!" Афродита вздохнула. — Кажется… Она посмотрела прямо на вас. Да-да. На вас. И сказала: — Нас кто-то очень неаккуратно написал. Геракл медленно повернулся туда же. — Подожди. Он прищурился. — Ты тоже их видишь? Афродита кивнула. — Да. Привет, читатель, — сказала она. — Надеюсь, ты понимаешь, что натворил. Геракл нахмурился. — Значит… мы в другом мире? — Похоже на то. — И мы связаны душами? — Да. Он подумал. Посмотрел на супермаркет. На телефон в руках у прохожего. На вас. И вздохнул. — Хорошо. Но что, если я случайно сломаю этот мир? Афродита улыбнулась. — Тогда нам придётся его починить. И тут кто-то закричал: — МАМА, СМОТРИ! ЧЕЛОВЕК В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ! Афродита повернулась к Гераклу. — У меня плохое предчувствие. — Почему? — Потому что… Она посмотрела на вывеску супермаркета. — Кажется, наш первый подвиг в новом мире — разобраться, что такое шаурма. А где-то очень далеко… На разрушенном Олимпе Зевс посмотрел в трещину между мирами. — Они… исчезли? Гермес улыбнулся. — Не совсем. — Где они? Гермес пожал плечами. — В месте, где люди верят в мифы… но не ожидают встретить их на парковке. И именно в этот момент двери супермаркета открылись. И история действительно началась.