Исключение.

Северус размышлял о вечере, который можно было бы провести, потягивая эльфийское вино, присланное Люциусом неделю назад. Потребовалась отработка по чистке котлов и несколько жёстких напоминаний, но Драко наконец-то начал вести себя как подобает слизеринцу и наследнику Малфоев. Глупо провоцировать Поттера и заявлять о своей неприязни к маглорождённым не было ни хитростью, ни умом, как и бесконечно враждовать с Уизли, хотя Снейп мог понять такие мотивы. Люциус прислал вино в знак благодарности — по-видимому, разница стала заметна даже в письмах Драко домой. Люциус и Северус были два сапога пара. Пожиратели смерти, которые, как истинные слизеринцы, были полны решимости оказаться на правильной стороне. Неважно, какой именно. Люциус не был шпионом как таковым, но Северус мог сделать лишь ограниченное количество выводов из получаемой им информации, иначе он рисковал бы выдать себя как источник. Однако ближе к концу прошлой войны Люциус столкнулся со Снейпом довольно гриффиндорским образом. Ничего слишком явного сказано не было, но они достигли взаимопонимания. С тех пор Люциус снабжал Северуса необходимой информацией, когда это было нужно. Передвижения их более опасных сообщников, слухи о возвращении Тёмного Лорда к власти, даже события на политической арене. Северус не был наивен, Люциус рассказывал ему далеко не всё, но иметь поддержку при входе во владения Тёмного Лорда было полезно. Именно свидетельство Снейпа о помощи Люциуса позволило тому выйти на свободу, сославшись на действие Империуса. Признанный невиновным, но не настолько невиновным, чтобы его прошлые соратники его заподозрили, Люциус утвердился как известный политик и член различных советов. Северус был доволен, оставаясь преподавать в Хогвартсе. Преподавание не было его мечтой, но оно позволяло ему оставаться рядом с Дамблдором, что устраивало всех, и давало доступ к всемирно известной библиотеке для исследований и теплицам для ингредиентов. Если бы не присутствие студентов, было бы просто идеально. Говоря о студентах, почему, чёрт возьми, им нужно было прерывать то, что обещало быть таким расслабляющим вечером?

o0o0o0o0o

Гарри попросил и получил «обновлённые» правила для третьего, заключительного задания. К счастью, поскольку он обращался в Министерство, чья любовь к бумажной волоките была легендарна, никто не прокомментировал это. Надеюсь, никто из других участников не узнает, что он сделал. Ему бы не хотелось терять преимущество. Теперь, когда он проверил, что наличие при себе зелий не нарушает правил, ему нужно было поговорить со Снейпом. Да, у него было кое-что, что, как он был уверен, заинтересует этого человека; само посещение Тайной комнаты, вероятно, было бы достаточно для такого яростного слизеринца. Но Гарри хотел заручиться поддержкой человека, а не просто его неохотным согласием. Надеюсь, доступ к шестидесятифутовому трупу василиска сделает своё дело. Был вечер пятницы, и Гарри спускался в подземелья с помощью Мантии-невидимки и Карты Мародёров. Комендантский час ещё не наступил, но Гарри Поттер, идущий куда-то рядом с подземельями без необходимости, вызвал бы пересуды. Все согласились, что, хотя это и не обязательно, соблюдение секретности будет наилучшим вариантом, когда речь идёт о «Плане С». Оказавшись перед дверью в кабинет Мастера зелий, Гарри глубоко вздохнул и успокоил разум. Это сработает, это должно сработать. Гарри улыбнулся, осознав, как такие мысли стали его мантрой в этом году. Но после всей возможной подготовки оставалось лишь позволить событиям идти своим чередом. Надеясь, что удача не оставит его, Гарри убедился, что он действительно один, прежде чем снять мантию и убрать её вместе с картой в сумку. Получив приказ войти, Гарри сделал последний глубокий вдох и толкнул дверь. Это сработает, это просто обязано сработать.

o0o0o0o0o

Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом стояли в стороне от входа в Большой зал, тихо переговариваясь и стараясь остаться незамеченными. Гарри Поттеру оставаться незамеченным было довольно трудно, даже в Хогвартсе, но, к счастью, другие студенты были гораздо больше озабочены предстоящими экзаменами, чем присутствием троих четверокурсников. Чтобы вместить Турнир, теоретические экзамены должны были быть завершены за одну неделю и включали как студентов, сдающих ЖАБА, так и сдающих СОВ. Размещённые в задней части Зала, они могли заходить последними и выходить первыми. Надеюсь, новость о том, что они сдают СОВ на год раньше, ещё некоторое время не распространится. Экзамены и так будут достаточно сложными без дополнительного давления всеобщего внимания. В понедельник у них была Трансфигурация утром и Чары днём. Наличие двух самых сложных теоретических работ в один день сделало предыдущие выходные довольно напряжёнными, но даже Гермиона была рада, что с ними покончено. Во вторник утром была Защита, которая оказалась лёгкой для троих студентов после их совместного и раздельного опыта в Хогвартсе. Экзамен охватывал ожидаемые вопросы по более распространённым сглазам и заклинаниям, как и темы эссе о тёмных существах. Чаще всего встречались оборотни и дементоры, и Гарри рассеянно подумал, знал ли тот, кто составлял вопросы, о событиях, происходивших в Хогвартсе в прошлом году. В четверг Гермиона отправилась одна на утренний экзамен по Рунам. Когда она вернулась, времени на обсуждение почти не было, так как они готовились к экзамену по Уходу за магическими существами во второй половине дня. Как и Защита, Уход за магическими существами был почти специально разработан для троих четверокурсников по той же причине. Были обычные вопросы о древолазах и круппах, но эссе просило написать футовое введение о редком и/или опасном виде. Невилл написал о Цербере; он так много слышал о Пушистике, что легко заполнил требуемый пергамент. Гарри и Гермиона выбрали Акромантула, так как оба считали, что упоминать василиска — значит напрашиваться на неприятности. Прорицания прошли на самом деле довольно хорошо, по крайней мере, Гарри так считал. Практика могла представлять некоторую проблему, но Гермиона поставила своей целью найти в этом предмете хоть какую-то строгость и основательно протестировала Гарри и Невилла по общепринятым практикам и применению Искусства. Магловедение оставило Гарри и Гермиону в недоумении от того, насколько лёгкой была эта тема. Гермиона, как обычно, планировала убедить всех маглорождённых на их курсе записаться на этот экзамен. Для неё было предметом разногласий, что маглорождённые реже получают должности в Министерстве, связанные с миром маглов, только потому, что у них нет квалификации по Магловедению. То, что внезапно четверть студентов Хогвартса получит дополнительный предмет в своих аттестатах, было просто дополнительным бонусом. В те выходные близнецы взяли на себя их подготовку. После небольшой борьбы с Гермионой они добились своего и проводили большую часть времени, устраивая им случайные опросы. Иногда по конкретному заклинанию, иногда прося определённый эффект. Последнее даже заставало Гермиону врасплох пару раз. В конце концов все они были довольно уверены в предстоящей практике. Это было удивительно, насколько хороши близнецы были в обучении.

o0o0o0o0o

— Прежде чем мы закончим на сегодня, я хотел бы поблагодарить всех за усердную работу на прошедшей неделе. Студенты, кажется, справляются хорошо, и было лишь несколько случаев экзаменационного стресса, с которыми пришлось разбираться. Дамблдор сверкнул глазами в сторону остального персонала. Конечно, он не упомянул, что более эффектные срывы обычно происходят во время практических экзаменов, не нужно волновать профессоров понапрасну. — А теперь, если я могу сказать пару слов деканам, остальные могут быть свободны. Минерва закатила глаза на этот величественный тон, игнорируя ворчание своих коллег, которые быстро вышли из комнаты, чтобы их не позвали обратно. Зачем директор настоял на таком длинном собрании персонала в конце первой экзаменационной недели, она не знала. Северус съязвил, что Дамблдор просто упражняется во власти. При том, что турнир был его идеей, ожидаемого результата он не принёс. Газеты больше интересовались Поттером, чем стареющим директором, и когда Дамблдор пытался сделать заявление, казалось, что мнение четверокурсника имело больший вес в прессе. Не то, что должно было радовать директора. Как только остальная часть факультета покинула помещение, четыре декана обратили своё внимание на директора, каждый про себя молясь по-своему, чтобы он был краток. — Просматривая списки студентов, сдающих экзамены, можете представить моё удивление и беспокойство, когда я обнаружил там троих четверокурсников, сдающих свои СОВ. Снейп спрятал свои эмоции за обычной невозмутимой маской. Конечно, Дамблдора бы это не волновало, если бы это не касалось определённого студента по имени Поттер. На самом деле Дамблдор часто с трудом мог определить, на каком курсе учится тот или иной студент, если это не касалось его любимой шахматной фигуры. — Беспокойство, директор? — Голос Флитвика был невинным, без всякого сарказма, но остальные всё равно его услышали. — Несомненно, их достижения следует отмечать и дать им возможность развиваться? — Академические достижения, конечно, следует поощрять, но меня беспокоит, как это повлияет на их взаимодействие со сверстниками. — Все трое показали значительный прогресс с момента их исключения, Альбус. На самом деле, я думаю, сдерживать их было бы вредно. Остальные трое учителей кивнули в знак согласия, и Дамблдор, казалось, сдался перед единым фронтом, который демонстрировал его персонал. Его позиция директора на самом деле означала, что он был скорее администратором, да и тогда Минерва взяла на себя большую часть этих обязанностей сейчас, когда Том набирал силу. Именно так она смогла записать троих на экзамены без его ведома. Почему люди вокруг него не могут просто вести себя как надо? Это сделало бы всё намного проще. Конечно, он не мог не попытаться в последний раз. — Ах, да. Но как насчёт их однокурсников? Это сделает их возвращение в Гриффиндор намного более трудным. Северус не сдержал фырканья. — Надеюсь, это шокирует их однокурсников и заставит их наконец начать учиться в следующем году, вместо того чтобы пытаться втиснуть пять лет образования в несколько дней повторения. — И правда, директор. Даже пуффендуец с трудом смог бы простить то, что сделали гриффиндорцы. Боюсь, я не вижу ни одну из сторон, готовую сделать первый шаг к воссоединению. — Профессор Спраут была твёрда в своём мнении. Она не собиралась заставлять исключённых студентов возвращаться на свой факультет. — Они не могут оставаться исключёнными вечно! То, что Гарри Поттер был исключён из Гриффиндора, было чёрной меткой, которая заставила бы людей подвергать сомнению его управление Хогвартсом. Не говоря уже о том, что манипулировать мальчиком, заставляя его делать то, что нужно, стало намного труднее. Изоляция мальчика в Хогвартсе на самом деле работала против его планов, хотя в летние месяцы это было именно то, что нужно. К счастью, мальчик не вышел из турнира. Том скоро сделает свой ход, и, столкнувшись с таким подавляюще превосходящим противником, мальчику придётся обратиться к Дамблдору как к наставнику. Слишком занятый убеждением себя в этом, он пропустил прощальный комментарий Минервы. — Почему нет, Альбус? Нет правила против этого, и, как ни крути, всё в уставе Хогвартса запрещает им снова становиться частью Гриффиндора.

o0o0o0o0o0o0o

Из-за особых обстоятельств и, вероятно, лёгкого недоверия со стороны экзаменаторов, их практические экзамены должны были проводиться отдельно от других студентов. Гермиона потратила больше часа, анализируя все «почему» и «зачем» этого изменения, и остановилась только тогда, когда Фред заметил, сколько времени она теряет на практике. Честно говоря, Гарри чувствовал себя довольно уверенно, хотя не говорил этого друзьям. Всё ещё было неверие в то, что его магия действительно сработает. Иногда ему снилось, что он магл и глупо размахивает палочкой в надежде, что что-то произойдёт. И он не хотел сглазить всё это. Практика по Прорицаниям была относительно лёгкой — толкование карт Таро и чайных листьев. То же самое с Уходом за магическими существами: идентифицировать круппа, подойти и почистить фестрала. Практика по Трансфигурации и Чары были напряжёнными, но в целом удовлетворительными. Занятия с близнецами дали им понимание того, как можно использовать простую трансфигурацию или чары. Постоянная практика сделала уверенным даже Невилла, и все трое выступили блестяще. Самым ярким моментом экзаменов, однако, была Защита. Даже присутствие Безумного Глаза Муди не повлияло на них. Этот самый странный преподаватель за весь год почти ничего им не сказал, хотя они чаще всего оказывались объектом его магического взгляда. Технически они многому научились на его уроках, даже «Постоянная бдительность» позволила им избежать нескольких стычек с Роном и Малфоем. Этот человек просто пугал Гарри по какой-то причине. Обычное тестирование прошло без происшествий, трое четверокурсников легко выполнили стандартные заклинания уровня СОВ. Но в конце, когда они уже закончили, один из экзаменаторов попросил Гарри вызвать Патронуса для гарантированного «Превосходно». Вскоре к Сохатому присоединились резвящаяся выдра и неуклюжий медведь. Неверие экзаменаторов заставило Гарри объяснить свой опыт с дементорами в прошлом году. — И, честно говоря, так много в магии зависит от веры, и поскольку я так отчаянно хотел защитить себя, ну... — Гарри застенчиво пожал плечами, — моя магия откликнулась. Невилл и Гермиона — хорошие друзья, поэтому я помог им выучить это. На самом деле это не так уж сложно. С этими словами трое студентов ушли, зная, что получили как минимум одну оценку «Превосходно» на экзаменах. Гарри стоял, глядя на живую изгородь перед собой, снова пытаясь заглушить шум зрителей. Гермиона и Невилл только что ушли искать свои места перед началом задания. СОВ закончились, Гарри провёл день с Ремусом, Бродягой и остальными четырьмя бывшими гриффиндорцами. По воле случая или по плану, все экзамены, которые они хотели сдать, закончились несколько дней назад, и пока остальная школа была занята своими выпускными экзаменами, Гарри мог проводить время с семьёй. Профессор Флитвик был тем, кто рассказал ему о традиции, и он быстро попросил прийти Ремуса и его собаку. Ответом Флитвика был лишь лёгкий кивок. Гарри не был уверен, кто что знает, и держал истинную личность Бродяги в строжайшем секрете. Гермиона даже потрудилась наложить на Рона заклинание, чтобы он молчал на эту тему. Большой рот Рона был одной проблемой меньше. После прогулки по замку и обеда в их гостиной, где после многочисленных заклинаний секретности Сириус смог наконец-то побыть человеком с Гарри, Гермионой и Ремусом, они направились к квиддичному полю. Лабиринт находился в пределах трибун, но догадка Невилла оказалась верной, и маршруты постоянно менялись. К счастью, изгороди были такой высоты, что на уровне земли было видно очень мало. Он мельком подумал, не намеренно ли судьи сделали так, чтобы действие было скрыто от глаз после первого задания. Сосредоточившись на изгороди, Гарри улыбнулся профессору Флитвику, присоединившемуся к нему. Сделав несколько глубоких вдохов, он похлопал себя по мантии. Измельчённая кожа василиска сделала блестящую нижнюю рубашку. Немного жёсткую в суставах, Гарри носил её постоянно последнюю неделю, чтобы привыкнуть к движениям в ней. Поверх квиддичных кожаных брюк и куртки он надел тёмно-серую мантию. Намеренно не показывая никаких факультетских цветов, ни чёрно-фиолетовых цветов Хогвартса, которые были у Седрика, Гарри подчёркивал, что он невольный участник, а Седрик — единственный чемпион Хогвартса. К тому же тёмно-серый был гораздо менее заметен, чем красный, синий или фиолетовый. Зная, что разница в очках даёт десять секунд, Гарри был рад, что так хорошо выступил в предыдущих заданиях. Гарри опережал на двадцать очков Крама и Седрика, которые делили второе место. Сто секунд казались не таким уж большим временем, но они могли длиться вечность, если он правильно их использует. Ещё раз поправив пояс с зельями под мантией, Гарри начал мысленно ругать министра, пока тот нёс чушь ни о чём. Как Локхарт, этот человек просто любил слушать самого себя. Наконец, получив кивок, Гарри двинулся ко входу в лабиринт. Оглянувшись на друзей и Ремуса, он улыбнулся им в последний раз, прежде чем приготовиться к стартовому свистку. Чувствуя уверенность, Гарри побежал в лабиринт, накладывая заклинание «Укажи мне» на центр. Честно говоря. Что могло пойти не так?

o0o0o0o0o0o0o

Увидев, что палочка указывает прямо вперёд, когда ему нужно было идти либо направо, либо налево, Гарри выбрал правильный путь и поспешил вниз, пока не скрылся из виду исходной точки. Быстро расстегнув мантию, он наложил замораживающие чары на гладкий участок изгороди. Бросив пузырёк с зельем к корням, он с облегчением обнаружил, что зелье сработало как надо. Листва засохла и поредела, и Гарри быстро наложил несколько широких режущих проклятий, чтобы проделать дыру. Наклонившись, чтобы пролезть в дыру, он снова наложил «Укажи мне», чтобы сориентироваться. За те несколько секунд, что он колдовал, дыра позади него начала закрываться, теперь она была уже непроходима, и с той скоростью, с которой она восстанавливалась, скоро от неё не останется и следа. Гарри повторял те же действия снова и снова. Однажды, застигнутый врасплох огненным крабом, Гарри быстро поднял существо в воздух над изгородью, через которую только что прошёл, и отпустил заклинание только тогда, когда убедился, что дыра слишком мала, чтобы он мог атаковать сзади. После тринадцати изгородей он начал беспокоиться; свисток прозвучал уже в третий раз, означая, что к Седрику и Краму присоединилась Флер. Он не видел никаких признаков других участников, но и красных искр тоже не видел. Надеясь, что он не ходит по кругу, Гарри бросил ещё один пузырёк с зельем к корням изгороди перед собой. Удивившись, что изгородь, кажется, стала толще, Гарри бросил ещё один пузырёк. Неужели изгородь становилась устойчивой? Невилл предполагал такой вариант, но они решили, что даже магическим растениям нужно больше нескольких минут, чтобы приобрести такую устойчивость. Надеясь, что его друг прав, Гарри тщательно прицелился и начал накладывать усиленные режущие проклятия. Наконец, проделав достаточно большую дыру, он протиснулся сквозь неё, но споткнулся, оказавшись на другой стороне. Очевидно, более толстая граница обозначала центр лабиринта. Держа палочку наготове, Гарри прижался спиной к уже восстановившейся изгороди и осмотрел поляну. В центре, на каменном постаменте, стоял стеклянно-металлический Кубок Турнира Трёх Волшебников. Голубоватый магический свет, исходящий от кубка, отбрасывал скрывающие тени на всю площадь, и хотя Гарри знал, что поляна примерно квадратная, в тенях всё равно чувствовалось какое-то движение. Следя за тремя входами, Гарри проверил, что он один, как визуально, так и магически, убеждаясь, что нет очевидных ловушек. Зная, что схватить кубок означает конец, он всё же остерегался быть слишком самоуверенным, поэтому сделал маленький шаг вперёд. К счастью для него, его осторожность позволила ему заметить быстро появляющуюся тень из одного из входов слева. Отступив, Гарри повернулся лицом к новой угрозе. Увидев Акромантула среднего размера, бегущего к нему, Гарри собрал свою магию, чтобы наложить мощное «Депульсо» на существо. Видя, как паук кувыркается, отброшенный назад, Гарри бросился к Кубку. Он знал по опыту, что при столкновении с потомками Арагога лучше всего быстро отступить, обдумав ситуацию. Не спуская глаз с существа, пытавшегося перевернуться, Гарри схватился за ближайшую ручку кубка и попытался приготовиться ко второму в своей жизни перемещению порталом. Пока его желудок выворачивался наизнанку, Гарри осознал одну конкретную мысль. А ведь всё было не так уж плохо, правда?