Два пути одного вечера

Антон стоял у тумбочки и медленными движениями дорисовывал очередной набросок ножа «бабочки», принадлежавшего Роме. Рома стал ему слишком дорог. Он... он был одним из немногих, кому он бы никогда не пожелал худшей судьбы. Антон вздохнул, отложил карандаш и осторожно потянулся к домашнему телефону. Он колебался, но всё же набрал номер, записанный в телефонной книжке. — Алё? Это кто? — Это я… Антон. — Тоха?! Чё, серьёзно ты?! Антон слегка опешил. Почему Рома так удивился его звонку? — Это я, Ром… ты чему удивляешься?.. — Да ты ж мне ни разу не звонил за всё время дружбы! Вот я и думаю: нихуя себе!.. Сам Антон Борисович мне звонит!.. Антон улыбнулся. Он уже даже не морщился от того, что Рома матерится через слово. Сейчас ему было слишком важно просто слышать его. — Ром… у меня к тебе вопрос… — Я весь во внимании! — Ты… не мог бы прийти ко мне? Мне скучно… — Пять минут — и я у тебя! Рома хмыкнул и поспешил повесить трубку. Антон ещё некоторое время сжимал её в руке, переводя взгляд то на рисунок, то на своё отражение в зеркале. Ему хотелось показать этот рисунок Роме, но страх съедал изнутри. А вдруг не понравится? Вдруг Рома посчитает его глупым? Антон встряхнул головой, отгоняя злые мысли, и в этот момент в дверь постучали... *** На пороге стоял Рома с фирменной усмешкой на лице. — Салют, Тоха! Пришёл я к тебе… и слава Богу, что дошёл, а то там такая метель! Антон бросил взгляд на шапку Ромы, покрытую снегом, и виновато поджал губы. — Да не твоя это вина, Тоха, — хмыкнул Рома. — Ты ж знаешь, какие у нас метели в этой глуши! — Да, конечно… знаю, — пробормотал Антон. — Ты… можешь пройти в мою комнату. Я принесу тебе чай. Рома кивнул и, бросив куртку и шапку на вешалку, поспешил вверх по лестнице. *** Антон приоткрыл дверь своей комнаты, но Ромы там не увидел. Он растерялся, замерев с подносом в руках, но тут же заметил приоткрытую дверь в комнату Оли и вздохнул. Рома явно не знал, где находится его комната. — Ром? Оль? Вы тут? Взгляд упал на Рому, сидящего на полу. — О, Тох, ты пришёл! Рома широко улыбнулся и развернулся к нему. — Какая-то комната у тебя… девчачья… нет, ты не подумай! Я вообще не осуждаю. Просто… ты говорил о своей комнате иначе. У Антона вспыхнули щёки. — Это не моя комната. Это комната моей сестры. — У тебя чё, сестра есть? Ахуеть… — пробормотал Рома. — Младшая или старшая? И, главное, где она? — Младшая. Олей зовут. Наверное, пошла в ванную или прошмыгнула мимо меня на кухню. — Ясно… ну, думаю, мы с ней подружимся. — Надеюсь… думаю, она скоро придёт. Рома кивнул. — Слушай, Тох… я кассеты притянул, чтоб скучно не было. — Правда? — Ага. — А что за фильмы? — Ну… боевик один. И, на всякий случай, если тебе не захочется такое смотреть, я комедию взял. Рома протянул кассеты. Антон поставил поднос на пол и принял их, ощущая тепло от мысли, что Рома о нём позаботился. — Что смотреть будем? — спросил Рома, беря в руки кружку с чаем. — Ну… давай комедию. А то боевик я не переживу, — усмехнулся Антон. — Тогда врубай! *** — Ром?.. — тихо спросил Антон, когда на экране появились титры. — А? Рома встряхнул головой, вырываясь из мыслей, и посмотрел на него. — Можно тебе… рисунок показать? — О-о… вот это доверие! — ухмыльнулся Рома. — Ну-ка давай. Антон протянул тетрадь, открытую на нужной странице. — Это ты рисовал? — Ага… — Молодец, Тоха. А почему ты решил именно мне его показать? — Нож же твой… — Да ты чё?! Рома всмотрелся внимательнее. — Реально мой… — выдохнул он. — А почему нож? Почему не что-то другое? Это что, твоё единственное воспоминание обо мне? — Нет!.. Антон поспешно замотал головой. —... просто… рисовать конкретно тебя… как-то неправильно. — Это ещё почему? — Ну… скажешь ещё, что я из «этих», раз пацанов рисую… — Идиот ты, Тоха, — хмыкнул Рома. — Я бы наоборот рад был! — Правда?.. — Конечно! Антон выдохнул. — Тогда в следующий раз нарисую тебя. — Покажешь тогда!.. В школе или когда я к тебе ещё приду... — Хорошо… — Ты чего, Тошик? Рома осторожно погладил его по плечу. — Я ж не в обиду. Ты и нож красиво нарисовал… покажешь ещё что-нибудь? Антон хотел сказать, что дело вовсе не в Роме. Что это он сам испугался, надумал лишнего. Но вместо этого лишь кивнул. — Да, Ром. Сейчас покажу. Он слабо улыбнулся и протянул тетрадь слегка дрожащей рукой.