История о добром убийце и меркантильной девушке

Эта история началась давно. В 70 или 80 История начала своё существование с Франции и аж до самой Испании и Италии. Париж, место весны, где всё цветёт, где всё пело и играло. Париж был красивым. Куча денег, продажность, меркантильность. Среди дворов и скверов в таком мире жил один цветочник. В день он продавал цветы милым парочкам а ночью пёк хлеб. Однажды он сидел дома и глянул на календарь.. 8 МАРТА Прекрасный женский праздник, куча романтики и любви. Милости и доброта. В этот день цветочнику прийдётся продать больше цветов чем обычно. И хлеб печь прийдётся чаще и больше. Утро того дня началось раньше обычного. Ещё до рассвета на кухне уже горел жёлтый свет лампы. Печь тихо гудела, а в комнате пахло тестом, мукой и дрожжами. Цветочник работал молча. Он месил тесто медленно, размеренно, словно это был какой-то старый ритуал. За окном город ещё спал. Только редкие машины проезжали по мокрой мостовой. Когда первый хлеб отправился в печь, он накинул старое пальто и вышел на улицу. Воздух был холодный, но свежий. Париж только начинал просыпаться. Он открыл свою маленькую лавку. Скрипнула старая вывеска, на которой уже стёрлись несколько букв. Цветы он расставлял долго и аккуратно. Розы — ближе ко входу. Тюльпаны — в большие стеклянные вазы. Гвоздики — чуть дальше, для тех, кто приходит поздно и берёт что осталось. К девяти часам улица уже ожила. Мужчины заходили один за другим. Кто-то выбирал долго. Кто-то просто бросал деньги на прилавок и хватал первый попавшийся букет. — Для жены. — Для девушки. — Для мамы. Он слышал эти слова каждый год. Но в тот день произошло кое-что странное. Около полудня у лавки остановилась девушка. Она не спешила заходить. Просто стояла напротив витрины и смотрела на цветы. Долго. Слишком долго для обычного покупателя. Цветочник подошёл и спросил — Вам помочь?? Девушка посмотрела на него Глаза были добрыми. Но пахло от них... Меркантильностью — Какой у вас самый дорогой букет? Тот ухмыльнулся — Тут каждый букет дорог. Я собираю их с огромной душой и любовью. Но если по ценам... Он оглядел букеты — Белые розы около 450. Их почти никто не берёт, только богатые. Судьи, прокуроры. Девушка чуть наклонила голову, будто рассматривая не цветы, а самого цветочника. — Белые розы… — тихо повторила она. — Красиво. Она подошла ближе к прилавку. Каблуки тихо стукнули по камню. — Возьму их. Цветочник на секунду прищурился. Не потому что удивился — богатые люди иногда заходили. Но обычно они приходили в дорогих пальто, с запахом духов и уверенности. А эта девушка выглядела… слишком простой для таких цветов. Он аккуратно снял букет с крючка. Белые розы были почти идеальными. Ни одного тёмного пятна на лепестках. — Четыреста пятьдесят, — спокойно сказал он. Девушка достала из сумочки деньги. Не считая. Просто положила их на прилавок. Цветочник взял купюры, быстро пересчитал… и на секунду остановился. Денег было больше. Он поднял взгляд. — Вы дали лишнее. Девушка слегка улыбнулась. — Считайте это благодарностью. — За что? Она посмотрела на букет. — За то, что вы продаёте людям красивые вещи… даже если сами они не очень красивые. Цветочник хмыкнул. — Люди редко бывают красивыми. Девушка взяла букет. Но не ушла. Она вдруг снова посмотрела на него — уже внимательнее. — Скажите… — тихо сказала она. — Вы ведь не только цветочник, да? Из открытой двери лавки в этот момент потянуло запахом свежего хлеба. Он ухмыльнулся — Тебе дать булку? Я могу. Я даже знаю какую дать вам. Он у прилавка стоял долго. Но потом нашёл завитую булку с переплетениями Он дал её в руки девушке — Денег не надо. Считайте подарок от заведения. Девушка усмехнулась — Спасибо. Он усмехнулся — А цветы кому? Грусть прошла по её лицу — Никому... Просто.. хотелось иметь цветы.. от кого то.. У меня нет парня. Я живу одна. Отец мой, тоже пекарь. Но.. он умер сегодня. Мама умерла от рака когда мне было 7 лет.. Цветочник молчал несколько секунд. Шум улицы будто стал тише. Где-то проехал автобус, хлопнула дверь соседнего магазина, кто-то засмеялся на другой стороне улицы. Он опёрся локтями на прилавок. — Пекарь, значит… — тихо сказал он. Девушка кивнула, глядя на булку в своих руках. — Да. У него была маленькая пекарня… на окраине. Он работал почти так же, как вы. Ночами. Я иногда помогала ему… когда была младше. Цветочник медленно выдохнул через нос. — Значит, ты знаешь, как пахнет утро в пекарне. Девушка чуть улыбнулась. — Да. — И как трескается корка у свежего хлеба? Она снова кивнула. Цветочник посмотрел на неё внимательнее. Теперь уже без прежней усмешки. — И всё равно пришла покупать цветы в такой день… Девушка провела пальцами по стеблю белой розы. — Сегодня все получают цветы от кого-то. А я… решила подарить их себе. Она сказала это спокойно, но в голосе всё равно была пустота. Цветочник отвернулся и посмотрел на улицу. Пара молодых людей смеялась, выбирая тюльпаны. Какой-то мужчина нервно спорил с продавцом газет. Обычный день. Но внутри лавки стояла тишина. Через пару секунд цветочник снова посмотрел на девушку. — Как звали твоего отца? Она подняла глаза. — Анри. Цветочник слегка нахмурился. Слишком резко. Будто это имя задело какую-то старую струну. — Анри… — повторил он медленно. И вдруг спросил: — У него случайно не было пекарни возле старой железной дороги? С красной вывеской… и маленьким колоколом на двери. Девушка тут же посмотрела прямо ему в глаза. — А вы.. откуда знаете?? Он показал на колокол и вывеску, а потом на железную дорогу справа Девушка тут же осеклась — Вы... Погодите.. Ты.. Он улыбнулся — Ответ перед тобой. Девушка несколько секунд просто смотрела на него. Будто пыталась собрать в голове старую, почти забытую картинку. Её брови медленно сошлись. — Погоди… — тихо сказала она. — Ты… Она шагнула ближе к прилавку. — Ты тот мальчик. Цветочник чуть наклонил голову. — Какой? — Который постоянно воровал у отца горячие булки прямо с противня. Он тихо рассмеялся. — Я не воровал. Я проверял качество. Девушка неожиданно тоже засмеялась. Коротко, но искренне. — Отец злился на тебя каждый раз. — Он только делал вид, что злится, — спокойно ответил цветочник. — Если бы правда хотел, он бы меня давно выгнал. Она смотрела на него так, будто только что нашла кусок прошлого, который считала потерянным. — Ты… Люк? Он пожал плечами. — Некоторые до сих пор так меня называют. Она покачала головой, всё ещё не веря. — Ты был совсем мелким. Всё время с разбитыми коленями… и вечно голодный. — А ты всё время сидела на мешках с мукой и читала книжки. Она моргнула. — Ты помнишь? — Я помню запах хлеба в той пекарне, — сказал он. — И как твой отец иногда давал мне корку просто так. Он на секунду замолчал. — Хороший был человек. Девушка опустила взгляд на букет белых роз. Пальцы чуть сжали стебли. — Он часто говорил про одного мальчишку… который однажды станет кем-то большим. Она снова посмотрела на цветочника. — Я не думала, что это будешь ты. Люк усмехнулся и развёл руками, показывая лавку. — Цветы и хлеб. Не так уж и много. Девушка тихо покачала головой. — Ты не понимаешь. Она посмотрела вокруг — на букеты, на запах свежего хлеба, на старую вывеску. — Ты построил себе жизнь. На улице в этот момент резко зазвенел трамвайный звонок. Люк посмотрел на неё внимательнее. — А ты? Она ответила не сразу. Потом тихо сказала: — Я сегодня похоронила отца. И впервые её голос чуть дрогнул. Резко с её кармана вылетел листок бумаги Люк подобрал его На нём были строки из книги "И тогда Тодд взмахнул своей бритвой и тяжелое тело мясника упало прямо в мясорубку" Люк тихо хмыкнул. — Мрачное чтение для такого дня. Девушка резко протянула руку и забрала листок. — Это просто… книга. Она аккуратно сложила бумагу и спрятала обратно в карман. Люк опёрся плечом о прилавок. — Суини Тодд, если не ошибаюсь. Девушка удивлённо посмотрела на него. — Ты знаешь? Он пожал плечами. — В молодости читал всякое. Ночи длинные… когда печёшь хлеб. На улице прошёл ветер. Колокол на двери тихо звякнул. Девушка провела пальцем по одному лепестку розы. — Отец не любил такие книги. — Почему? Она усмехнулась, но в этой усмешке было больше грусти, чем веселья. — Он говорил, что в них слишком много злости. Что люди читают такое, когда им хочется верить, что мир хуже, чем он есть. Люк покрутил в руках нож для обрезки стеблей. — А ты как думаешь? Она посмотрела прямо на него. — Я думаю… иногда люди просто хотят увидеть правду. Даже если она неприятная. Люк аккуратно срезал лишний шип с одной розы. — В книгах всё проще. — Почему? Он поднял глаза. — Потому что там всегда понятно, кто злодей. В лавке на секунду стало тихо. Из задней комнаты снова потянуло запахом свежего хлеба. Где-то вдалеке прогудел поезд, проходящий по старой железной дороге. Девушка вдруг спросила: — Люк… — М? Она посмотрела на печь за его спиной. — Ты когда-нибудь думал… что было бы, если бы ты остался работать у моего отца? Люк на секунду замер. Потом тихо усмехнулся. — Тогда я бы сейчас продавал хлеб. Он указал на букеты. — А не цветы. Девушка посмотрела на розы в своих руках. И вдруг сказала: — А может… всё наоборот. Люк нахмурился. — В смысле? Она слегка улыбнулась. — Может, ты всё-таки продаёшь хлеб. Её взгляд на секунду задержался на двери, ведущей в заднюю комнату пекарни. Он усмехнулся — Хлеб или нет, главное что деньги есть Она улыбнулась — Слушай.. Что ты делаешь сегодня вечером?? Люк пожал плечами. — То же, что и каждую ночь. Он кивнул в сторону двери, откуда тянуло тёплым запахом выпечки. — Печь хлеб. Девушка покрутила в руках булку, которую он ей дал. — Всю ночь? — Почти. Он вытер руки о старое полотенце. — Город утром любит свежий хлеб. А свежий хлеб любит бессонных людей. Она несколько секунд думала, потом подняла на него взгляд. — А если сегодня не печь? Люк тихо усмехнулся. — Тогда половина улицы завтра будет злой. — И что? Он слегка наклонился ближе. — Злые люди хуже голодных. Девушка улыбнулась уголком губ. — Ты всё такой же. — Какой? — Немного ворчливый… и немного добрый. Он фыркнул. — Я не добрый. Она кивнула на булку в своих руках. — Конечно. На улице мимо прошла ещё одна пара с цветами. День постепенно клонился к вечеру. Девушка снова посмотрела на него. — Я всё равно спрошу. Она чуть крепче сжала букет белых роз. — Пойдём сегодня куда-нибудь? Люк поднял бровь. — Куда? Она оглядела улицу, потом посмотрела в сторону железной дороги. — Там есть старое место… за мостом. Маленькое кафе. Отец иногда водил меня туда, когда у него было хорошее настроение. Она посмотрела на него чуть мягче. — Сегодня мне не хочется сидеть одной. Люк несколько секунд молчал. Потом посмотрел на печь… на цветы… на улицу… И снова на неё. — Если хлеб сгорит… — медленно сказал он. Девушка улыбнулась. — Я помогу печь новый. Вот и вечер спускался.. Девушка ушла тогда Люк остался один.. и к вечеру девушка пришла к нему. Но лицо её было в крови, побитое. Люк напрягся Он резко выпрямился. — …Чёрт. Девушка стояла на пороге. Букета уже не было. Её губа была разбита, на щеке тянулась полоска засохшей крови, а одна сторона лица начала темнеть от синяка. Она держалась за косяк двери, будто немного теряла равновесие. Люк подошёл быстро, но без паники. — Кто? Она попыталась усмехнуться, но получилось криво. — Романтика вечера… не задалась. Он взял её за плечи и осторожно посадил на стул возле прилавка. — Я спросил: кто. Она отвела взгляд. — Пустяки. Люк ничего не сказал. Просто ушёл в заднюю комнату. Через минуту вернулся с миской воды и чистой тряпкой. Он намочил ткань и аккуратно приложил к её щеке. Она чуть вздрогнула. — Ай… — Терпи. Он говорил спокойно, но челюсть у него была сжата. — Это те, кому ты продала цветы? — тихо спросила она. — Я продаю цветы, — сухо ответил Люк. — Я не дерусь из-за них. Она посмотрела на его руки. Сильные. В муке. С мелкими старыми шрамами. — Не похоже. Люк аккуратно вытер кровь с её подбородка. — Теперь рассказывай. Она молчала несколько секунд. Потом тихо сказала: — Я шла обратно… и меня остановили двое. Он не перебивал. — Сказали, что такой букет стоит дороже, чем я выгляжу. Люк медленно убрал тряпку. — Они забрали цветы? Она кивнула. В лавке стало тихо. Где-то за стеной потрескивали дрова в печи. Люк выпрямился. — Они далеко ушли? Девушка сразу посмотрела на него. — Люк… Он уже надевал старое пальто. — Люк, не надо. Он остановился у двери, но не повернулся. — В какую сторону? Она махнула вправо — В подворотне.. Он усмехнулся Подошёл к прилавку и взял маленькие садовые ножницы — Будь тут. Она хотела его остановить но тот ушёл Он шёл по вечерней улице и у одного с переулков стояло два человека. Пьяные.. они смеялись Он подошёл к ним и наблюдал.. Садовую шляпу с цветком розы.. Красной алой розы нагнул скрывая лицо — Не ну ты видел.. ХАХАХАХА Другой надпил и улыбнулся — Не говори ещё и цветы такие.. параша.. Люк резко кашлянул — Я вам не мешаю? Один повернулся — О.. цветочник!! Слушай.. не подаришь мне букет?? Парень подошёл к Люку.. и глянув в его лицо, садовые ножницы стали у его горла — Что ты вспомнишь в смертный час, добрый человек, может мать родную?? Парень осёкся — Цветочник.. ты чего?... Люк не задумывался Садовые ножницы прыснули в тьме.. и полилась кровь.. Они напрочь проткнули глаз парня.. Второй бросил бутылку Парень перед Люком упал и кричал Второй отступал — Э... э... ТИХО ТЫ ЧЁ?? Люк улыбнулся — Я чем то схож с Суини Тоддом.. Только вместо бритвы.. у меня будут ножницы. Он махнул и второй парень тоже лёг.. замертво.. Три пореза у печени и один у живота — Ещё раз её тронете.. Ваши головы будут вместо цветов на моём прилавке. И Люк.. без сомнения ушёл с переулка скрываясь в тьме.. Люк вернулся в лавку так же тихо, как и вышел. Колокол на двери едва звякнул. Внутри всё было так же: тёплый свет лампы, запах хлеба, мука на столе. Будто город за дверью жил совсем другой жизнью. Девушка сидела там же. Когда дверь открылась, она резко поднялась. — Люк— Она остановилась на полуслове. Он спокойно снял шляпу и положил её на прилавок. Красная роза в ленте была чуть помята. На его рукаве темнели пятна. Она сразу всё поняла. — Люк… что ты сделал? Он прошёл мимо неё к раковине и начал мыть руки. Вода медленно смывала тёмные разводы. — Я попросил их быть вежливее, — спокойно сказал он. Она смотрела на него, не моргая. — И? Он вытер руки полотенцем. — Похоже, они плохо понимают вежливые просьбы. Тишина в лавке стала тяжёлой. Девушка тихо спросила: — Они… живы? Люк не ответил сразу. Он подошёл к печи и открыл заслонку. Внутри потрескивали дрова, а корки хлеба начинали золотиться. — Хлеб нельзя передерживать, — сказал он вдруг. — Иначе он становится горьким. Она шагнула ближе. — Люк. Он закрыл печь и повернулся к ней. Его лицо было спокойным. Почти слишком спокойным. — Они больше тебя не тронут. Девушка несколько секунд смотрела на него. Потом тихо выдохнула. — Ты всегда был таким? Он чуть усмехнулся. — Нет. Он взял нож и начал надрезать поднявшееся тесто. — Раньше я просто воровал булки у твоего отца. Она невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. — Люк… если кто-то узнает… Он пожал плечами. — Париж большой город. Он отправил хлеб в печь. — В нём каждую ночь кто-то исчезает. Девушка посмотрела на его руки. Сильные, спокойные, будто он делал обычную работу. — А ты? — Что я? — Ты тоже исчезнешь однажды? Люк на секунду задумался. Потом взял одну розу из ведра, покрутил её в пальцах и положил перед ней на стол. — Цветочники не исчезают. Он слегка улыбнулся. — Они просто меняют букеты. 🌹 Так Люк.. обрёл любовь.. Но он теперь не человек.. а убийца.. первая кровь пролилась... С этого начинается кровавая история.. О Добром убийце и меркантильной девушке, что любила его.. несмотря на кровь на его руках.. Люк подошёл к календарю и надписал над числом 8 "День крови" Карандаш чуть скрипнул по бумаге. Он отступил на шаг и посмотрел на надпись. Не с гордостью. И не с сожалением. Скорее… как человек, который только что отметил дату в книге своей жизни. Позади него девушка тихо спросила: — Что ты написал? Люк не сразу ответил. Он снял календарь со стены, посмотрел на него ещё раз и повесил обратно. — Напоминание. — О чём? Он посмотрел на неё. Тёплый свет лампы падал на её лицо, где ещё оставались следы синяков. — О том, что некоторые дни меняют людей. Она несколько секунд молчала. Потом подошла ближе. — И ты изменился? Люк тихо усмехнулся. — Не знаю. Он взял со стола нож для теста и сделал ещё один аккуратный надрез на буханке. — Но мир точно не стал добрее. Девушка посмотрела на календарь. На простую надпись карандашом. «День крови». Потом на его руки. И всё равно не отошла. Она лишь тихо сказала: — Тогда я запомню этот день тоже. Люк поднял взгляд. — Зачем? Она ответила спокойно: — Потому что в этот день ты защитил меня. За окном Париж жил своей жизнью. Смех. Музыка из кафе. Пары с цветами. Никто не знал, что в одном маленьком цветочном магазине только что началась история. История о человеке, который продавал цветы днём и пёк хлеб ночью. И о том, как однажды его руки впервые стали красными. И это была только первая страница. 🌹