Мой ненавистный кавалер

— Догадайся, — проговорил Малфой и внимательно стал смотреть на девушку. Гермиона же в свою очередь чувствовала как все меркнет. Более она не слышала мелодии, не видела множество гостей. Все ее мысли были сосредоточены лишь на Драко. Она не понимала играет ли он или действительно намекает, что неравнодушен к ней? Ах, — мысленно содрогнулась Грейнджер, когда Драко приподнял руку и якобы для того, чтобы поправить кулон на ее шее, коснулся кожи. Разряд тока будто прошёлся по телу, когда длинные пальцы Малфоя бережно провели по шее, опускаясь ниже. — Знаешь что, Грейнджер? — спросил мужчина продолжая бережно, почти незаметно скользить по коже Гермионы. — Что? — голос предательски дрогнул. — Давно собирался сказать тебе, — окончательно сократив расстояние между ними, Малфой прошептал ей на ухо, — Я тебя… Он дурит тебя! — «закричал» разум, — Приди в себя! Это же Малфой! Будто очнувшись от дурмана, Гермиона отпрянула назад, тем самым не позволив Драко договорить. — Я… мне надо уборную! — выпалила она и приподняв подол платья умчалась в сторону выхода из зала под удивлённые взгляды Рона и Гарри, что издали наблюдали. — Надо пойти за ней, — произнес Рон и хотел было отправиться за Гермионой, но Поттер не позволил. — Надо, — согласился Гарри, — Но, не нам, — с этими словами он кивнул в сторону Малфоя, который пошёл вслед за Грейнджер…

***

Гермиона быстрыми шагами шла вперёд, не разбирая дороги. Эхо от ее каблуков отражались по просторному коридору Хогвартса, однако девушка слышала только стуки своего сердца, а также тяжёлые шаги, которые следовали за ней по пятам. Она знала, что за ней шел Малфой, но не останавливалась. Опасалась, что ещё немного и доверится ему, позволит чувствам взять вверх. Ты просто была одинока. Драко сыграл роль идеального мужчины. Не более. Это образ. Не настоящий Малфой! — продолжал твердить разум, поясняясь почему ей неожиданно начал нравиться Драко. — Ты думаешь, что можешь просто уйти? — неожиданно раздавшийся голос мужчины заставил её замереть. Гермиона нехотя обернулась и увидела Драко, который стоял в тени арки. Его очи не выражали ничего кроме волнения. На устах же не было привычной ухмылки, казалось будто перед ней стоял настоящий Малфой и… Не верь! — Что из фразы «мне надо в уборную» для тебя не ясно, Малфой? — проговорила Гермиона, намерено выделив его фамилию и заговорив в привычном для них типе общения. Ей так было безопаснее. Казалось все так, как должно быть, — И вообще знаешь, что? Я устала и хочу домой. Поэтому считай, что спектакль окончен. Спасибо большое за помощь и за потраченное время. На этом все. — Спектакль окончен, значит? — проговорил он едко, просунув руки в карманы брюк, — С чего это вдруг? Испугалась, что Поттер и Уизли перестанут поклоняться твоей персоне раз ты связалась со мной? Напряжение росло, Гермиона ощущала, как Драко злился и полагала, что это из-за того, что она сорвала его план по ее унижению. Конечно же. А она глупая поверила, что он действительно от скуки согласился ей помочь. Здесь крылась месть. Он жаждал унизить ее. Но не тут то было! — Гарри и Рон вообще тут не причём. Я знала заране какой эффект у них вызовет наш выход и если бы боялась потерять их дружбу, то вообще бы не явилась сюда. — Тогда в чем дело, Грейнджер? — с трудом сохраняя спокойствие, спросил Малфой. Черт возьми он ведь так хотел сказать, что давно влюб… Мысленный поток Драко был прерван ответом Гермионы: — Ты действительно думал, что я не пойму? Что не раскушу твой план? Всё эти твои «случайные» прикосновения, эти тихие шёпоты. Очень банально. Даже для тебя, Малфой. Драко замер. Его спокойный взгляд ни на миг не изменился, но внутри… Все внутри рушилось. Каждое слово Гермионы подобно острому ножу пронзало его душу. Он все это время был искренен. Каждое его прикосновение, слова, забота и даже ревность все это было настоящим. Драко хотел показать реального себя. Продемонстрировать каким может быть, желал чтобы Гермиона поняла, что не такой уж он плохой, а она… Посчитала, что я обманывал и играл с ее чувствами. Эмоции, которые Драко умел прятать за маской высокомерия, сейчас били через край, сердце обливалось кровью, душа же рвалась от несправедливости. Она не поверила… Драко так хотел сказать, что сказать, что всё было по-настоящему, что он не играл, но не смог, да и какая разница? Все равно, чтобы он не сказал, Гермиона будет думать, что это ложь… — Ну что же, — его голос прозвучал едко, с привычной насмешкой, — Раз полагаешь, что все это было игрой, тогда считай, что я проиграл. С этими словами, мужчина развернулся и ушёл прочь, оставив Гермиону одну…