я пришёл мириться

темнота и тишина. слышны только стрекотания кузнечиков. ну и то, как Курасан ворочается на земле, отстранившись от остальной команды. в сотый раз за несколько дней ему снится один и тот же кошмар. он оказывается в чёрном помещении, а рядом только глаза друзей и врагов. они все кричат, какой Курасан гнида и ужасный обджект. больно. он вновь просыпается. перевернувшись на спину, Курасан вздыхает. перед глазами ветают флешбеки из кошмара. глаза слипаются, но тело никак не засыпает — стресс. хлебобулочный вновь выдыхает холодный воздух. помимо кошмаров его мучает собственная совесть. почему-то именно сейчас он начал осознавать, как он себя вёл. оскорблял Брялка не самыми лучшими словами, пытался унизить её или украсть победу. постоянно собачился с Кнайфом, а когда тот переходил на физический спор — звал Замазыча. когда-то даже столкнул Кнайфа в канаву, а до этого пытался его сжечь. в общем и целом — вёл себя как настоящая тварь. понимая всё это, Курасану становилось тошно от себя самого. — мириться... — прошептал Курасан, вглядываясь в звёздное небо. — нужно помириться с ними. он приподнялся, бросил взгляд на спящую в стороне команду. они все уже видели десятый сон, а Курасан только будоражился и будоражился от одного и того же кошмара. встать сразу не получилось. ноги были отлёжаны и не слушались. спустя несколько попыток, подняться на ноги всё же получилось. ещё раз оглядев спящих рядом друзей и убедившись, что все на месте, Курасан двинулся. совесть сама вела его в известную сторону. он наизусть знал, где обычно ночует "Цмай", а в особенности Брялок. она всегда выбирала отдалённую местность, не слишком открытую и не слишком густую. Курасан переваливался с ноги на ногу, пытаясь не потерять равновесие. когда он вновь открыл глаза из полудрёма на ходу, недалеко уже виделся знакомый бордовый цвет. Брялок мирно спала около дерева. команды рядом видно не было — либо же зрение Курасана от сонливости ухудшилось. пушистая, будто услышав шаги или почувствовав чьё-то пристутствие, открыла глаза и навострила уши. увидев Курасана, нейтральное выражение лица сменилось на более агрессивное. издав фырк, Брялок перевалилась на колени, а после встала. сразу стало понятно, что она хочет уйти. теория сразу подтвердилась, когда Брялок, развернувшись, быстрым шагом устремилась в другую сторону. Курасан пошёл за ней. — нашёл развлечение. ночь на дворе. а он разгуливает, спать мешает. — бормотала Брялок. — не иди за мной. или я приму меры. Брялок ускорила и так быстрый шаг. Курасан не отставал. Брялка это настораживало и подбешивало. спустя ещё несколько метров, бордовый брелок начал размахивать карабином в воздухе, как бы намекая, что готов принять бой. но Курасан был полон решимости. — Брялок, стой! — негромко прокричал Курасан, пройдя ещё несколько метров за пушистым обджектом. хлебобулочный впервые назвал Брялка по имени. это было странно. очень странно, что и заставило лидера противоположной для Курасана команды остановиться. — что тебе надо? — процедила сквозь зубы Брялок, чуть повернувшись в сторону. — я пришёл мириться. — Курасан сделал шаг вперёд, но всё ещё держал безопасную дистанцию. — мириться? — усмехнулась Брялок. — ты явно не в себе. иди проспись. Брялок хотела пойти дальше, но Курасан настойчиво ухватил её за карабин, заставляя несколько секунд устоять на месте. — я понимаю, может звучать не правдоподобно. но я устал. устал от вечной вражды. — отпустив железку на конце хвоста Брялка полушёпотом пробормотал Курасан. — разве тебе не хочется забыть всё то, что происходило между нами раньше? Брялок нахмурилась, вильнув карабином. слова Курасана не звучали так наигранно, как было раньше при каком-нибудь розыгрыше. — почему я должна тебе верить? — Брялок не уступала по упрямству. сначала нужно было убедиться, что Курасан действительно ничего не задумал. — хотя бы потому, что я бы не стал отвлекать себя от сна ради одной лишь шутки. ты меня знаешь. Брялок сверлила Курасана взглядом, пытаясь подловить хоть на чём-то. но безуспешно. Курасан не тараторил, но и запинался не часто. он говорил искренне. — зачем тебе вдруг приспичило мириться? — Брялок выглядела уже не столь напряжённо, но всё же недо конца верила Курасану. — если честно, меня несколько дней мучают кошмары. и совесть. — вздохнул он, принимая то, что без правдивой истории Брялок вряд ли ему поверит. — и ещё больше не хочется ссориться с кем-то. надоело. я понял, как ужасно себя вёл. веришь мне, или нет... —...верю, — помолчав ответила Брялок. — мне тоже это надоело. что ты, что Кнайф. постоянно лезли куда не нужно. — я пытался тебе помешать. жульничал, хотел получить победу. сейчас я понял, что это неинтересно, когда играешь нечестным путём. — Курасан склонил голову и слабо заулыбался. Брялок и Курасан разговорились так, что не заметили, как ушли дальше. всю оставшуюся ночь они просидели у обрыва, разговаривая о том, о сём. о Курасане, о Брялке, о испытаниях. под утро, невыспавшиеся, но довольные, они вернулись к своим командам. они не рассказывали о случившемся перемирии. промолчали. вряд ли если так резко сказать всё сразу, обджекты примут это нормально. они решили давать постепенные намёки на завязавшуюся дружбу. а может, дальше и больше, чем просто дружбу.