колыбельная

В изнанке пахло сыростью, гнилью и смертью. Стены, опутанные жилистой мерзкой плотью, пульсировали в такт дыханию твари, которую они пришли убить. — Назад! — заорал Стив, отбивая битой очередного демопса, но Хоппер уже рванул вперед, стреляя из дробовика. Это была засада. Они думали, что изнанка залегла на дно, но истязатель только и ждал, когда они сунутся в его логово. Все смешалось: крики Макс, отчаянные вопли Дастина, прикрывающего Нэнси, и этот мерзкий, вибрирующий звук, от которого закладывало уши. Джонатан стрелял из найденного где-то пистолета, прикрывая Уилла. Мальчик застыл столбом, узнавая это место — место своих кошмаров. — Уилл, беги! — крикнул Джонатан, и в этот момент из темноты метнулась огромная тень. Стив увидел это краем глаза. Демогоргон, огромный, с разинутой пастью, несущийся прямо на Джонатана. — ДЖОНАТАН! Он рванул быстрее, чем когда-либо бегал в своей жизни. Толкнул плечом, сбивая парня с ног, но было поздно. Когти твари пропороли воздух и вонзились Джонатану в бок, проходя по касательной, но глубоко, оставляя кровавую борозду. Джонатан закричал. Это был не просто крик боли — это был крик ужаса, потому что рана горела огнем, разъедаемая тем, что было на когтях. Стив упал рядом с ним, загораживая своим телом. — НЕТ! — заорал он, но битва гремела вокруг. Хоппер метнул гранату куда-то вглубь пещеры. Грохот, вспышка, визг демогоргона. Нэнси стреляла, не переставая, прикрывая Макс, которая отбивалась от псоглавов рогаткой. — Уходим! Все уходим! — прорычал Хоппер, хватая за шкирку замешкавшегося Дастина. — СТИВ! — закричала Нэнси, увидев их. — Я несу его! Бегите! — Стив уже подхватил Джонатана под мышки, закидывая его руку себе на плечо. Джонатан был в полуобморочном состоянии, лицо белое, руки дрожат. Они бежали. Бежали через этот кошмар, спотыкаясь о лианы и куски плоти. Сзади раздавался топот — демогоргон приходил в себя. Они вывалились из портала в подвал лаборатории Хоукинс. Хоппер, истекая кровью, захлопнул дверь, задраивая ее засовами. Тишина. Только тяжелое дыхание и всхлипы. — Считайте, — прохрипел Хоппер. — Десять... — начала Макс, но ее голос сорвался. Нэнси тут же подскочила к Стиву и Джонатану. — Джонатан! Джонатан, смотри на меня! Он лежал на холодном бетонном полу, бок был залит кровью, смешанной с какой-то черной слизью. Глаза закатывались. — Он... он в порядке? — спросил Уилл, подползая ближе. В его глазах стояли слезы. Стив прижимал руки к ране, пытаясь остановить кровь. — Нет, — выдохнул он честно. — Но будет. Слышишь, Байерс? Ты меня слышишь? Джонатан слабо кивнул, губы его шевелились, но слов не было слышно. Нэнси сорвала с себя куртку, комкала ее, пытаясь прижать к ране. — Надо в больницу. Срочно. — Мы не можем, — тихо сказал Лукас, выглядывая в зарешеченное окно. — Там... там эти. Демопсы. Весь город накрыло. Я видел, как они бежали по улицам. Паника нарастала. Макс заплакала, уткнувшись в плечо Лукасу. Дастин схватился за рацию, вызывая помощь, но в эфире были только помехи и изредка прорывающийся голос Джойс, которая тоже была где-то в городе. Джонатан застонал громче, выгибаясь от боли. Рана пульсировала, черные вены расходились от нее по коже. — Он умирает? — спросил Уилл шепотом, цепляясь за руку Майка. Никто не ответил. Стив посмотрел на Нэнси, и в его глазах была такая мольба, что она отвернулась. Она не знала, что делать. Никто не знал. — Стив... — прошептал Джонатан, приходя в себя. Его глаза, мутные от боли, нашли лицо Стива. — Холодно... — Я здесь, — Стив склонился над ним, гладя по лицу дрожащей рукой. — Я здесь, слышишь? Дети затихли. Даже Хоппер, прислонившийся к стене, смотрел на них, тяжело дыша и зажимая рану на руке. Стив понимал, что надо что-то делать. Что-то, чтобы удержать Джонатана здесь. Чтобы его душа не ускользнула в этот проклятый холод изнанки. Он начал говорить, наклоняясь к самому уху Джонатана: — Эй, помнишь... помнишь, как мы впервые остались у тебя? Ты поставил эту свою дурацкую пластинку... И мы просто лежали, смотрели в потолок, пока Уилл был у Майка... Джонатан попытался улыбнуться, но вышла гримаса боли. Стив гладил его по волосам, размазывая грязь и кровь. Вокруг были все: Нэнси держала Уилла, который плакал, уткнувшись ей в плечо, Макс и Лукас сидели, обнявшись, Дастин бросил рацию и смотрел на них, не отрываясь. И Стив, сам не зная почему, вдруг начал напевать. Тихим, срывающимся голосом. Песню, которую когда-то пела ему мать, когда он в детстве боялся темноты. Ему казалось, это глупо, но это было единственное, что приходило в голову. — Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи, Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш... Голос его дрожал, срывался на шепот. Он смотрел в глаза Джонатана и видел, как тот цепляется за этот звук. — Ты только не спи, — шепнул Стив между куплетами. — Не смей спать, слышишь? Только не так, как... не закрывай глаза. Он не договорил, но все поняли. Не как Барб. Не как Боб. Не как Билли в прошлом году. Джонатан сглотнул, кивнул едва заметно. — Мы плывем на льдине Как на бригантине... — продолжал Стив, и слезы текли по его лицу, падая на лицо Джонатана. — По седым суровым морям... Хоппер вдруг поднялся, подошел к ним и положил тяжелую руку на плечо Стива. — Держись, парень, — хрипло сказал он. — Мы выберемся. Я обещаю. Стив даже не обернулся. Он смотрел только на Джонатана. — И всю ночь соседи — Звездные медведи Светят дальним кораблям... Он допел до конца, а потом снова начал сначала. Пальцы Джонатана слабо сжали его руку. Черные вены перестали расти. Дыхание выровнялось, хотя и оставалось прерывистым. — Не уходи, — шептал Стив. — Не смей. Уилл подполз ближе и осторожно взял брата за другую руку. — Джим, — позвала Нэнси тихо, — что нам делать? Хоппер посмотрел на дверь, за которой выли псоглавы. — Ждать. И молиться, если вы в это верите.

***

Прошло пять часов. Рассвет пробивался сквозь грязные окна лаборатории, разгоняя тьму. Демопсы исчезли с первыми лучами солнца, уползли обратно в свои норы. Джонатан был жив. Рана перестала кровоточить, чернота почти сошла — организм мальчишки оказался крепче, чем думали. Он лежал на куртках и одеялах, которые натаскали дети, и смотрел на Стива, который сидел рядом, не выпуская его руки. Хоппер и Нэнси ушли на разведку в город, оставив их. Остальные дети, вымотанные до предела, спали в другом углу, сбившись в кучу. Дастин похрапывал, положив голову на рюкзак. Макс прижималась к Лукасу. Уилл уснул рядом с братом, положив голову ему на колени. Стив поднес руку Джонатана к своим губам, целуя каждый грязный, исцарапанный палец. — Ты идиот, — прошептал он. — Зачем ты туда полез? — Ты тоже туда полез, — так же тихо ответил Джонатан, голос его был хриплым и слабым. — Заткнись. Стив наклонился и поцеловал его. Медленно, бережно, осторожно, боясь причинить боль. Просто поцелуй — благодарность, облегчение, обещание. Когда они оторвались друг от друга, Стив уперся лбом в его лоб. — Я думал, ты умрешь, — признался он. Голос дрогнул. — Я тоже. — Не смей больше. Джонатан слабо улыбнулся. В его глазах стояли слезы, но он сдерживал их. — Ты пел мне, — сказал он. — Там, перед всеми. Про медведей. Стив закашлялся, краснея. Он совсем забыл, что вокруг были дети. Хотя, кажется, им было не до того. — Это... это просто. Забудь. Это глупо. — Это было красиво, — перебил его Джонатан. — Самое красивое, что я слышал. И ты меня удержал. Я слышал твой голос и думал: "Надо вернуться. Надо услышать это еще раз". Стив не нашел слов. Вместо этого он просто прижался губами к его виску и замер так, слушая пульс. В проеме двери показалась Нэнси. Она замерла на мгновение, увидев их, но потом просто улыбнулась устало и отошла, прикрывая дверь. За ней маячил Хоппер с сигаретой. — Живой? — спросил шеф. — Живой, — кивнула Нэнси. — Стив его вытащил. Хоппер хмыкнул, затягиваясь. — Этот парень, — кивнул он в сторону двери, — может, и был придурком в школе, но в деле — молодец. Надо будет ему сказать. — Скажите, — Нэнси улыбнулась. — Но не сейчас. Пусть побудут.

***

Через несколько часов, когда подоспела помощь из соседнего города, и всех эвакуировали, Стив, сидя в машине скорой рядом с Джонатаном, которого наконец-то везли в нормальную больницу, тихо напевал себе под нос: — ...Спят твои соседи, белые медведи, спи и ты скорей, малыш... Рядом, на соседних носилках, сидел Хоппер, которому перевязывали руку. Он покосился на Стива, но ничего не сказал. Только усмехнулся в усы. Джонатан, бледный, перевязанный, но живой, сжал его руку. — Сплю, — прошептал он. — Только ты рядом будь. Стив кивнул, поднося его ладонь к губам. — Всегда. Сзади, в машине сопровождения, Дастин толкал локтем Майка и показывал на скорую. — Смотри, — шепнул он. — А они ничего так смотрятся вместе. — Заткнись, — шикнул на него Майк, но тоже улыбнулся. Макс закатила глаза: — Мальчишки. Вечно вы все усложняете. Но даже она улыбнулась, глядя на две тени за мутным стеклом машины скорой помощи. Солнце поднималось над Хоукинсом, разгоняя тьму. Еще одна битва была позади. И они все были живы.