Ловец снов

«Сумеречная зона» пульсировала. Из динамиков рвались какие-то абсурдные треки. Похоже, диджей решил поэкспериментировать и замиксовал ужасные басы, от которых содрогалась грудная клетка. Переливающиеся световые лучи рассекали туман от дым машин. Помещение клуба превратилось в лабиринт теней. Вокруг двигался вихрь из тел, отдавая запахом травки, сладковатых духов и спиртного. Собственная футболка давно прилипла к спине, а из-под бюстгальтера по животу побежали капельки пота. Остатки разума выхватывали рваные кадры реальности, задавая свой зловещий ритм. Девушка подняла голову, выискивая знакомую фигуру на балконе. Движения людей стали медленнее, биты глуше, а свет ограничился четырьмя основными цветами. А затем мир начал плыть. Сначала, это было едва заметно: края барной стойки размягчились, стекая на пол толстыми слоями воска. Бутылки на полках то вырастали до размеров колонн, то сжимались, превращаясь в фигурки из детского конструктора. Стоило ей моргнуть, и собственные руки показались неправдоподобно длинными, но, уже через секунду, стали кукольными. Время разбилось на неровные отрезки. Музыка то замедлялась, то взрывалась, будто кто‑то хаотично переключал треки. Она попыталась сделать шаг, но вместо потертого танцпола под ногами оказался вязкий сироп, а мышцы налились тяжестью, не позволяя вернуть контроль. Световые прожекторы окрасили воздух в сумбурные цвета, создавая кислотно‑фиолетовые спирали и красно-оранжевые волны, оставляющие багровые разводы. Они не просто светили, они дышали, расширяясь и сжимаясь в ритме, не совпадающем с музыкой. На мгновение ей показалось, что потолок опустился до уровня глаз, а пол ушёл куда‑то вниз, оставив тело безвольно висеть в пространстве. Потеряв ориентир, она отшатнулась, толкнув нескольких человек, которые даже не обратили внимание. Первой под руку попалась колонна, одна из двух, что стояла при входе. Каменная поверхность оказалась шершавой корой дерева. Звуки смешались: смех за соседним столиком не совпадал с выражением лиц, чей‑то голос звучал как ускоренная запись, затихая, как только она обращала внимание на его источник. Она огляделась, пытаясь найти хоть одно знакомое лицо. Расширенные зрачки зацепились за зеркало за барной стойкой. И это стало ошибкой. В отражении появилось нечто, отдаленное напоминающее гипсовую маску, ухмыляющуюся из глубины. Первым в нем отразились пустые гигантские глаза, за ними - крошечный рот. Она интуитивно провела рукой по щеке, и почувствовала заледеневшее стекло. Вокруг продолжали танцевать силуэты из иного мира, то разрастаясь до чудовищных размеров, то сжимаясь в точки. Их подергивания стали рваными. Одна из точек обернулась, уставившись пьяным довольным взглядом. Пришлось ударить по странному щупальцу, которое потянулось в ее сторону. В голове стучало, навязчиво доказывая, что это лишь иллюзия. Это оказалось бесполезно. Все как при просмотре фильма ужасов, когда осознание нереальности происходящего отходит на второй план. Пол бил по подошвам. Время то застывало, то неслось вперёд, оставляя ее где‑то посередине. Схватив бутылку воды с чужого стола, она попыталась сделать глоток, и жидкость на языке обрела вкус металла и дыма. Кто-то толкнул ее в сторону, и волосы намокли, прилипнув к лицу. -Детка, ты в порядке? Она услышала только первое слово, и мозг тут же воссоздал лицо говорящего. “Питер” Пять букв превратились в точки и тире. Его пальцы потянулись к ней длинными черными когтями, заставив вскрикнуть, выбежав на улицу. Самое страшное, что мозг осознавал абсурдность происходящего, но ничего не мог с этим поделать. От этого становилось только хуже. Она не спросила, сколько длится эффект, и очень зря. Потому что разумная часть отчаянно желала чтобы это кончилось.