FUORI DI TESTA 2

Я сидел на старом диване в студии, перебирал струны на гитаре и попивал уже остывший чай. Мы отработали несколько куплетов, я перебирал струны, стараясь держать ритм, Марк пробовал вокал. Лера и Андрей заходили в студию, услышав нас, и присоединились: Лера добавила басовую линию, Андрей постучал по столу. Полина снова кликала по клавишам, печатая новости про тур. — Чёрт, ребята, — сказал я, вытирая пот с лба, — если завтра кто-то скажет, что мы не готовы, я их ебать буду лично. — Ага, давай-давай, — хмыкнул Марк, — а потом ты же опять будешь материться на всё подряд, как всегда. — Ну и пусть, — сказал я, перебирая ещё раз G, C, D. — Это часть процесса, блядь. В этот момент я заметил, как Марк чуть хромает, пробует поднять руки, проверяет голосовые связки: — Ты, не забыл, что нужно есть? — спросил я. — Яйца, белки, что там ты пил утром? — Да, пиздец, я уже два яйца в себя закинул, — ответил он, слегка кашляя, — и чуть не вырвало. — Вот, смотри, — я показал на него пальцем, Полина сидела у ноутбука, скрестив ноги на стуле, и строчила новости о возобновлении тура. Она перетаскивала фотографии старых концертов, выравнивала тексты, ставила хештеги, проверяла корректность ссылок. Вся её концентрация была направлена на экран, а телефон рядом постоянно вибрировал — фанаты уже начали присылать сообщения и комменты под постами. — Полина, — сказал я, присев рядом и положив руку на стол, — ты уверена, что люди будут радоваться новому альбому, учитывая… ну, всё, что произошло? Она слегка откинулась на спинку стула, улыбка скривила губы, почти ироничная: — Ден, люди любят драму. А ваши песни — их жизнь. Не сомневайся. — А если они… знаешь, будут злиться на нас за прошлый раз. — продолжал я, стараясь держать голос ровным, но внутри что-то дергало. — Злость — это эмоция, Ден, — ответила Полина, не отрываясь от клавиатуры, — а эмоции продают. Мы делаем музыку, а не дежурку в полиции. Я фыркнул, и Марк, который сидел в углу на диване, проснувшись после короткого сна, добавил: — Слушай, я бы рад, если бы кто-нибудь вместо фанатов, наконец, разнес этих придурков, которые меня вчера чуть не убили. — Марк! — я бросил на него взгляд, — ты уже слишком часто начинаешь с матом, а Полина ещё новости пишет. — А что, пусть видят, что мы настоящие, — ухмыльнулся он, — пусть чувствуют, что мы не игрушки. В этот момент Лера, перебирая басовую гитару, посмотрела на экран Полины и сказала: — Хм, а ты, Пол, уверена, что твои шрифты норм смотрятся на мобиле? На десктопе всё гладко, а на телефоне… у нас же народ больше с телефонов читает. — Я проверила, — ответила Полина, — всё читаемо. Ну и что, если кто-то обидится, что мы ярко красим текст? Они сами виноваты. — Ты серьёзно, — я усмехнулся, — опять эта твоя дерзость. — Ден, — сказала Полина, подмигнув, — если бы ты хоть раз проявил такую же дерзость на сцене, народ бы тебя уважал. — Ага, — пробурчал я, — я уважаю себя без лишней драмы. — Ишь ты, — Марк перевернул глаза, — тут каждый день драма. Я даже не удивлён, что Ден не спал, сидит и переживает за какой-то пост. — Я переживаю за фанатов! — выкрикнул я, — за то, чтобы им понравилось! — Расслабься, — сказал Марк и сделал вид, что подбрасывает что-то воображаемое в воздух, — мы ещё не успели обложку альбома сломать, а Ден уже на нервах. — Ну и правильно, — сказал я, — я хочу, чтобы люди услышали нас. Полина закрыла ноутбук на секунду и посмотрела на нас обоих: — Окей, ребята, пора заканчивать здесь. Вон там студия ждёт, а вам нужно репетировать. — Студия, — пробормотал Марк, — моя любимая клетка пыток. — Не будь драматиком, — я фыркнул, — репетиция — это проверка, чтобы не случилось факапа на сцене. — Ладно, — сказала Полина, — только не забудьте, что после репетиции я сразу выложу пост везде: инста, телеграм, тикток. Мы все вскочили, одели куртки и обувь. Лера шла с бас-гитарой за спиной, Андрей — с палочками и наушниками, а Марк мотал головой, подбирая слова для вокала. — Слушай, — сказал он мне тихо, — если завтра кто-то скажет, что мы не готовы, я их лично пошлю нахуй. — Ага, — ответил я, — только аккуратнее, Марк, не хочу, чтобы нас снова из-за тебя выгнали с площадки. — Ден, — улыбнулся он, — всё под контролем. На улице было свежо, но солнечно. Мы шли к студии, которая находилась в старом здании с обитой паралоном комнатой. Лера хохотала, шутя, что паралон стал нашим самым дорогим другом за последние месяцы, а Андрей перебирал палочки, проверяя, не сломались ли они после вчерашней репетиции. — Чёрт, — сказал я, — если я сегодня ещё раз увижу твой взгляд на палочки, Андрей, я реально сдам тебя на экзамене. — Серьёзно, — сказал он, — ты думаешь, что я их боюсь? — Боюсь, что ты разобьёшь всё вокруг и обвиняешь нас потом. — Слышишь, — сказал он, — Ден, давай лучше шутки оставим на сцену. Мы вошли в студию. Лера сразу начала настраивать бас, Марк разминался, я включил усилитель и проверял гитару. — Так, — сказал я, — давайте отыграем. Марк кивнул, мы начали с куплета: я перебирал аккорды, Марк тихо напевал текст, Лера добавляла низкие ноты, а Андрей отмерял ритм ударами по столу. Мы отыграли песню полностью, слаженно, со всеми переходами, каждым аккордом и динамикой. После этого Марк сел на диван и достал яйца, чтобы восстановить голос. Я наблюдал, как он аккуратно ест, пытаясь не пролить ни капли. — Слушай, — сказал я, — после этой песни я хочу хоть немного кофе. — Ден, — усмехнулся Марк, — кофе — это святое, но яйца тоже не плохо. Полина параллельно выкладывала фото на соцсети, сопровождая каждый пост короткой шуткой: «FUORI DI TESTA снова в деле! Следите за новыми треками и туром!» — Да, — сказал я, — пусть фанаты видят, что мы ещё живы и не просто сидим на диване. — И пусть у них будет повод сходить на тур, — добавила Полина, — мы всё делаем по взрослому, даже если вам кажется, что это хардкор. Мы закончили первую репетицию, начали собирать вещи и готовиться к поездке в Карпаты