Дом, милый дом

      Это было триумфальное возвращение, как того и хотел Варка. Джин и остальные закатили такой праздник, что его гулять пришлось несколько дней. Ещё бы, ведь вернулись герои! Не все из отряда вернулись, часть всё ещё оставалась в Норд-Крае разбираться с местными проблемами, но сам Магистр собственной персоной топтал родную землю. Флаг цвета марун с эмблемой ласточки трепал ветер, а в самом штабе был галдёж похлеще, чем на базаре в Сумеру.       Фейерверки рассыпались искрами над собором, вино лилось рекой, а рыцари Ордо Фавониус, пользуясь отсутствием строгого контроля, позволяли себе лишнего.       Джин все эти дни пыталась сохранить спокойствие, в то время как Кэйя своими шутками подливал масла в огонь, чем сильнее раздражал всех вокруг.       — Что-то у тебя язык развязался, Кэйя, — упрекнул его Дилюк. — Держи себя в руках хотя бы перед заместителем.       И это происходило постоянно. Всё то время, пока гремел праздник. Джин хотела, чтобы всё было идеально, ведь они так долго ждали Магистра и его отряд, что хотелось поприветствовать их после тяжёлой экспедиции соответствующе. По-домашнему.       В первый день Варка был в центре внимания. И второй… А на третий он так устал, что постоянно думал, куда бы ему сбежать. Любил он своих рыцарей, но, когда те начинают хлопать по плечу, как только упоминают какой-либо бой, и без того больная часть тела завывала и, поди, мечтала отвалиться с корнем.       Поэтому, как только появилась возможность, он свернул на главную площадь. Туда, где воздух был пропитан жареным мясом и алкоголем, а ещё дымом от курительной трубки Сайруса. За столько лет старик так и не бросил эту гадость… Здесь, под навесными палатками, можно было найти много развлечений, и в основном этим пользовались гости, прибывшие из других государств.       Но в планах Варки было другое место. Небольшая уличная терраса. Несколько столиков, живые цветы в ящиках и барная стойка, за которой колдовал парень с янтарными глазами. Путешественник.       — А, слухи не врали, Итэр. За баром и правда сегодня ты, — Варка рухнул на шаткий стул, который жалобно скрипнул, но выдержал. — Значит, ты теперь не только спасаешь мир, но и замешиваешь коктейли?       Они какое-то время болтали обо всём, Варка выпивал всё то, что наливал ему Путешественник, а в это время народ потихоньку собирался на площади, чтобы поесть мяса у «хорошего охотника» от Сары и выпить коктейли от Итэра. Всё же это был последний день празднования.       Напиток приятно обжигал Варке горло и разливался теплом в груди. Смеркалось. Магистр прикрыл глаза, вслушиваясь в гул праздника где-то вдалеке. Хорошо. Спокойно. И тут же внутреннее чутьё, выработанное годами, кольнуло в затылок.       Варка открыл глаза и обернулся.       Она стояла у края террасы, оперевшись плечом о фонарный столб. Светлые кудри рассыпались по плечам, зелёные глаза в сумерках казались ярче любых изумрудов, а на губах дамочки играла та самая усмешка, от которой у него когда-то сносило крышу. Чёрные узкие брюки, свободная шёлковая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и перекинутый через плечо лёгкий кардиган, на случай если ближе к ночи похолодает.       — Марлен? — спросил он, отставив выпивку в сторону. — Джин сказала, что ты в Ли Юэ.       — Думаешь, если я перебралась в Ли Юэ, то дорогу домой забыла? — Она отлепилась от столба и плавной походкой, под пристальный взгляд Варки, подошла к стойке. Не дожидаясь приглашения, Марлен опустилась на стул рядом с Магистром и закинула ногу на ногу. Она и Итэр приветствовали друг друга лёгкими кивками и тёплыми улыбками. — Узнала, что наш Волк вернулся с экспедиции, и решила, что стоит глянуть на это лично. Заодно дом продать. Пора бы уже приобрести что-то своё в Фэйюнь.       Варка смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Когда он уходил в экспедицию, она была скромным рыцарем, с которой они… Ну да, было дело. Но как же она изменилась, и внешне, и характером. А потом он ушёл, и она тоже. Сначала из Ордо, а потом и из Мондштата. Об этом Варка узнал лишь в последнем письме от Дилюка, всё же на последок Марлен попросила именно его сообщить Магистру, как только предоставится возможность. Она и Дилюк дружили какое-то время, поэтому доверяла ему многое.       — Итэр, — позвала она. — Можешь мне сделать «полуночную розу», только не сладкую, и с двойной порцией огненной воды. У меня сегодня встреча со старым другом, надо набраться смелости.       Путешественник кивнул и принялся смешивать ингредиенты. Марлен опёрлась локтем о стойку и положила подбородок на ладонь, глядя на него в упор.       — Я приятно удивлён.       Варка сделал пару глотков из огромной кружки, которую ему подарили коллеги.       — Ну, рассказывай давай, как ты провёл эти пять лет в экспедиции. Я скучала по твоим байкам.       Он посмеялся, поставив кружку на стол, только вот не хотелось сейчас рассказывать то, что хотелось забыть и не вспоминать никогда. Но ему было приятно, что об этом спрашивала Марлен, если интересуется — значит, правда интересно. Да и неплохой бонус — никаких упрёков, никаких «почему не писал». Исключительный интерес.       — Всего лишь заботился о том, чтобы никакие засранцы не потревожили покой Мондштата и его жителей. Ну… И ещё там что по мелочам.       — Ты научился скромничать? Неожиданно!       — Да ладно тебе, лучше расскажи, как ты? Чем в Ли Юэ занимаешься?       Марлен приняла из рук Итэра бокал с тёмно-рубиновой жидкостью, украшенный лимоном и листочком мяты.       — Я теперь торговец специями. У меня своя лавка на пристани. Работа пыльная, но прибыльная.       Она сделала глоток, и Варка поймал себя на том, что смотрит на её губы слишком долго. Марлен заметила его взгляд и усмехнулась.       — Что? Опять там небось что нафантазировал? — Она сощурила глаза. Итэр бросил взгляд на «парочку» и решил немного отойти в сторону. Всё же он предпочитал не копаться в чужом «нижнем белье». — Или это удел молодых? Память тебе, может быть, тоже отшибло?       — Память работает отлично, — хрипловато ответил он. — Особенно на некоторые моменты.       — О-о-о… — Марлен наиграно подняла бровь, — и какие же моменты ты вспоминаешь, Великий Магистр? Неужели те пять раз, когда я выиграла у тебя в карты, и ты намывал полы в штабе?       — Те четыре, — поправил он, насмехаясь. — Пятый раз — ничья, потому что ты сжульничала.       — Я? Сжульничала? — Она приложила руку к груди в притворном возмущении. — Да я сама честность! Просто ты слишком много пил во время игры!       — Я пил, потому что ты меня довела.       — О как! Значит, это я тебя доводила? — Марлен откинулась на спинку стула, поигрывая бокалом. — Интересно, каким же образом?       Варка наклонился к ней и, понизив голос, сказал:       — А таким, что сидела напротив, как сейчас, и смотрела так, будто решаешь, с какого бока меня начинать есть.       — Вот, значит, как… Что-то я не помню, чтобы мне что-то перепало тем вечером.       — Ты ушла раньше, чем я успел предложить тебе десерт.       Марлен звонко рассмеялась, запрокинув голову, и кудри качнулись, открывая длинную бледную шею.       — Варка, ты не меняешься, — отсмеявшись, произнесла она и покачала головой. — Всё такой же прямолинейный.       — А ты всё такая же… — он замялся, подбирая слово.       — Очаровательная? Прекрасная? Замечательная? — подсказывала она.       — Невыносимая.       — Одно другому не мешает.       Марлен подняла бокал, чокнулась с его кружкой и сделала большой глоток. За разговором они не заметили, как опустели их бокалы. Итэр старался вовремя подливать им новую порцию. Варка рассказал немного об экспедиции, а Марлен слушала и старалась не отвлекать его сильно своими вопросами.       — Значит, ты успел выпить с Пиро Архонтом? Как неожиданно… — фыркнула она.       — У нас ничего не было, — пояснил Варка. — Мы нажрались в слюни, что аж отрубились прямо за столом. Ревнуешь чтоли?       — С чего бы вдруг мне ревновать?       Он молчал. Варка знал её слишком хорошо. В глаза не смотрит, руки сложены на груди, нога нервно подрагивает — ревнует. Дурочка. Но соврать о том, что за пять лет у него не было женщин, он не мог, да и у неё наверняка был кто-то.       Где-то над собором опять грохнул фейерверк и окрасил всё вокруг цветными красками. Марлен подняла взгляд на разноцветные брызги, ругая себя за то, что испортила капризами настроение обоим.       — Слушай, — Варка поставил пустую кружку на стол. — Может, уйдём отсюда? Тут становится слишком громко. У меня в кабинете припрятано пару бутылок отличного северного пойла. Тебе понравится. Заодно навестишь штаб. Джин наверняка будет рада.       — В твой кабинет? — Марлен закатила глаза. — Ты серьёзно? Там сейчас добрая половина Ордо празднует, а вторая половина делает вид, что работает, и у всех уши торчат. Если мы будем сидеть там вдвоём, то уже завтра весь Мондштат будет гулять на нашей свадьбе. Или ещё чего похуже.       — А что, звучит заманчиво, — блеснув глазами, ответил Варка, а потом резко одумался и посмотрел на неё серьёзно. — Кстати, ты не…       — Нет, я не замужем.       — Твой отец наверняка каждый день грызёт тебя за то, что до сих пор не выбрала себе богатейшего торговца и не родила парочку внучков.       — Варка… Мой отец умер год назад…       Марлен надеялась, что раз он знал о том, что она переехала, то и о смерти отца в курсе. Ну, прошло всего ничего, его можно было понять.       — Мне очень жаль.       — Так, — она громко втянула воздух через нос, выпрямилась и осмотрелась по сторонам, ведь если так и дальше продолжать, то праздник можно закончить поминками. — Если хочешь, можешь прийти ко мне. Надеюсь, дорогу не забыл? Выпивка у меня тоже имеется, не переживай. Прямиком из Ли Юэ.       Варка приподнял бровь.       — Ты зовёшь меня в гости?       — Просто подумала, что лучше там, чем в штабе. Или что, ты правда забыл дорогу?       Это было невозможно. Даже если сильно напрячься, то не счесть сколько раз он был там. Так что забыть равно преступлению для Марлен.       Варка рассмеялся.       — Такое не забудешь.       — Тогда договорились. — Она встала, одёрнув блузку. — Приходи через час. Как и раньше — без свидетелей. — Встав со стула, она положила руку на плечо Варки и похлопала легонько. — Не опаздывай, Магистр!       С этими словами она шагнула в темноту и скрылась за домами, а Варка ещё какое-то время сидел и думал о происходящем, глядя в пустую кружку. Он уже успел отвыкнуть от этого странного чувства, и вот оно вновь появилось. Как в тот день… День, когда он позволил себе признаться в этом…       Влюбился…       Итэр деликатно кашлянул и ухмыльнулся глядя на Варку.       — Могу передать Джин, что вы ушли патрулировать город, — сказал он.       Варка громко расхохотался. Хороший парень этот Путешественник. Понимающий.       — Да, верно подмечено. Город надо патрулировать. Особенно в районе винокурни. — Он встал из-за стойки и положил Итэру несколько монет. Больше чем нужно, но, с Магистром спорить — себе дороже.

***

Кабинет действующего Магистра. Семь лет назад.

      Докладная о состоянии обмундирования пятого отряда лежала на столе Варки уже третий час. Он перечитывал один и тот же абзац про количество недостающих кожаных нашлемников и никак не мог вникнуть. Мысли постоянно уходили в другую сторону. Туда, к стеллажам с отчётами. Туда, где стояла она.       Рыцарь Марлен Циммерман. Двадцать один год. Весьма смышлёная, чтобы зваться рыцарем Ордо Фавониус, и слишком слаба, чтобы быть в личном составе Магистра. Но Варка сам принял решение и советоваться ни с кем не стал. Вечно повторял, что в ней есть потенциал и она обязательно станет достойной даже глаза бога. Марлен шла на эту должность вопреки указам отца, который хотел, чтобы его дочь пошла по семейным стопам и стала торговкой. Так и прибыль будет, и точно жива останется. Да и мужчину лучше искать под стать себе.       Рыцари Ордо — сплошь и поперёк безумцы, которые рискуют жизнью… Как и любые рыцари.       Взгляд ярко-зелёных глаз был устремлён в документ, который она держала в руках, и когда она была такой серьёзной, Варку разбивало это вдвойне. Форма сидит идеально, подчёркивая то, что под формой обычно прячут. Он поймал себя на том, что смотрит на изгиб её спины, когда она тянется к верхней полке, и мысленно дал себе подзатыльник.       — Идиот, — тихо выругался Варка, но в полной тишине это прозвучало слишком громко.       — Что? Что-то случилось? — спросила она, обернувшись.       — Да, — он кашлянул и вновь уткнулся в бумаги. — Всё те же нашлемники… Они их что, съедают чтоли?       — С этим всегда беда, — Марлен усмехнулась и подошла к столу, показав ему стопку бумаг. — Вот отчёты по кузнице. Там сказано, что новые партии придут только через месяц. Кажется, вчера вы перебрали с вином, раз забыли, что положили на верхнюю полку.       — Да, — неловко ответил он. — Но… Месяц ждать эту хрень на голову… — Варка нахмурился и взял бумаги из её рук.       Мгновение. Одно чёртово мгновение, когда её пальцы задержались на его руке дольше, чем требовалось. Или ему показалось? Во всяком случае, она отдёрнула руку первой.       — Извините, — сказала она быстро. — Мне пора. Я пойду.       — Марлен.       Она замерла у двери и обернулась.       — Да?       Он смотрел на неё и не знал, что сказать. «Останься»? «Я хочу ещё немного с тобой поговорить»? «Ты сводишь меня с ума»? Ни одно из этого не было правильным. Уж точно не для него.       — Спасибо за помощь, — выдавил он.       — Не за что. — Она улыбнулась и вышла из кабинета.       Варка откинулся на спинку кресла и выдохнул. Считал себя глупцом, ведь мало того, что у них с Марлен семь лет разницы в возрасте, так она ещё и его подчинённая. Да и отец хотел для Марлен совсем другого. Куда ни глянь, одни минусы. Идиотская ситуация, по-другому и не скажешь.

Наше время.

      Дом Марлен стоял на отшибе, у самого подножия холмов, откуда открывался вид на заброшенный сад и небольшие клумбы. Цветы здесь уже давно не цвели, зато закатники росли только так, только вот собирать их было всёравно некому. После отъезда Марлен отец ещё поддерживал жизнь на участке, но после смерти и сама земля словно потухла. Небольшой двухэтажный дом с застеклённой верандой и увитый диким виноградом — всё, что осталось от Циммерман.       Когда Варка подошёл к дому, в окнах уже горел свет, и только он хотел постучать, как дверь открылась, и на пороге показалась Марлен. За это время она успела переодеться в домашнее хлопковое платье белого цвета, быстро прибраться и накрыть небольшой кофейный столик у камина.       — Заходи, — сказала она, улыбаясь. — Давай скорее.       Внутри пахло деревом, сушёными травами и свечами. В гостиной, как и раньше, всё было по-скромному: небольшой диван, два кресла у камина, кофейный столик из тёмного дерева. На столе стояла уже открытая бутыль со светлым, мутным содержимым внутри, без этикетки; два массивных бокала, тарелка с нарезанными фруктами и сыром.       — В чём-чём, а в романтике ты хороша.       — Прекращай льстить и садись уже, — она кивнула на левое кресло, а сама опустилась на соседнее — напротив него. Поленья в камине тихо потрескивали, а жар от огня был не слишком обжигающим, чтобы отсаживаться дальше от него.       Варка налил немного алкоголя в бокалы и один из них дал Марлен. Его взгляд разъедал изнутри, вызывал дрожь в руках и волнение в груди. Она успела отвыкнуть от этого чувства.       — Соскучился? — попыталась Марлен то ли остудить, то ли наоборот, подогреть пыл.       — А ты? — спросил он хрипло с бокалом у губ. Но она не ответила. Лишь приподняла бокал и сделала глоток, который обжег горло и разлился теплом до самого желудка. — Неплохая выпивка.       — Прямиком из Ли Юэ. Один торговец обменял на небольшую коробку специй из Сумеру. Предлагал денег, но его «бормотуха» меня соблазнила, так что мы просто обменялись.       — Вот так просто? — Варка бросил на неё подозрительный взгляд. — Даже не пришлось подключать своё обаяние?       — Ты что, ревнуешь? — Марлен сузила глаза и подалась вперёд, отчего Магистр рассмеялся и попытался скорее выпытать подробности.       — Да ладно, говори, кто там у тебя в этом Ли Юэ?       Он сделал пару больших глотков, после чего сморщился и поставил бокал на стол с громким стуком.       — Уже никого. Был один местный, хозяин рыбной лавки. Думала, может, что-то выйдет. А он оказался скучным. — Она пожала плечами. — Я после недели сбежала.       — Бедный торговец, — наигранно, едва сдерживая смешок, ответил он.       — Ой, да ладно! Сам, поди, не лучше! Выкладывай свой список, уверена, там истории будут куда интереснее моих. Дамский угодник!       — Вот, значит, какого ты мнения обо мне. — Взгляд Варки стал серьёзнее, и Марлен побоялась, что своими словами могла его обидеть, но он развеял опасения низким, гортанным смешком. — Была одна. Прибилась к отряду на полгода. Ничего серьёзного.       Щёки и уши Марлен покраснели от приступа ревности, как только она представила, что Варка был с кем-то после неё, но, одумавшись, она мысленно дала себе пощёчину. Чем сама была лучше?       — И кто она?       — Это уже не важно, — он хитро усмехнулся. Как же ему нравилось, когда Марлен собственничала. Честно признаться, он даже получил некое удовольствие от её любопытства. Ревнует. А значит, всё ещё любит.       — Ах ты ж хренов миротворец. Ладно, не хочешь — не говори.       Варка откинулся на спинку кресла, продолжая пристально всматриваться в изменившиеся черты лица той, с которой планировал намного больше, чем кто-либо мог бы представить. Пути разошлись по глупости. Неуверенности. Из-за страха общественного мнения.       — Я ведь звал тебя с собой в экспедицию, но ты отказалась.       — Да, — ответила Марлен на выдохе. — Я не могла, ведь отец тогда бы…       Они оба замолчали. Ночь перед отъездом выдалась тяжёлой и эмоциональной. Варка сомневался, что экспедиция завершится через год или два, как планировалось. Он не был уверен, что они не застрянут там на несколько лет дольше. В то утро они с Марлен прощались, словно виделись в последний раз.

— Почему ты не можешь пойти со мной?

— Отца я не могу оставить одного. Он потерял мою маму и старшего сына. Я осталась у него одна…

— Хорошо… — Варка сел перед ней на колено. — Обещай, что не будешь меня ждать. Живи. Делай то, чего хочешь сама. Если встретишь кого-то… Выходи за него. Не жди меня. А если я вернусь, и ты будешь не замужем, то я уже точно не отвяжусь от тебя так просто…

      Магистр пополнил бокалы и вновь развалился в кресле, болтая бокалом и наблюдая за тем, как горючая смесь стекает по стенкам стекла.       — Когда уезжаешь? — спросил он, надеясь услышать «никогда».       — Через пару дней. На дом нашёлся покупатель.       — Не жалко?       — Я научилась пресекать это чувство, — Марлен закусила нижнюю губу, пытаясь скрыть ложь, которую Варка сразу распознал. За столько лет она так и не научилась врать. Странно. Торговцы в этом были всегда профи.       — И чего тебя в Ли Юэ потянуло?.. — Он резко вдохнул всей грудью. — Чем Мондштат не устраивал?       — Не знаю. Просто… Мы с тобой плохо разошлись. Я ждала год, а после уже поняла, что смысла нет. А оставаться в городе, где всё напоминает… — Марлен замялась, понимая, что не хочет продолжать. — В общем, я просто ушла из Ордо, а потом поняла, что хочу перемен. Новых пейзажей, новых людей и возможностей. Знакомые отца помогли переехать в Ли Юэ и открыть небольшую лавку, которая, на удивление, разрослась до отдельного магазинчика на пристани. Скучала, конечно, но…       — По чему скучала? — Он смотрел на неё в упор, и взгляд его казался тяжёлым, в какой-то степени осуждающим.       — По ветру, — она усмехнулась. — По этому дурацкому Мондштатскому ветру. И по… Ну, по друзьям, отцу, коллегам…       — По кому именно?       — Варка, не наглей, — с усмешкой произнесла она. — Разговор уже стал походить на допрос.       Смущается. А он того и добивался. Поняв, что разговор идёт в нужное русло, он скинул с себя верхнюю часть костюма, оставшись в тёмной хлопковой рубашке.       — Уже раздеваешься? — выпучив глаза, спросила Марлен. — Неужели мои капризы так возбуждают?       — Жарко тут что-то…       И правда… Только вот они оба не могли понять, виной тому разгоревшийся камин или что-то другое? Что-то, что они так и не смогли позабыть.       — Действительно. — Марлен решила подыграть и оголила одно плечо, скинув с него край платья. Смахнув волосы, она бросила вызов Варке и лишь подпитала его фантазию и желание.       — Ты что, — он наклонился вперёд, — дразнить меня вздумала?       — Дразнить? — Марлен встала с места и медленно подошла к нему. Присев на подлокотник кресла, в котором сидел он, девушка закинула ноги между его коленями и подала бутылку. — Что ты… Я настаиваю!       Облизнув нижнюю губу, Варка принял предложенную выпивку и прямо из горла сделал пару глотков. Он не терял с ней зрительного контакта, и из-за этого получилось так, что одна капля скользнула с края губ и покатилась к подбородку. Марлен смотрела на эту каплю как кошка на мышь, и не успел он смахнуть её рукой, как та подалась вперёд и провела языком вдоль мокрой линии. Дыхание Варки спёрло.       Она коснулась языком уголка его губ, чуть задержалась, после чего отодвинулась, вызывающе ухмыляясь.       — Пить аккуратнее ты так и не научился, я смотрю.       Варка сглотнул. Глаза его от возбуждения будто темнее стали, зрачки расширились, а дыхание участилось.       — Марлен…       — Что? — она приподняла бровь с невинным видом. — Я просто помогла. Не пропадать же добру.       — Ой зря ты это начала. — Голос Варки сел до хриплого шёпота.       — Разве? — Марлен подалась ближе, касаясь губами его уха. — Я делаю ровно то, чего хочу. А ты?       Он с блаженством закрыл глаза, откинул голову и положил ладонь на её щиколотку. Он знал, куда шёл. Знал, чем всё кончится. И разве не этого он хотел?       Пальцы Варки грубо сжали ногу, с невыносимой, почти звериной страстью. Резко открыв глаза, он с мольбой посмотрел на Марлен. Она улыбалась — довольно, победно. Хитрая зараза. Добилась своего. Она всегда добивалась своего. Они играли друг с другом, велись на провокации, и так было всегда.       Свободной рукой он обхватил её лицо и притянул к своим губам. Поцелуй вышел жадным, требовательным — и в то же время невероятно нежным. Она ответила мгновенно, запустив пальцы в его волосы и сжав их у самых корней.       Ждать дольше он не мог. Да и не хотел. Схватив Марлен за ткань платья на талии, Магистр стащил её с подлокотника и усадил сверху. Он мечтал растянуть удовольствие после долгой разлуки, но терпение лопнуло. Платье задралось, обнажив разгорячённую кожу, но этого было мало. Вцепившись в её бёдра так, что к утру наверняка останутся синяки, он надавил на них, вжимая в себя, и сам подался навстречу.       — Ненавижу, когда на тебе много одежды, — выдохнула она ему в самые губы.       Кожа горела под его пальцами. Марлен схватила края его рубашки и сняла её через верх. Всё такой же красивый. А новые шрамы только красили — не уродовали. Хотелось целовать каждый сантиметр. Царапать. Кусать. Ставить засосы, чтобы ни одна живая душа не смела прикасаться к её «храму».       Всё моё. Только моё.       — Ты воруешь мои фразы!       Он потянулся к внутренней стороне бедра, но Марлен мгновенно перехватила руку и звонко щёлкнула по пальцам.       — Да ты охренела! — рявкнул он, расплываясь в улыбке. В глазах плясали искры, и от одного только взгляда сводило внутренности.       — Торопишься.       Шёпот не усмирил, а взорвал всё к чертям. Варка звонко шлёпнул её по заднице, подхватил на руки и сполз с кресла на колени. Опустил Марлен на ковёр, навис сверху, ловя отблески пламени в её глазах.       — Имею на это право.       Платье Циммерман задралось до талии. Обнажило кружево, плотно облегающее бёдра.       — Если ты сейчас же…       Он не дал договорить. Впился в губы так, чтобы забыла, как открывается рот для слов. Только для него. Марлен застонала, вцепилась ногтями в плечи, до ран, до боли.       Варка оторвался на секунду, перевести дух, и сразу нырнул поцелуем в шею. В ту самую ямочку под ухом.       Она зашипела. Рвано, остро. Закусила губу, сдерживаясь, но тело уже выдало её с головой — дрожью, током под кожей, горячей волной, уходящей вниз живота.       Его руки уже не расстёгивали — рвали. Пуговицы затрещали и с громким стуком запрыгали по полу. Одна за другой. Обнажая грудь и тёмные, затвердевшие соски.       Варка накрыл один ртом. Жадно, грубо, втягивая так, что Марлен охнула, выгнулась, впиваясь ногтями в его лопатки. Он ласкал её грудь губами, языком, зубами, попутно стягивая с неё платье и отбрасывая его в сторону. Она помогала, приподнимаясь на локтях, и через секунду уже лежала перед ним в одних трусах, мокрых от возбуждения.       Варка оторвался от её губ, и они оба тяжело задышали. Он посмотрел вниз. Взгляд его был тяжелый, голодный. Марлен усмехнулась. Это была та самая усмешка. От которой у него тогда, шесть лет назад, встал колом посреди банкета. Она помнит. И он помнит. Это ж было так глупо.       — И долго ты будешь продолжать любоваться?       Вместо ответа он опустился ниже. Медленно. Твою мать, как же медленно. Губами по ключицам, по груди, по животу. Кожа под его ртом вздрагивала. Марлен вцепилась ему в волосы, сжала, дернула, то ли умоляя ускориться, то ли остановиться.       Пальцы коснулись кружева. Она замерла, и воздух застрял у неё в глотке.       Варка поднял голову. Посмотрел в глаза.       Спросить разрешения? Нет. Уже не надо, у неё всё на лице написано.       Марлен просто приподняла бёдра, помогая ему избавить себя от последнего куска ткани. Трусы полетели куда-то в темноту, к скомканному платью у стола.       Он не сразу коснулся её там. Вместо этого провёл костяшками пальцев по внутренней стороне бедра, медленно, дразняще, чувствуя, как под его рукой дрожит и перекатывается мышца. Марлен закусила губу, запрокинула голову, открывая длинную линию шеи. Кадык дёрнулся, когда она сглотнула.       — Варка… — выдохнула она. Не требовательно. Умоляюще.       Этого было достаточно.       Он прильнул к её плоти — жадно, без прелюдий, сразу глубоко, и Марлен выгнулась дугой, вцепившись свободной рукой в ковёр, сминая ворс. Варка работал языком умело, зная, что делает, зная, как выжать из неё этот хриплый, рваный стон, который она пыталась сдержать. Пальцами он сжал её бедро, раздвигая шире, открывая для себя, для своего рта, для языка, который дразнил, ласкал, доводил до безумия.       — Твою ж… — выругалась она сквозь зубы.       Ноги её свело судорогой, бёдра качнулись навстречу, пытаясь поймать ритм, но Варка не дал. Замедлился. Перешёл на лёгкие, почти невесомые касания кончиком языка. Марлен зарычала, дёрнула его за волосы, заставляя поднять голову.       — Ты что, издеваешься?       Он усмехнулся, облизывая влажные губы. Глаза его в свете камина казались расплавленным камнем истока.       — У нас с тобой перерыв был слишком большой. Дай подразнить.       Она рванулась вверх, наваливаясь на него, опрокидывая на спину, и вот уже Варка лежит на ковре, а Марлен сверху, оседлав его бёдра. Светлые локоны упали ему на лицо, она тряхнула головой, откидывая их назад, и в этом жесте было столько хищной, торжествующей грации, что у него перехватило дыхание.       — Моя очередь, — прошептала она медленно, проводя ладонью по его груди, царапая ногтями кожу, спускаясь всё ниже, к ремню на штанах.       Он смотрел, как ловко её пальцы справляются с пряжкой, как пуговица на ширинке поддаётся с тихим щелчком. Когда её ладонь скользнула внутрь, обхватывая горячую, налившуюся тяжесть, Варка зажмурился и выдохнул сквозь стиснутые зубы.       — Вот этой руки мне не хватало на севере…       — Молчи ты уже.       Она повела рукой, сначала медленно, потом быстрее. Кончиком большого пальца провела по влажной головке, и Варка дёрнулся. Его руки легли ей на талию, пальцы впились в мягкую кожу, оставляя белые вмятины. Он пытался удержать контроль, но… Нужно?       Он и сорвался.       Рванул её за бёдра, переворачивая, снова накрывая собой. Марлен охнула, ударившись лопатками о ковёр, и тут же рассмеялась звонко, а Варка быстро скинул штаны и навис. Она обвила ногами его талию, притягивая ближе, и он вошёл. Резко. На всю глубину. Так, что у обоих потемнело в глазах.       Варка замер на секунду, давая им обоим привыкнуть, чувствуя, как туго, как горячо её тело сжимается вокруг него. Марлен под ним выгнулась, запрокинув голову, и с губ сорвался длинный, низкий стон. Она была мокрой, готовой, и это осознание ударило ему в голову хмелем похлеще любого северного пойла.              Сначала он двигался медленно, глубоко, почти до конца выходя и снова погружаясь, чтобы чувствовать каждое мгновение, каждую дрожь, каждое сбитое дыхание. Марлен вцепилась ему в спину, кусая губы, чтобы не кричать слишком громко.       — Смотри на меня, — выдохнул он ей в губы. — Смотри.       Она открыла глаза. Зрачки заволокли радужку, от чего глаза стали почти чёрными. Варка вбивался в неё всё быстрее, жёстче, теряя остатки контроля. Кожа горела, дыхание рвалось, а мир сузился до размера их тел, до влажного звука толчков, до хриплых стонов, что срывались с губ.       Долгое воздержание и перевозбуждение дало своё. Марлен закричала, когда волна накрыла её с головой неожиданно и слишком быстро. Тело выгнулось дугой, пальцы впились ему в предплечья до синяков.       Варка почувствовал, как она сжимается вокруг него в судороге оргазма, и это было слишком близко. Он вышел из неё, наслаждаясь зрелищем издалека. Заодно устраивая себе небольшую передышку.       — Перевернись, — скомандовал он.       И с слабостью в теле она перевернулась на живот, а он помог ей подняться на колени. Марлен выгнула спину, уткнувшись щекой в ворс ковра. Варка задерживаться не стал, вошёл глубоко, обхватив её бёдра, чтобы удержать на месте.       Голова кружилась, и уже было плевать, гипервентиляция это, алкоголь или любовь. Имеет ли сейчас это вообще хоть какой-то смысл? Лишь бы момент их близости длился долго. До безумия. Расставаться не хотелось, ведь они так сильно друг по другу соскучились.       Марлен поднялась, пока Варка вбивался в неё грубо, но любя. Одной рукой он сжал её грудь, другой обхватил бедро и уткнулся носом в мокрое от пота плечо.       — Близко? — хрипло спросил он, не переставая двигаться.       — Да… Ещё немного…       Много времени и правда не понадобилось. Ещё каких-то жалких пару минут, и пальцев Варки, нежно выводящих круги там, где нужно, и по телу разлилось тепло до самых костей. Стон перешёл в хриплый, рваный крик, когда волна накрыла её с головой. Но это было не то резкое, взрывное освобождение, что в первый раз. Это было глубже. Дольше. Тягучее.       Она чувствовала, как тело выгибается само, помимо воли. Как мышцы живота сводит сладкой судорогой, как волны сокращений накатывают одна за другой, сжимая его внутри себя, выжимая из него хриплый, сорванный стон. Как горячо разливается по венам, заставляя кожу гореть, а пальцы на руках и ногах противно неметь.       Это длилось дольше, чем должно было. Каждая волна накатывала с новой силой, не давая прийти в себя, и Марлен слышала собственные всхлипы — не от боли, от переполненности, от невозможности вместить в себя это всё.       Варка двигался в ней до последнего, продлевая, растягивая её оргазм, пока сам не почувствовал, что на грани. Он быстро вышел из неё и кончил на поясницу с рыком, уткнувшись лицом в её плечо.       Они замерли. Сплетённые. Мокрые. Дышащие с такой тяжестью, что казалось, ещё чуть-чуть, и от нехватки кислорода они упадут в обморок.       Тишина в доме стала какой-то другой. Не пустой, а наполненной. Тягучей, как мёд. В ней слышно было каждое движение, каждый вздох, каждый стук сердца. Снаружи, за окнами, ветер шевелил дикий виноград, и листья царапали стекло тихо, будто просились внутрь, к теплу.       Варка нехотя открыл глаза, посмотрел в сторону, где валялось рваное платье Марлен. Нужно было прибрать бардак на её теле, который сам и устроил, пока ничего не стекло на ковёр. С него уже хрен что уберёшь.       Он подтянул платье к себе, смял в ладони и приложил к её спине.       — Ты что…       — Куплю новое, — перебил её Варка. — Не ворчи. Я же его уже порвал.       Вытерев Марлен, он отбросил платье в сторону, и комок белой ткани жалобно шлёпнулся об пол где-то у ножки кофейного столика. Сам он прилёг на ковёр, широко раскинув ноги, и приглашающе кивнул Марлен. Она, естественно, не стала отказываться и легла под бок, положив голову ему на грудь.       — Помнится, когда я первый раз пришёл к тебе, пока отец был в отъезде, ты сказала, что секс на полу — это слишком, — он издал глубокий смешок и закинул руку на лицо.       — Ну, всё, кроме пола, у нас с тобой уже опробовано. И кровать раз десять. И диван. И веранда.       — И кухонный стол, — закончил он. — Твой отец нас чуть не застукал.       — А кто сказал, что мы успеем?.. «По-быстренькому».       — Да ладно тебе, — улыбнулся Варка. — Тут не на что жаловаться. Было же приятно, разве нет?       Он убрал руку и с вопросом посмотрел на неё. Марлен лишь посмеялась и приподнялась.       — И как папа не догадывался? Ты же буквально каждый выходной приходил, якобы дописать документы или проверить, как самочувствие у твоего подчинённого.       — Он думал, что я о тебе сильно забочусь. — Варка поднялся и сел, сцепив руки на коленях. — Знаешь, а может, хрен с ним, с этим Ли Юэ? Оставайся тут. Найди там работника.       — Варка…       — Будешь приезжать раз в месяц, а здесь… — Он задумался. — Попробуем заново?       Его слова задели Марлен за живое. Она безумно хотела построить с ним то, что было сломано не до основания. Любила его и хотела. Хотела быть рядом. Да и знала, что он тоже.       — А что я буду делать, если ты снова решишь уйти в экспедицию? Я же тут с ума сойду. А что, если ты там застрянешь снова на пять, а то и больше, лет?       — Поедешь со мной, — уверенно ответил он. — Научишь моих ребят строить глазки и толкать специи в обмен на бутылку выпивки.       Они оба засмеялись, и Марлен ударила его в плечо.       — Дурак! Ладно, если ты этого правда хочешь, я готова. Но для начала дай хотя бы до кровати доползти.       Глаза Магистра загорелись, как только она сказала это, и с невероятной лёгкостью он подхватил её на руки, отправляясь в комнату, которая находилась на первом этаже, в конце гостиной.       — Тогда договорились. Дом продавай и переезжай ко мне.       — Варка-а-а… — протянула она. — Давай хоть не так быстро. В Ордо же будут слухи пускать.       — Да не насрать ли тебе на Ордо? Им вообще плевать, кто с кем спит и где живёт. Вот и ты прекрати думать об этом.       — Я подумаю, — сказала она тихо.       — Думай быстрее, — он поцеловал её в висок, — потому что завтра я начну уговаривать активнее.       Они скрылись за дверями спальни, не прекращая обсуждать тонкости грядущего сожительства и ведения бизнеса в другом государстве. Будет сложно…       А кому сейчас легко?