Сердце на паузе

Слишком знаменита для этого неба Джиён плавно сняла один наушник, который тут же уютно устроился на её тонкой шее, и повернула голову к соседу. Она привыкла, что каждый второй мужчина, заговаривающий с ней, делает это с замиранием сердца и просьбой о фото или подписи. Рефлекс сработал быстрее, чем включился мозг. — Извините, я не расслышала сразу, — она посмотрела на ручку в его длинных пальцах, а затем подняла на него свой знаменитый взгляд, от которого таяли режиссеры. — Куда вам написать? У вас есть блокнот или чистая бумага? Мужчина замер, на мгновение задержав взгляд на её лице, но в его глазах не было и тени фанатского восторга. Только легкое недоумение. — А зачем? — просто спросил он. Его голос был ровным и спокойным. Джиён моргнула, её уверенность на секунду пошатнулась. — Чтобы... ну, автограф дать. Вы разве не об этом просили? Мужчина слегка приподнял бровь, и в уголках его губ промелькнуло нечто похожее на тень улыбки. — Нет. Я просто поднял вашу ручку, — он протянул ей дорогой пишущий инструмент. — Она упала, когда вы открывали сумку. В ту же секунду Джиён почувствовала, как жар приливает к её щекам. Огненно-рыжие волосы, казалось, стали еще ярче на фоне её густого румянца. Она, Пак Джиён, которая годами тренировала самообладание, сейчас чувствовала себя школьницей, совершившей самую глупую ошибку в жизни. — О боже... извините! — она быстро перехватила ручку, случайно коснувшись его пальцев. Кожа была прохладной, а прикосновение — коротким, но оно отозвалось странным покалыванием. — Я... я просто подумала... Извините, мне так неловко. Она замолчала, пытаясь спрятаться за своим планом путешествия, но любопытство и смущение заставили её заговорить снова. Она посмотрела в его глаза — глубокие, темные, в которых, казалось, можно было утонуть, если смотреть слишком долго. — Я Пак Джиён, актриса, — произнесла она, чуть тише, словно проверяя его реакцию. — Вы меня совсем не узнали, да? Мужчина откинулся на спинку кресла, сохраняя дистанцию, но не отводя взгляда. Имя он своё так и не назвал. — Нет. Я не смотрю дорамы. И фильмы тоже редко, — ответил он кратко. Джиён издала нервный смешок. Она не знала, почему её так «понесло», но слова посыпались из неё градом. Сказалось ли напряжение последних недель или то, что этот человек не видел в ней звезду, но она начала тараторить: — М-м-м, понятно. А я... я вот снималась без перерыва. Буквально годами! С самого детства. И представляете, это мой первый настоящий отпуск за всю жизнь. Совсем первый! Я так воодушевлена, даже план составила, — она замахала своим блокнотом, сама не замечая, как активно жестикулирует. — Это так странно — просто лететь куда-то и не учить сценарий в пути. Вы даже не представляете, какое это чувство! Она осеклась, заметив, что он внимательно слушает её хаотичный монолог. Джиён прикусила губу, снова покраснев. — Извините. Я, кажется, слишком много болтаю. Это всё отпускная лихорадка... Мужчина ничего не ответил, но его взгляд стал чуть мягче. Он словно изучал это странное, рыжеволосое и очень шумное «явление», которое только что приземлилось в соседнее кресло.