Идеальный беспорядок

После утреннего представления с конфетами слухи только усилились. К обеду весь парк гудел: "Честер втрескался по уши", "Менди тает", "Эдгар собирает группу поддержки для страдальцев". Менди делала вид, что ей всё равно, но внутри всё бурлило. Она проработала до позднего вечера. Специально. Чтобы не думать. Чтобы устать настолько, что голова коснётся подушки — и сразу в сон. Но в парке стемнело, посетители разошлись, а мысли о Честере никуда не делись. Она вышла из закусочной, собираясь закрыть дверь на ключ, и вдруг заметила движение на крыше соседнего здания. Там, где располагался аттракцион с американскими горками, на самом верху, сидел силуэт. Разноцветный, даже в темноте. Честер сидел на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотрел на ночной парк. В руке у него, конечно, был леденец. Менди замерла. Разум кричал: "Иди домой, запри дверь, забудь". Но ноги уже несли её к лестнице на крышу. — Ты чего тут сидишь? — спросила она, подходя ближе. Голос звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. Честер обернулся. В темноте его глаза блестели, отражая огни парка. — О, Менди! — он улыбнулся своей обычной улыбкой, но в ней не было дурашливости. — Любуюсь видом. И жду, когда одна очень занятая девушка наконец закроет свою закусочную. — Ты ждал меня? — опешила она. — Ага. Три часа. Съел пять леденцов, чуть не уснул, но дождался. — Он похлопал по месту рядом с собой. — Садись. Вид отсюда классный. Обещаю не кусаться. Сильно. Менди колебалась секунду, а потом села. Рядом с ним, на самом краю крыши, свесив ноги в пропасть ночного парка. — Страшно? — спросил Честер, глядя на то, как она вцепилась пальцами в край. — Я контролирую ситуацию, — отчеканила Менди, хотя внутри всё сжималось от высоты. — Расслабься, — он осторожно накрыл её ладонь своей. — Я рядом. Если упадёшь — поймаю. Или упаду с тобой. Вместе веселее, сам знаешь. Менди фыркнула, но руку не убрала. Его ладонь была тёплой и... успокаивающей. Странно, что именно Честер, источник всего хаоса, действовал на неё так. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила она. — Что именно? — Всё это. Конфеты. Крыша. Вчерашний танец. Ты же понимаешь, что мы... разные. Совершенно разные. Честер посмотрел на неё. Долго, внимательно, без обычной насмешки. — А ты не думала, что разные — это и есть идеально? — спросил он. — Смотри. Я — беспорядок. Ты — порядок. Я — спонтанность. Ты — план. По отдельности мы — два сапога пара, только левый и правый. А вместе... Вместе мы можем всё. Я научу тебя расслабляться, а ты меня — планировать. Хотя планировать я, наверное, никогда не научусь, — усмехнулся он. — Это точно, — улыбнулась Менди. Они замолчали. Где-то вдалеке играла тихая музыка. Ночной ветер шевелил волосы Менди, и одна прядь упала на лицо. Честер осторожно, почти невесомо, убрал её за ухо. — Менди, — сказал он тихо. — Можно задать вопрос? — М-м? — Тот момент... ну, когда мы упали... Я хотел тебя поцеловать. Честно. А ты? Менди почувствовала, как щёки заливает краска. Хорошо, что темно. — Я... — она запнулась. — Я не знаю. Наверное... да. — Наверное? — усмехнулся Честер. — Менди, в твоём мире не бывает "наверное". Там либо "да", либо "нет", либо "запланировано на среду, 15:00". — Поцелуи нельзя планировать, — вырвалось у неё. — Ого! — Честер театрально схватился за сердце. — Ты признала, что есть вещи, которые нельзя запланировать! Прогресс! — Заткнись, — беззлобно огрызнулась Менди, но улыбка всё же тронула губы. Они снова замолчали. Тишина была тёплой, уютной, совсем не неловкой. Менди вдруг осознала, что её голова лежит у него на плече. Она даже не заметила, когда это случилось. — Честер, — позвала она шёпотом. — М? — А если я... если мы... ну, попробуем? Это же полный хаос будет. Мой мир перевернётся. Он повернул голову и поцеловал её в макушку. Легко, невесомо. — Пусть переворачивается, — прошептал он. — Я поймаю. Я же говорил. Менди подняла голову и посмотрела ему в глаза. В темноте они казались бездонными. Она медленно, словно боясь спугнуть, протянула руку и коснулась его щеки. Колючая, небритая. Живая. — Ты правда такой дурак? — спросила она. — Правда. Но твой дурак, если ты согласишься. — А если я не соглашусь? — Тогда буду твоим дураком, который просто сидит на крыше и ждёт, пока ты передумаешь. Менди рассмеялась. Легко, свободно, как не смеялась никогда. — Ты невыносим. — Знаю. И тогда она сама потянулась к нему. Сама. Без плана, без сценария, вопреки всему своему существу. Она просто закрыла глаза и коснулась губами его губ. Когда их губы встретились, Менди поняла две вещи. Первое: мятные леденцы на вкус совсем не противные, если ими пахнет от Честера. Второе: её идеальный мир только что взорвался миллионом разноцветных фантиков, и ей это чертовски нравилось. Менди ненавидела мяту. Но этот поцелуй... этот поцелуй она была готова пробовать снова и снова. Когда они оторвались друг от друга, Честер смотрел на неё с таким выражением, будто выиграл джек-пот. — Вау, — выдохнул он. — Что "вау"? — Менди пыталась восстановить дыхание. — Ты поцеловала меня первая. Ты. Менди. Которая ничего не делает без плана. — Он широко улыбнулся. — Я официально горжусь собой. Я разрушил твои устои. — Не разрушил, а... модернизировал, — поправила она. — Пофиг. Главное, что теперь ты моя. — Я ничья, Честер. Я сама по себе. — Окей. Тогда я твой. Согласен на кабальные условия. Менди закатила глаза, но спорить не стала. Вместо этого она снова прижалась к нему, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Так же часто, как тогда, на полу закусочной. Где-то внизу раздались шаги и приглушённые голоса. — Ты видишь их? — это был шёпот Леона. — Не вижу, но чувствую вайбы, — сонно ответил Сенди. — Они наверху. Целуются. Очень мило. — Блин, я хочу посмотреть! — Не надо. Оставь их. Это их момент. — Ладно. Но завтра я буду пытать Менди расспросами. — Договорились. Шаги стихли. Честер усмехнулся. — Кажется, у нас есть личные папарацци. — Кажется, у меня теперь вообще нет личной жизни, — вздохнула Менди, но в голосе не было сожаления. — Зато есть я, — Честер чмокнул её в нос. — А я гораздо лучше, чем личная жизнь. Я — приключение. Менди посмотрела на ночное небо, на огни парка внизу, на этого нелепого, шумного, сладкого парня рядом. — Знаешь, — сказала она тихо. — Кажется, я начинаю любить сюрпризы. Честер просиял так, будто ему подарили бесконечный запас леденцов. — Я же говорил!