Согревая сон

Поднимаясь по лестнице, Вэй Инь смогла расслабиться. Что бы ни хотел сказать Лань Цзинъи, версия про мертвеца смогла убедить пьяных детишек. Но не её саму. — Лань Чжань. Хочешь носить ленту? — Хочу. — Тогда развяжи, испортится. — Не хочу. — Заговорила, значит? — ухмыльнулась тёмная заклинательница. — Любишь кроликов? — Люблю. — Пила "Улыбку Императора", что в твоей комнате? — Не пила. — А правила нарушала? — Нарушала. Они почти добрались до комнаты. Девушка пыталась освободить руки, но узел оказался крепким. — Как узнала меня? Молчание. — Зачем путешествуешь? Нет ответа. — Не притворяйся, что не слышишь! Лань Чжань открыла дверь и пропустила вперёд связанную. Вэй Усянь уселась на пол, скрестив ноги. — Так и быть, прослежу, чтобы твой покой не нарушали. Лань Ванцзи склонила голову вбок. От выпитого вина клонило в сон, но скребущий страх не позволял сомкнуть глаза. Она беспокоилась, что Вэй Инь вновь убежит из дома и попадёт в неприятность. А они должны быть вместе, по судьбе... Заклинательница Гусу легла в верхних одеждах, притянув Усянь к себе. Та послушно устроилась рядом. — А утром о чём подумаешь? — освободилась-таки. Ответило тихое сопение. Девушка собиралась отодвинуться к самому краю, но её остановила ладонь на талии. Вэй Инь вздрогнула от неожиданности. Сама она могла касаться по необходимости (прячась от собаки, например), но чтобы её... Ханьгуан-нюши дотронулась! И это смущает... Отступница приблизилась и вгляделась в лицо напротив. Брови беспокойно хмурились, губы лихорадочно шевелились. С трудом удалось разобрать едва слышное: «...Инь». Вот оно что. Её мучает кошмар. Кончики пальцев осторожно скользнули по щеке. — Тш-ш-ш. Я здесь, с тобой — свисающая прядь тёмных волос переместилась за ухо. Вэй Усянь замечала, что у Лань Чжань от смущения краснеют уши. Мило. И воспоминания, связанные с этим, заставили хмыкнуть. Словно в отместку, Лань Ванцзи крепко прижала к себе девушку. И полностью погрузилась в спокойный сон только когда почувствовала чужое дыхание на груди. Теперь она не исчезнет. Вэй Инь прислушалась к окружению – приглушённому разговору юнцов снизу, умиротворённому шелесту листьев на ветру, ритмичному стуку сердца, то ли её, то ли подруги. И, привыкшая к ночным блужданиям, старейшина Илин уснула под эту мелодию. Заклинательницы охраняли покой друг друга, греясь сокровенным теплом...