Лжец

Насыщенно-золотой солнечный диск неспешно полз по небосводу, нагревая и без того сухую землю. Редкий, слабый ветер гулял в пышной листве деревьев, все живое будто бы затихло в этот теплый летний день.   Легкие, быстрые шаги нарушили спокойствие природы. Высокая фигура уверенно продвигалась через лес.  Полчаса назад Кэйя вышел из задних городских ворот, начиная обход окрестностей по короткому и привычному маршруту.  Он шел, насвистывая себе что-то под нос, изредка морщась от солнечного света, пробивающегося сквозь густую, изумрудную листву.  Для Кэйи не было чем-то новым патрулировать в одиночку. Иногда он даже предпочитал это совместным обходам – особенно когда надо было о чем-то поразмыслить. Впрочем, у Альбериха с отсутствием постоянно вьющихся, навязчивых мыслей проблем никогда не было.  Кэйя пытался вспомнить, что же произошло вчера. Вернее – почему, казалось бы, простые события вызвали в нем странный отклик.  Его разбудил Дилюк… Ах, да, он прибирался в таверне и заканчивал смену, выставив за дверь всех посетителей, но почему-то не тронув Кэйю! Первая странность. Потом Альберих слишком долго смотрел на винодела. О чем же он думал? Впрочем, неважно. Самое главное, что Дилюк молчал тоже. Будто хотел растянуть этот момент. Черт.  Кэйя хлопнул рукой по лбу. Конечно, Рагнвиндру же не о чем больше думать. Конечно, он хочет вновь проводить с ним время, как раньше, сражаться спиной к спине, читать книги в отцовской библиотеке, сидя у камина в ненастные вечера, встречать закаты, провожать рассветы и вся эта глупая чушь.  Альберих раздраженно пнул попавший под носок сапога камешек. Кэйя с детства притворялся, что такой же, как все жители Монштадта. Но это ложь. Едва ли он заслуживает простых радостей, доступных окружающим.  По крайней мере, так он успокаивает себя каждый раз, когда вновь и вновь начинает прокручивать в голове их взаимоотношения с Дилюком.  Кэйя бессчетное количество раз задавался вопросом : стоило ли ему солгать в ту ночь? Промолчать?  Все размышления неумолимо приводили к одному выводу : не стоило ничего говорить.                             *** Из круговорота мыслей Кэйю вырвало бормотание хиличурлов, раздававшееся издали. Альберих замер, тут же наклоняясь и прячась за деревом, приглядываясь.  Действительно, примерно в получасе ходьбы от города находился основательный лагерь монстров.  Кэйя аккуратно высунулся из-за дерева : его не было видно на таком расстоянии, однако следовало соблюдать осторожность. Все-таки Альберих не самоубийца и не собирается один сражаться с двумя огромными хиличурлами и кучкой маленьких.  Но запомнить местоположение их лагеря следовало бы. Кэйя еще какое-то время изучал укрепления и уродливые, однообразные строения хиличурлов. Небольшого, хорошо подготовленного отряда хватило бы для качественной зачистки территории.  Альберих развернулся и начал быстро удаляться от лагеря. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо и облака в малиново-розовый цвет. Вряд ли сегодня они успеют разобраться с хиличурлами. Кэйя раздраженно вздохнул : Ордо Фавониус как всегда пунктуальны. Но все же он не мог долго злиться. Рыцари сейчас помогали жителям или зачищали другие лагеря. За одну ночь слишком многое не изменится.  Альберих быстро шел по лесу, концентрируясь на дороге, как вдруг услышал скрипучий голос мага бездны. Кэйя замер. Откуда здесь это создание? Часом ранее на дороге никого не было. Альберих уверенно и профессионально обнажил одноручный меч, глаз бога замерцал на поясе. Кэйя почувствовал легкое дыхание холода в воздухе.  Из-за дерева медленно показалась фигура мага бездны в защитной оболочке. Альберих нахмурился, выжидая, пытаясь понять, чего хочет хитрое существо.  Маг замер на месте. Над его пузырем начали образовываться древние символы. Он читал заклинание. Его хриплый, мерный шепот заполнил лес. Время будто остановилось. Руки Кэйи сами собой ослабели, выпуская меч. Слова на неизвестном, древнем языке перебивали и заглушали все мысли, вызывали странное, знакомое до дрожи в конечностях чувство. В глазах потемнело. Альберих потерял сознание.