Ассистент ассистента Лань

      — Мне стоило поступить на экономический. Тогда я мог бы взять Лань-лаоши как научного руководителя. И может быть, тогда его холодное сердце наконец дрогнуло.       В аудитории слишком оживленно для восьми утра. Особенно для предмета, который длится всего один семестр. Одногруппники перешептываются, хихикают и то и дело поглядывают на дверь. Была ли причиной столь сильному интересу строгость их преподавателя или всё же его прекрасное лицо — тема отдельных обсуждений.       — Лань-лаоши сам всего лишь учится на магистратуре. Он ещё не может быть руководителем.       — Всё против нас!       — Вэй-сюн, а что ты думаешь о Лань-лаоши?       Вэй Усянь, распластавшийся по парте в надежде досмотреть так бесцеремонно прерванный будильником сон, слегка хмурится.       — Лань-лаоши? Хм… — раздается мечтательный вздох. — Мой муж всё равно лучше.       Одногруппники заливаются смехом. Кто о чём, а уж этот человек при любом обсуждении альф не может не вставить что-нибудь о своём муже. Будто боится, что о существовании этого загадочного идеала кто-то может забыть.       Что касается их преподавателя — тут Вэй Усянь немного умалчивает. Вернее даже, слишком много. Лань Ванцзы великолепен. Его царственному лицу можно написать сотни тысяч стихов. Вряд ли найдется хоть кто-то, кто может с этим не согласиться. Особенно среди омег их группы.       Красота и непоколебимое спокойствие ассистента Лань заставляют тяжело и завистливо вздыхать. И даже холодное, немного скорбное выражение лица не отталкивает, а наоборот, заставляет строить догадки и порождает слухи. Вроде того, что утверждает будто его нареченная трагически погибла. (Вэй Усянь пересказывающий сплетни в конце любит добавлять, что лишь отважный омега способен будет расколдовать эту охваченную трауром принцессу).       Ещё и пластырь, сдерживающий феромон — и вовсе стал поводом делать ставки — чем же пахнет этот очаровательный альфа.       Темы сменяют друг друга. До пары ещё есть время. Как и свежие новости.       За пять минут до начала лекции их замечательнейший, во всех смыслах, преподаватель появляется на пороге аудитории. Он всегда приходит заранее, чтобы успеть настроить оборудование, но и не слишком рано, чтобы не докучать студентам.       В одной руке у Лань Ванцзы рабочий портфель, а второй он ведет торопливо перебирающего ногами ребенка.       Вэй Усянь решает, что лучшего всего будет прямо сейчас немедленно стечь под парту. В спешке убегая утром из дома он совсем забыл что: сегодня — тот самый день. День, когда детский сад закрыт на дезинсекцию, а он, как самый безответственный в мире взрослый, так и не смог найти того, кто присмотрит за А-Юанем, пока оба его родителя будут в университете.       Он ворует у одногруппников очки и кофту с капюшоном. Если повезет, это ещё и поможет скрыть запах. Лин Цин шипит на него за выхваченную с головы бейсболку. Вэй Усянь обещает купить ему ещё десять таких, если тот сделает вид, будто ничего не происходит.       Если А-Юань увидит его сейчас — это станет настоящей катастрофой. Можно прощаться со статусом «я-люблю-только-своего-мужа». Вокруг слишком много людей «я-тоже-люблю-твоего-мужа». Он не сможет разом разбить столько сердец, а потом заставить этих же людей ходить на оставшиеся занятия.       А ещё Лань Чжань не любит, когда его личную жизнь обсуждают. Вероятнее всего, Лань Чжань не любит, когда посторонние вообще знают, что у него есть эта личная жизнь.       Ну и конечно же их семейный бюджет, наверняка, лишится премии за образцовое ведение занятий. Ну или премии за то, какой же Лань Ванцзы умный, ответственный и красивый.       А этого никак нельзя допустить. На эти деньги уже были планы. А-Юаню нужен новый велосипед, а у Вэй Усяня близится платеж по образовательному кредиту. Так что пусть сынишка остаётся в неведении и рисует своих зайчиков и дракончиков.       А-Юань заинтересованно вертит головой, разглядывая новое для него место. И лишь по тому, как он крепко прижимает к себе плюшевого кролика, Вэй Усяню очевидно как тот нервничает в окружении большого количества незнакомых людей.       «Ох уж эти маленькие Лани. Ни капли эмоций на лице».       Лань Ванцзы приветствует группу, усаживает А-Юаня за преподавательский стол и продолжает делать вид что ничего не происходит. Отработанным движением он достает из сумки ноутбук и конспекты. Пока подключается проектор, кладет перед сыном раскраску, коробочку сока и упаковку цветных карандашей. Лишь на десятый вопрос о том, его ли это ребенок, следует короткое «мгм».       — Что за чудеснейший малыш, — вздыхает Су Шэ — омега с передней парты. Вэй Усянь был уверен, что тот наверняка первым из группы обзаведётся семьей. Разве что ему очень не нравится, что в планах одногруппника почему-то присутствует их молодой преподаватель.       — Лань Юань, — объявляет ребёнок.       На этом, правда, его уверенность заканчивается. По кабинету проносится восхищенный вздох, заставляющий мальчика прижать кролика к себе и уткнуться в раскраску.       На вопрос, где же его мама, А-Юань не отвечает.       Несколько особенно смелых омег подходят к преподавательскому столу, чтобы пообщаться с маленьким профессором.       «Конечно. Давайте! Вперед, новые жертвы моей редисочки!» — мысленно хихикает Вэй Усянь.       Вскоре Лань Ванцзы заканчивает настройку оборудования и возвещает о начале лекции. Он игнорирует предложения нескольких студентов присмотреть за малышом во время пары и советует им занять свои места.       Уверенность в голосе возбуждает. Вэй Усянь глубоко вдыхает в надежде почувствовать в воздухе хотя бы отголоски сандала. Однако, не удается уловить и крупицы домашнего запаха. Даже от А-Юаня пахнет разве что свежевыстиранной одеждой.       Большую часть пары ребенок ведет себя великолепно — как истинный Лань. Пьет сок, рисует в раскраске. Вэй Усянь, следящий за каждым его движением, отмечает, что сынишка уже практически расслабился. Даже Мистер Кролик отложен в сторону.       К середине пары А-Юань начинает скучать. Взгляд всё больше блуждает по аудитории. Вэй Усянь прячется за широкой спиной впереди сидящего одногруппника.       Не отрываясь от лекции, Лань Ванцзы достаёт из портфеля коробку кубиков. А-Юань вновь отвлекается и стойко переносит большую часть оставшегося занятия.       Однако, к самому концу, даже такой терпеливый ребёнок начинает сдавать. Всё-таки он еще слишком маленький, и даже его ланьская натура бессильна перед долгой скукой. К тому же он наверняка проголодался.       Обычно А-Юань завтракает в садике, уже нагуляв аппетит за дорогу. Этим же утром, едва проснувшийся он наверняка не был в настроении съесть дома хоть что-нибудь. (Вэй Усянь и сам сегодня не присутствовал на семейном завтраке, так что наверняка уверен не был). И даже так его сын остается примерным малышом, пока не вспоминает ещё кое о чём:       — Хочу к маме.       Тонкий всхлип разрывает тишину аудитории, нарушая размеренное шуршание конспектов. Вэй Усянь тяжело сглатывает. В запахе А-Юаня проскальзывает тревожно-кисловатый оттенок, от которого тут же сжимается сердце, а ладони начинают чесаться. Для чувствительного омежьего носа это сущий кошмар.       Вэй Усянь тут же принимается атаковать телефон супруга сообщениями:       «АААААА МОЙ МАЛЬЧИК СЕЙЧАС ЗАПЛАЧЕТ»       «скажи что мама его очень любит»       «но мама занят»       «его похитили инопланетяне»       «НО МАМА ВСЁ РАВНО ЕГО ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ!»       Его спам-атаку игнорируют. Мобильный так и остаётся лежать где-то в недрах преподавательского портфеля.       И всё-таки кое-какую реакцию Вэй Усянь получает. Ассистент Лань поднимает взгляд на аудиторию. В стеклах его очков зловеще сверкает отсвет лампы.       — Студент Вэй, уберите телефон.       Вэй Усянь закатывает глаза и отправляет ещё несколько смайликов отдельными сообщениями.       Тем временем Лань Ванцзы наклоняется к А-Юаню, что-то шепчет ему на ухо, поглаживая по спине, и дождавшись неуверенного кивка, с невозмутимым видом возвращается к лекции.       А-Юань подтаскивает к себе Мистера Кролика и, громко шмыгнув, с прежней серьезностью утыкается в раскраску.       Вэй Усянь хватается за сердце, а потом опомнившись, тянется за телефоном, чтобы успеть запечатлеть этот насупленный пельмешек. В носу всё ещё неприятно щиплет почти растаявший запах обиды.

***

      После пары Вэй Усяню приходится задержаться. Ли Цзян попросит у него записи с позапрошлой лекции, и они пытаются выяснить, есть ли у него такой конспект вообще.       Из-за этого он может лишь краем глаза наблюдать, как их очаровательный профессор отбивается от желающих помочь ему в присмотре за ребенком.       Когда Вэй Усянь врывается в лаборантскую, на ходу срывая весь свой камуфляж, ассистент Лань встречает его в гордом одиночестве.       — Вэй Ин. Я просил так не делать. Этот кабинет не только мой.       Вэй Усянь пропускает его слова мимо ушей, оглядывая преподавательскую и принюхиваясь.       — Ты потерял моего сына? Только не говори, что всё-таки сдал мою редисочку особо настырным омегам. Они наверняка уже вместе вырезают буквы для письма, чтобы потребовать выкуп. Мой наивный крольчонок им помогает потому что любит аппликации! И даже получив деньги они не вернут его нам. Потому он просто прелесть! Не рожай я его сам — был бы уверен, что его подослали небожители.       — Брат забрал А-Юаня. Был свободен после десяти.       — Я думал, успею перекусить с вами двумя. Ну или моей редисочкой. Ты вообще видел эти щечки?! Я едва смог высидеть пару. Со мной осталась лишь ты, моя капустка.       Лань Ванцзы не отвечает, даже когда его кусают за щеку. А потом бесцеремонно лезут под рубашку, чтобы почувствовать хоть немного запаха альфы. Даже кабинет Лань Ванцзы ничем не пахнет. Вэй Усяню необходимо почувствовать себя дома.       Так и не получив ожидаемой реакции, он надувается и плюхается в кресло для посетителей.       — Ты не позавтракал сегодня. А-Юань тебе кое-что оставил.       Лань Ванцзы достаёт из сумки контейнер с едой. Сверху лежит упаковка детского печенья. Их сыну не часто разрешается что-то подобное, так что его отказ в пользу Вэй Усяня кажется вдвойне трогательным.       Лишь запоздало вспоминается, что А-Юань сейчас с Лань Сиченем. А тот, не способный сопротивляться племяннику, уже наверняка завалил его сладостями. Так что с чистым сердцем Вэй Усянь откусывает песочному коту голову.       — В следующую среду в саду меняют трубу и отключают воду. Нужно решить, кто присмотрит за А-Юанем.       Вэй Усянь демонстративно роняет голову на стол. Слышится его обреченный стон и хруст дожевываемого печенья.       — Давай я посижу дома, а ты просто не будешь ставить мне прогул. Я не смогу вынести этого ещё раз.       — Чего именно?       — Когда вижу, как ты ухаживаешь за А-Юанем, начинаю хотеть ещё одного такого же маленького. — Вэй Усянь закусывает губу. — А через три месяца, когда А-Юань уедет на неделю к дядюшке… Если мы не будем осторожны, природа возьмет своё. Я слабый омега. Что я могу поделать со своими инстинктами?       — Мгм. Обсудим это после сдачи диплома.       — Я рожу тебе ещё сотню тысяч маленьких А-Юаней, дай только забрать эту несчастную корочку!       — Оставим это на год.       Они принимаются перебирать друзей и родственников, с кем можно оставить А-Юаня хотя бы до обеда. Навскидку свободным оказывается разве что Не Хуайсан. Но оба оказываются не удовлетворены этим вариантом. Даже за час непринужденной игры он может вытянуть из А-Юаня слишком много семейных секретов. Приходится открывать список контактов и перебирать всех поименно.       — Так и скажи, что не хочешь брать его на свою пару. Тогда я возьму к себе!       — Не сможешь, у тебя зачёт.       — Тем лучше. А-Юань очень убедительный аргумент не мучать меня.       — Не сработает.       — Почему это? Что за бессердечный человек откажет в зачёте матери-одиночке?       — Я.       Вэй Усянь беззлобно бурчит. И продолжает это делать даже когда его пытаются выпроводить из кабинета. Приближение следующей пары кажется ему слабым аргументом.       — Пока все думают, что благочестивый профессор перебирает документы, на самом деле он нагло совращает своих студентов. И что же ты будешь делать, если нас кто-нибудь увидит? Тебя наверняка уволят за неподобающие отношения.       — Возьму на работе полную ставку. Как и было оговорено раньше.       Вэй Усянь хихикает быстро целует мужа и, смеясь, вылетает из кабинета.

***

      — Если убьёшься на этой горке — домой не приходи! И Цзинь Лин к нам больше не приедет.       Крик Вэй Усяня облетает весь двор и распугивает стайку голубей. Он тут же ловит осуждающие взгляды мамочек с соседней скамейки. Вэй Усянь беззаботно машет в ответ.       А-Юань заливается смехом и ныряет в горку головой вперед. Выкатывается, отряхивается и лезет обратно. Цзинь Лин продолжает неуверенно топтаться наверху.       Когда радостно визжащий А-Юань снова проносится мимо, племянник всё-таки решается. Так что в следующий раз катятся уже оба.       Вэй Усянь достает телефон, чтобы сделать пару фотографий. Он только успевает настроить камеру, когда кто-то плюхается к нему на скамейку.       — Вэй-сюн!       — А? Я — за него.       Рядом он видит улыбающегося одногруппника. Су Шэ. В носу неприятно свербит от духов с феромонами. Похоже человек перед ним не умеет читать инструкций на баночках.       Вэй Усянь немного отодвигает игрушки и прижимает Мистера Кролика ближе. А-Юань будет злиться, если его будут трогать чужие.       Они едва ли успевают обменяться парой фраз ни о чём, когда набегавшийся А-Юань оказывается рядом и заявляет:       — Пить.       Пока Вэй Усянь роется в сумке в поисках бутылочки, Су Шэ с интересом рассматривает ребенка. Поняв он потрясенно выдыхает:       — Да это ведь ребенок Лань-лаоши! Привет малыш, что ты здесь делаешь?       — Играю.       — А где же твой папа?       — На работе.       — А мама?       А-Юань хмурится, непонимающе глядя на приставучего взрослого. На всякий случай немного отходит и отодвигает Мистера Кролика за спину Вэй Усяня. Тот нервно смеется, вытирает рот А-Юаня салфеткой и с легким шлепком пониже поясницы отправляет играть дальше.       — Ты присматриваешь за ребёнком Лань Ванцзы?       — Что-то в этом роде. Дружит с моим сынишкой.       — А, у тебя же и свой малыш есть. Где же он?       Вэй Усянь неопределенно машет рукой в сторону носящихся по площадке детей.       — Впервые встречаю омегу, что не спешит тыкать всем вокруг своим ребенком.       — Ну, он ужасно получается на фото.       Как раз в этот момент Цзинь Лин, видимо утомившийся окончательно, садится посреди песочницы и начинает плакать.       — Сянь-гэгэ, — из-за всхлипов получается ещё более неразборчиво.       Суетящийся вокруг брата А-Юань широко раскрывает глаза и оборачиваясь на Вэй Усяня озабоченно повторяет:       — Сянь-гэгэ!       Вэй Усянь тяжело вздыхает и отправляется успокаивать племянника. Уже на подходе он улавливает знакомый горьковатый запах — обида, усталость, лёгкий голод. Всё-таки Цзинь Лин ещё слишком маленький. И даже игры с достаточно спокойным А-Юанем, что был старше всего на год, выматывают достаточно сильно.       Когда он возвращается к размеренному отдыху в тени Су Шэ уже уходит.       «Ну и хорошо. Не хотелось бы вернуться после каникул подкатившим к преподу через ребенка. Лучше через год стану получившим через ребенка должность в Гусу Лань».

***

      Диплом наконец в кармане. Вэй Усянь не может наглядеться на то, что добыл с таким трудом. Из-за рождения А-Юаня этот знаменательный день пришлось отложить на два года.       Конечно, в тот самый день, когда должен был выпускаться он сам, Вэй Усянь тоже был в зрительном зале. Разве что тогда, наблюдая за выпускниками, он только и мог, что отвлекать А-Юаня игрушками, что словно из бездонной ямы доставал из сумки на коленях Лань Сиченя. Тогда выпускался Лань Ванцзы — закончил бакалавриат как положено, вовремя, без дурацких академов.       — Ну ладно-ладно. Не дурацких, — шептал Вэй Усянь на ухо задремавшему сыну. — Очень даже сладеньких. Но всё-таки мне бы хотелось, чтобы через пару лет ты был здесь вместе со своим папочкой.       Вэй Усянь хотел бы верить, что именно на том самом месте сегодня Лань Ванцзы и сидел. В любом случае ему слабо помнилось всё то, что происходило, пока он был на сцене. Кажется, от волнения, даже слегка подташнивало. Ослеплённый счастьем (и немного софитами), он даже не смог разглядеть в зале родных лиц.       И теперь он стоит перед зеркалом, сжимая в руках эту дурацкую корочку, и чувствует, как предательски щиплет глаза.       Он глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Нельзя позволить покрасневшим глазам и распухшему носу испортить памятные фотографии.       Их группа была следующей на фотосессию. После общего снимка было немного времени на индивидуальные кадры. Очередь на них очень долго обсуждалась в чате накануне. Так что можно было не тратить сил на споры, а спокойно приводить себя в порядок.       — Вэй-сюн, непривычно видеть, чтобы ты так нервничал.       — Рядом со своими мальчиками я должен выглядеть идеально.       — Когда же мы увидим мистера Вэя и малыша? Наверняка ребенок Вэй Усяня едва научился разговаривать — уже мог заговорить всех на свете.       — Мне иногда кажется, что идеальным для тебя был бы глухонемой.       — Не правда, не так уж много я…       — Вэй-сюн, помнишь, как тебе поставили зачет по психологии после второго же занятия, просто чтобы ты больше не разговаривал с преподавателем?       Вэй Усянь помнит. Тогда он смог освободить от пар субботу и проводить больше времени дома. Так что в этом он никаких проблем не видел.       — Очевидно, что он просто отрывается на людях. Наверняка строгий муж строит так, что по дому ходишь как плюшевый.       — Плюшевый… скорее нефритовый. И не я, — бурчит себе под нос Вэй Усянь.       — Ну-ну, не будем так строги. Очевидно, что альфа его очень любит. Дает Вэй-сюну спокойно доучиться и за ребенком смотрит. А так, сказал бы: сиди, лепи пельмени, раз не работаешь.       Одногруппники согласно кивают. Кто-то тяжело вздыхает.       Вэй Усянь и сам не перестает удивляться щедрости и ответственности своего супруга. Особенно учитывая, что с рождением А-Юаня ещё и слетела стипендия. Так что кредит за учебу неработающего Вэй Усяня также лег на чужие плечи.       — Так! Всё, хватит. Обсуждать альф в день нашей, возможно последней, встречи… О! О! Вот и они! Лань Чжань!       Его тут же упрекают за неподобающее поведение. Только вот все предостережения начисто игнорируются. Взгляд наконец находит тех, кого не видел с самого утра.       Вэй Усянь хватается за сердце. Как же оба его Ланя очаровательны. Кажется, в машине по дороге в университет следовало меньше смотреть по сторонам и больше замечать красоту рядом.       Он ведь совсем не обратил внимание, во что его супруг наряжал А-Юаня и что надел сам. Даже Мистеру Кролику повязали папочкин голубой галстук, что теперь волочится по полу, внося в расцветку новые детали.       — Это ведь Лань-лаоши! И его сын! — проносится удивленный вздох.       А-Юаня вновь обступают. В этот раз он держится стойко — за прошедший год он заметно подрос и теперь смотрит на суетящихся вокруг студентов с легким снисхождением, свойственным всем Ланям.       — А-Юань, помнишь нас?       — Какой ты стал большой!       — Лань-лаоши, так радостно видеть Вас! Вы были на вручении?       — Мгм, — коротко отвечает Лань Ванцзы.       Тем временем А-Юань осторожно, почти незаметно, начинает перетекать в сторону Вэй Усяня. Шаг за шагом, пока не оказывается почти у его ног. Не выдержав, тот наконец сжаливается над сыном и подхватывает на руки. К изумлению учащихся, А-Юань довольно обнимает беспардонного омегу за шею.       — Не честно. А-Юань, хочешь на ручки к Су-гэгэ?       — Ох нет-нет, — хихикает Вэй Усянь, зарываясь носом в волосы ребенка и потираясь, оставляя собственный феромон. — Это особые привилегии. Всё-таки я его родил.       — Ты что…       — Лань-лаоши!       — Мгм.       Вэй Усянь довольно оглядывает вытянувшиеся лица одногруппников и уже хочет добавить что-то еще, но позади громко объявляют следующего на съемку.       Вэй Усянь аккуратно передает А-Юаня в папочкины руки. И замирает, не в силах насмотреться на свою семью. Лань Ванцзы улыбется ему одними уголками губ и кивает. Он давно научился понимать супруга без слов. Иногда было достаточно одного лишь взгляда. И сейчас в этом расплавленном золоте читается: «Ты добился своего. А теперь иди».       Съёмка помогает отвлечь студентов от столь шокирующей новости. Так что всё проходит весьма гладко.       Час спустя холл опустел. Остаются лишь немногие, вроде студентов, проводящих семье и друзьям экскурсию по университету.       Утомленный А-Юань дремлет, положив голову на плечо Лань Ванцзы. Вэй Усянь пытается высвободить почти свалившегося на пол Мистера Кролика, но А-Юань прижимает игрушку к груди, бурча:       — Мама, не балуйся.       Вэй Усянь хихикает. Ничего, в его цепких руках есть ещё один Лань.       — На следующей неделе мы идем на вручение твоего диплома. Снова будет моя очередь красиво сидеть в зале и гордиться. И ну и, конечно же, шокировать.       — Не выйдет. В моей группе давно знают и тебя, и А-Юаня.       — А кто говорит, что я о них?       Вэй Усянь загадочно улыбается. Делает вид, что тянется за к губам мужа, но в последний момент меняет траекторию и коротко целует А-Юаня в макушку. Его дьявольский смех разносится по холлу, заставляя стоящих рядом кидать осуждающие взгляды.       В этот раз на вручении диплома Лань Ванцзы он будет великолепен. Будет сидеть между Лань Цижэнем и Лань Сиченем и делать вид, что умеет вести себя примерно.       Впрочем, примерное поведение — не единственное, что он приготовил. У него уже был припасен и упакован небольшой подарок. Тест, для сдачи которого не нужно было ничего зубрить.