Клянусь, в следующей жизни...

Злоба поглощала его всю дорогу. Пока отряд возвращался в Храм Боевого Духа Юэ Гуань думал лишь об одном — месть за Призрака. Этот чертов Тан Сан посмел лишить доуло Хризантему его самого близкого человека! Так жестоко расправился! Даже тот факт, что его любимой Сяо У теперь нет, совсем не утешал. Дух Зверя за человека — этого мало. Умереть должен тот, кто лишил Гуй Мэя жизни, то есть сыночек Тан Хао. И, поверьте, Хризантема обязательно отомстит, всё вернётся как лунные клинки Се Юэ, только они попадут прямо в того, кто их запустил. Правда, представив то, как в одного из лучших учеников попадают его же клинки, Юэ Гуану стало дурно. Он сам воспитывал Се и Ху, при чем Призрака тоже внедрял. Ему нравились эти дети... Доуло не позволит, не допустит того, чтобы плоды их с Гуй Мэем общего труда канули в небытие также как и... Он сам... Забравший сердце Хризантемы с собой... Как только группа прибыла в храм и получила... Наставлений от Понтифика, Юэ Гуань направился в свои покои. Стремительно, с той скоростью, с которой раньше ходил, когда желал побыть наедине с собой. Служащие расступались, не желая попасть под руку явно недовольному титулованному доуло. Хризантема уже стоял перед большой, красивой дверью и, с половиной всей ярости, распахнул её. И как только та не слетела с петель... Попав в помещение он заперся на ключ, чтобы никто уж точно не попал сюда и не помешал ему. А между тем, скидывая с себя доспехи, которые успели стать ненавистными из-за трудоёмкого процесса их снятия, мужчина злобно бормотал. — Проклятый Тан Сан, проклятая школа Небес! Из-за вас, из-за вас всех Мэй-Мэй теперь больше не заговорит! Расправившись с оставшимися напоследок налокотниками Юэ Гуань рухнул на кровать, лицом утыкаясь в подушку. Он мог долго психовать, если бы не тоска по холодному на людях, но такому теплому вдвоём, голосу партнёра. Низкий, с хрипотцой. Всегда напоминающий беспощадный ветер в снежных полях, который гонится между льдистыми пиками. Плевать на меня, главное живи. Последнее, что сказал Призрак. Эта фраза крутилась в голове. Она рассеяла планы мести. Заставила подумать и пустить эти ненавистные, солёные, обжигающие кожу слёзы. Одна за другой блестящие жемчужины катились по щекам, набирая силы и складываясь в ручьи. Легким катастрофически не хватало кислорода, а в горле ком, который не позволит и вдох сделать. — Мэй-Мэй, почему... Почему! Он с силой ударил подушку. Та разорвалась в клочья, пух и перья летали в воздухе, заставляя виновника всего этого беспорядка чихать и недовольно убирать наполнитель из волос. Вся его жизнь теперь покатится по крутому склону. Без Гуй Мэя он почти бесполезен. Да, остается сильным магом, но теперь их слияния духов нет, а ведь именно оно и позволило паре прорваться в Храм Боевого Духа. Это конец. Конец... Хризантема тяжело вздохнула, утирая слезы краем рубашки, в местах пыльной и окрасившейся багровой кровью. Провел рукой по струящимся золотистым волосам и снял заколку. Золотая, в виде хризантемы. Символично. Со внутренней стороны можно увидеть страшную рожицу духа Призрака и подпись "Золото золоту". Подарок Мэй-Мэя... Когда он вручил её Юэ Гуану, который был тогда лишь магом королём, объяснил столь дорогой подарок тем, что раз у них общее умение духов, парни всегда будут держать вместе, и это символ их вечного сотрудничества. Хризантема тогда чуть не задушил Гуй Мэя в объятиях. Тот, собственно, даже не сопротивлялся. Но и Юж Гуань не желал отставать, поэтому, через месяц он вручил Призраку кольцо. Оно было не из металла, а из поделочного камня, одного из самых прочных — агата. И дело даже не в дороговизне подарка, а в том, что каждый узор, каждая деталь была создана доуло Хризантемой. Знаете, ведь с тех пор Гуй Мэя никогда его и не снимал. И погиб вместе с ним... И впрямь, говорил же, что теперь они с этими вещами на вечность, до гроба, вот и исполнил это первым. Черт... От теплых воспоминаний и осознания отсутствия партнера слезы возжелали пролиться вновь, но мужчина сдержал себя и встал с кровати. Он направился к шкафу, высокому, дубовому. И с секретом. Их с Призраком комнаты соседствуют. А шкафы скрывают потайной ход, который множество раз спасал магов от бессонных ночей. Юэ Гуань открыл дверь, его руки тряслись, а тело словно ждало почувствовать тот взгляд серых очей. Вопрошающий, порой холодный, уставший, но в то же время нежный и понимающий. Родной... Однако, его уже не будет. Помещение встретило его привычным мраком и запахом сырости. Сколько бы тут не мыли, не делали ремонт, там, где долгое время прибывает Мэй-Мэй, обязательно появляется этот запах. Рядом редко остается что-либо живое. Но вот белоснежные хризантемы в вазе живут который год. Они дали корни, были пересажены в землю. Призрак ухаживал за ними с таким трепетом, переживал за смену циклов цветения так, словно они — его приемники. Сейчас они во всей красе. Но уже начали опадать, чахнуть. Словно понимали, что хозяина больше нет. Не включая света Хризантема прошёл в глубь. Остановился перед не заправленной постели. Остывшей и холодной. Когда-то Юэ Гуань лежал на ней, в кольце рук Гуй Мэя, уткнувшись ему куда-то в изгиб шеи. Спал и наслаждался прохладой чужого тела, которое постепенно нагревалось, забирая тепло самого мага. Он был готов отдать всю кровь, всё тепло, всего себя. И делал это. А сейчас уже не будет... Сейчас, принюхиваясь к лёгкому аромату тела партнёра, которым пропитано всё здесь, он задумывается. Главное живи... Будет ли он жить без него? Нет. Теперь он существует... — Мэй... Мэй... Я не смогу без тебя... Хризантема повторял это как мантру. Неумолимо, с горечью. Нотой какой-то надежды, абсолютно необоснованной и несбыточной. Без Призрака, ставшего его второй половинкой, ставшего всем, он ни-что. Пешка в руках Биби Дун. Ах, если б в молодости он был белее уверенным и целеустремлённый... Он бы признался Мэй-Мэю... Намного раньше, чем это случилось. Намного раньше до того, как они попали в Храм. Но этому не сбыться... Проводя ладонью под подушкой Юэ Гуань почувствовал неровность, а после услышал и тихий хруст бумаги. Что это такое? Он убрал мягкий предмет, но ничего не нашёл. Потом слегка приподнял край простыни, и верно, ведь под ней лежал конверт. Черный, с особой золочёной печатью. Знали ли вы, что у каждого докло Храма есть ящик с печатями, которые ставятся в порядке того, кому отправлено послание? Если кто отправляет письмо, например, Змеиному Копью, на печати изображены змея и символ отправителя, то есть его боевой дух. Соответственно, на найденом конверте хризантема и призрак. В потайном отсеке стола таких писем около сотни, Юэ Гуань хранит все. Аккуратно оторвав печать, даже не ломая, как любил делать, мужчина вытащил из конверта бумагу и какой-то мешочек. Развернув записку начал внимательно читать. "Хризантема, ты знаешь, я не мастер всех этих речей, поэтому, скажу коротко, но чётко. Я чувствую опасность. Чувствую, что не вернусь. И если ты это читаешь, то так оно и произошло. Я-то могу погибнуть, а ты, золотце, продолжай жить. Именно из-за тебя треснул лед заставы моей души. Ты причина того, что я, черт возьми, размяк. Поэтому, беда всей моей жизни, не смей умирать! Не желаю видеть тебя на том свете ещё сотню лет. Хоть тишина будет... Ах... В общем, если хочешь почитать, узнать о всех моих искренних чувствах к тебе(которые я не раз показывал), забери дневник. Он под кроватью. Если захочешь — найдёшь. И помни — я любил, люблю, и буду любить тебя до беспамятства даже после смерти, даже когда буду гореть в аду. Ты — единственный свет, который не убивает меня, а дарить силы. Живи. Будь моей путеводной звездой и отрадой. Даже если меня не будет рядом, ты должен быть счастлив. Понимаешь, Гуань? Если нет, то... Пойми. Не важно как. Пойми.                   И....

Прощай... Любовь моя...

Твой Призрак. "

Тот, кому было адресовано письмо, протер глаза. Влага вновь скопилась и хотела начать течь. Такими темпами в организме Юэ Гуаня совсем не останется жидкости. Но ведь есть ещё таинственный мешочек, нельзя срываться на эмоции из-за какого-то послания! Пусть и от самого дорогого человека, которого уже нет рядом... Развязав чёрную ленту, Хризантема вывалил содержимое на ладонь. Кольцо. Это, чёрт возьми, кольцо. Нет, не то, которое он подарил Призраку, но оно так похоже. Кажется, это тоже агат, но гравировка совсем другая. Нет рисунков, только текст. Сплошная линия прозвищ, которые они с Гуй Мэем давали друг другу. Старичок Призрак помнит их все?.. Надо же... — Призрак... Клянусь, в следующей жизни я... — он запнулся, позволив вырваться сдавленному, горькому хрипу или даже всхлипу. — Я найду тебя. Пройду всю преисподнюю вместе с тобой. Лишь бы ты был рядом! Лишь бы ты был счастлив! Со мной!...