Гробовое молчание

Девушки склонились над хлипким с виду гробом. Кажется, его колотили наспех и неумело. Вэй Усянь будто нарочно крутилась с любопытством, а Лань Чжань, не теряя времени, отодвинула крышку. Внутри покоилась кукла в свадебном одеянии. Чёрные, как воронье перо, волосы небрежно лежали на плечах, руки сжимали белую ленту, нарисованное лицо выражало хмурую сосредоточенность. — Сюрприз для наречённого? — тёмная заклинательница потыкала флейтой щеку. — Красивый. Она похожа на... — Тебя — проговорили обе и переглянулись. — Прочла мысли, Лань Чжань, — улыбнулась Вэй Инь, но тут же нахмурилась, — но что бы это значило? Лань Чжань перебирала в мыслях весь путь. Просьба юноши, попавшегося им на дороге, кровавый след через цветочное поле, спрятанные письма для любимого человека, место сражения, заброшенная хижина... Если так подумать, то участия нечисти совсем не ощущалось. Простая мирная прогулка. — Посмотри. Вэй Усянь поставила палец на грудь куклы. Поверхность шёлка явно прогнулась. — Дыра вместо сердца. Кто ж её так бесчеловечно... — Ты. Инь поднялась с колен и склонила голову вбок. — Ханьгуан-нюши тоже обвиняет во всех бедах меня? Вот уж не ожидала. Она неосознанно отступила на один шаг. — В мире много черноволосых девушек, любая могла стать вдохновением. Под пристальным взором заклинательницы из Гусу Лань дать слабину легко. И Усянь пыталась бороться. В прошлой жизни уж точно хотелось стать той, кто сведёт Лань Ванцзи с праведного пути. Любопытства ради. А значит нельзя поддаваться чарам красоты, мастерства, неприступности. Но она поддалась. Совсем чуть-чуть, непозволительно много. И хорошо, что стена цела, хотя с каждым совместным сражением уверенность убавлялась. Сошла Ханьгуан-нюши за тринадцать лет. — Подумаешь, без мертвеца, не каждый день такой. Надо же отдыхать за пределами Облачных Глубин. Лань Чжань молча сокращала расстояние, заставляя компаньонку двигаться назад. Вэй Усянь нервничает – удивительная картина. Относительно куклы сомнений нет. К чему игра? В фальшивых письмах упоминался молодой человек, как заботливый, недосягаемый, "с успокаивающим голосом и аурой силы, позволяющей довериться всем телом и разумом". В её окружении были такие люди? Ещё одна странность – руки. Вэй Инь касалась правой, упорно пряча левую. Возможно из-за порезов... Когда спина коснулась стены, Усянь выставила вперёд ладони и зажмурилась. — Лань Чжань, пощади. И распахнула глаза, почувствовав захват кисти. Ванцзи отодвинула рукав, открыв две глубокие полосы, едва покрывшихся корочкой. Прищурившись, заклинательница Гусу выдернула щепку из ладони. — Ты права, — вздохнула Вэй Инь, признавая поражение, — я всё устроила. Помедитировать всегда успеешь, а погулять... — Вэй Инь, — прервала Лань Чжань, — могла бы попросить. Не стоит тратить время на окольные дороги. «Ничего ты не поняла — с грустной улыбкой думает отступница. — Разве можно сказать прямо о том, как я ценю наши странствия, доверяю в пути? Зная о конце, я искренне наслаждалась раскрытием несуществующей тайны... Хм, не зря изобразила именно хмурость». «Это дурачество затмило предыдущие. Вэй Инь, ты продолжаешь удивлять. Больше не отпущу тебя». Покидая дом, девушки оставили куклу, не найдя в ней записки. Оно и к лучшему, некоторым секретам вернее молчать в гробу. «Телом исчезну, но сердце отдам, Его мелодию сыграет один человек. Простит она грехи и буйства клинка, Но не узнает, что с собой забрала».