Только быстрее

Длительное путешествие когда-нибудь должно закончиться, и что следует в конце каждой истории — счастливой или не очень? Рыцарь добивается своей цели, получает признание — он герой, перед ним открыты все двери, он победил, закончил свой путь и теперь… Что обычно следует далее? Неужели его это мало волнует? Ведь вместо сокрушительной победы над драконом и спасения прекрасной принцессы он всего лишь снова выполнил свой долг — так ему, по крайней мере, казалось. Вопреки всем вопросам, он всё равно не находил ответа на то, что именно побудило его покинуть город; какая-то тайная цель отсутствовала, и он был искренен, когда говорил, что всё это ради будущего родины. Но сейчас, глядя в противоположную от праздника сторону, он понимал, что всё-таки ему будет не хватать компании нового друга, которым он мог искренне восхищаться. Он знал о его целях, знал, что это их последняя встреча и тот останется в Натлане, а потому попытку пригласить его с собой даже не предпринимал. Да и был же тот Предвестником — даже если его репутация чиста, Фатуи всё равно опасаются. Брать ответственность перед людьми просто, но куда тяжелее взять её перед самим собой. Поправляя манжеты, Варка неспешно крутил в руке пустую бутылку. Вино давно обсохло на губах, мысли стали только запутаннее, а язык — тяжелее. С момента их первой встречи с Капитано прошёл не один месяц, но стали ли они достаточно близки, чтобы Варка мог попытаться его всё же отговорить? Да и имел ли хоть кто-то на это право? Нет, эта ноша лежала только на плечах бывшего рыцаря; ужасы потери и груз ответственности были лишь его заботой. Убегал ли он от себя или принял судьбу не так, как следовало — вопрос, требующий трезвой головы. Тяжелый вздох практически у самого уха прервал череду бессмысленных рассуждений. Голубые глаза тут же нашли источник звука, и, видя хитрое лицо перед собой, Магистр устало закатил глаза — он уже знал, что именно сейчас услышит. Лоэн есть Лоэн, и его соображения относительно отношений между старшими воинами были… несколько противоестественными, если можно было так мягко их обозначить. — Будешь смотреть ему вслед до завтрашнего дня? Капитан опустился на бревно рядом, и казалось, что в его вольной позе скрывается некий дух ребячества. Он уже не впервые пытался задеть сложную тему и знал, что снова встретит логичный отказ. — Я не смотрю ни на чей след, — тихий смешок сорвался с губ Варки, но он сам чувствовал в нём натянутую нить напряжения. Привычная праздность мигом вернулась на лицо Магистра в попытке вернуть веселость своему образу. — Просто ты забыл о своём любимом Магистре. Засмеявшись от души так, что широкая грудь задрожала, он всучил юноше пустую бутылку, где не осталось и капли напитка, а сам быстро поднялся, похлопывая себя по бедрам и смахивая пыль. Лоэн последовал его примеру и поднялся следом, заразившись чужим весельем. Швырнув бутылку куда-то в сторону бушующего праздника, он попал точно в общий мусор. Он не спешил менять тему, как любил это делать старший, поэтому достаточно прямо продолжил разговор, вернувшись спустя пять минут с новыми бутылками алкоголя. На это Варка лишь заразительно захохотал, выхватывая свою законную долю. — Дилюк сказал, что скоро вся винокурня будет работать только на наши гулянки, — крутя в руках бутылку, голубоглазый ловко откупорил ароматное вино и тут же припал губами к «живительной влаге». — О, это и правда лучше любого местного. Люблю Натлан, но их алкоголь будет похуже. — А мне казалось, что из всех регионов, где нам приходилось останавливаться, этот — тобой наиболее ненавистный, — голос Лоэна, изучающего этикетку, звучал задумчиво, с едва заметной издевкой. Почему-то он не мог оставить тему, из-за которой другие обрекали себя на пылкие взгляды Магистра. Его же это ни капли не волновало. Казалось, он был самым невозмутимым человеком во всем Ордо Фавониус. — С чего бы мне не любить Натлан? — голос Варки прозвучал искренне удивленно. — Хм… Может быть, из-за него? — кивнув за спину Варки, Лоэн с привычной усмешкой наконец открыл свою бутылку. — Из-за Капитано? Что за чу... шь... Варка тут же обернулся, еще более озадаченный, чтобы — вполне ожидаемо — не увидеть там виновника чужой шутки. Скептически возвращая взгляд к весело смеющемуся другу, он недовольно сощурился, что вызвало новую волну смеха. — Ты всё-таки сразу думаешь только о нём, — хлопая мужчину по коленке, юноша явно находил крайне забавным каждый раз дразнить его на одну и ту же тему. Иногда правды можно было добиться только через смех и невинные издевки. — Твоя помешанность на нашей «дружбе» с Предвестником… Мы не такие… Ему не дали закончить. Лоэн толкнул его плечом и заглянул в глаза так проникновенно, будто пытался пробраться к здравому смыслу, давно спящему где-то глубоко внутри меховых одеяний Магистра. А ведь и правда, Варка — достойный преемник Борея, его невозможно описать иначе как упрямого старого волка, готового разорвать любого за своих. Но как же он был трухляв в понимании собственных чувств! Не лучше старого пня, от которого бессмысленно ждать плодов. — Думаешь, мне просто нравится выдумывать «голубые чувства»? Тогда я бы предпочел шутить о Кэйе с Дилюком — ты же знаешь их вечные разборки с особым пристрастием, — закатив глаза, парень по-дружески похлопал Варку по плечу и поднялся на ноги. Немного пьяно улыбаясь, он добавил, уже вовсю покачиваясь: — Меня не возбуждает мысль об огромных мужиках в различных позах. — Хорошо, что ты это уточнил! — громко смеясь, мужчина чуть не свалился назад с бревна, благо вовремя схватился за край сучка. — Да я не об этом! — Лоэн пытался отсмеяться, мотая говорой в разные стороны, словно действительно увидел перед глазами всю страсть взрослых воинов в одном ложе. Но это было неизбежно — мысль осталась в голове. Даже когда юноша скрылся где-то в недрах очередного празднества их отряда, Варка, раскрасневшийся от алкоголя, развалился во весь рост на несчастном бревне, которое уже сто лет как прогнило и не годилось для того, чтобы держать на себе такую огромную тушу. Мужчина устроился поудобнее и, покачивая ногой у самой земли, задумчиво насвистывал известные баллады о победах и пирушках. — Голубые чувства… Что это вообще значит? Почему они не черные или, скажем, розовые? Не понимаю. — Я думаю, что речь идет о мужеложестве, — знакомый голос раздался прямо за спиной блондина, отчего тот тут же вытянулся как струна. После короткой паузы твердый голос продолжил уже веселее: — У вас в Мондштадте это такая редкость? Откинув голову назад с края бревна, Варка будто пытался убедиться, что ему не послышалось. Капитано же давно ушел отдыхать — неужели всё-таки надумал вернуться в шумную компанию? — Будто ты сам так хорошо с этим знаком, — всё еще лежа на бревне, Магистр не был уверен, что именно он должен сказать и что чувствовать. Слова Лоэна отозвались в голове оглушающим скрипом — тот наступил не на те половицы его сознания, да так сильно, что этот шум заглушил стук сердца. — Двое мужчин в постели… Видимо, эти слова сбили с толку не только самого Варку, который осознал, что именно он только что ляпнул, но и Капитано. Смешок, сорвавшийся с его губ, быстро перерос в мягкий смех. Когда он наконец заговорил, рядом с блондином послышалось шуршание — другой мужчина подошел к нему вплотную, буквально нависая и закрывая собой вид на огонь костра. — В этом нет ничего нового, — кратко начал он, видимо, считая нужным объясниться, и продолжил уже бодрее: — В длительных походах вполне естественно разделять моменты расслабления между друзьями. — Каэнри'ах был настолько прогрессивным? — покачивая бутылку, Варка смотрел на шлем, за которым скрывалось лицо собеседника, почти с жадностью. «Врожденное любопытство?» — мелькнула мысль в голове виновника этого пристального внимания. — У нас не осуждали за личные моменты, — Капитано опустил ладони под ноги блондина и, приподняв их, едва не перекинул того назад с бревна вместе с увесистой бутылкой. Но сил хватило, чтобы этого избежать — он ловко опустился на свободное место, накрыв свои колени ногами друга. — Вы бы это осудили? Варка, изрядно пьяный, едва успел опомниться, как оказался в весьма странном положении. Вино немного пролилось ему на губы — ведь именно в этот момент он в очередной раз терроризировал содержимое бутылки, — и пара капель смело потекли вниз, к самой шее. Чего точно не стоило ожидать, так это внезапной ловкости брюнета: тот подцепил подбородок Варки, вздергивая его вверх, и стер когтистыми перчатками лишние капли, после чего прижал мокрые пальцы к губам Магистра. У блондина перехватило дыхание, он весь встрепенулся, словно оскорбленный в лучших чувствах, и, чуть не роняя почти полный напиток на землю, дернул руку Капитано на себя, пока не оказался с ним в опасной — по всем меркам — близости. Тот оставался невозмутим. Вопреки ожиданиям блондина, между ними повисло тяжелое, почти осязаемо густое молчание, в котором каждый ждал ответа. Варка — объяснения «зачем», а Капитано — ответа на «почему». — Вы из рук вон плохо берете инициативу. Голос рыцаря разрушенной страны внезапно прозвучал… упрекающе, но при этом игриво. Он не стал медлить и, придерживая свободной рукой ноги на своих коленях, сократил расстояние еще вдвое, но остановился, когда послышался звонкий щелчок и его шлем упал на землю. Когда это Варка успел научиться таким ловким трюкам? — Что это ты надумал делать? — привычное веселье окончательно покинуло героя Мондштадта. — Вообще-то я хотел освободить руку, навалившись всем телом, — неожиданно даже для самого Капитано это прозвучало как нелепая попытка подменить понятия. — А зачем… — не зная, как охарактеризовать тот жест, которым с его челюсти стерли капли вина, он озадаченно смотрел в синие глаза напротив. Лицо Капитано было видно лишь смутно, только отблески костра касались его лица мягкими язычками света; меховая шуба мешала рассмотреть детали, да и ночь не упрощала задачу. Он видел лишь темноту и яркие, как два светила, глаза, а чуть ниже… губы. Или он был просто слишком пьян, чтобы всё разглядеть? Собеседник, кажется, прочитал всё его недоумение и улыбнулся — эту улыбку блондин сразу отличил даже в густом сумраке. С ним играли по правилам, которых никто не потрудился объяснить… и при этом так искренне веселились, что было трудно не поддаться этому чувству в ответ. — Ладно, похоже, я просто хотел вас поцеловать, — пальцы Капитано вжались в белую ткань брюк, растягивая её железными наконечниками перчаток с ощутимым треском. Жалкое подобие когтей. По своей натуре брюнет был известен всем как истинный джентльмен, пример для подражания, но в отношении Варки он проявил куда больше невежества, чем мог от себя ожидать… и останавливаться не планировал. Ему это определенно нравилось. — Меня? Капитано не ожидал такого глупого уточнения и, громко засмеявшись, выпрямился, отдаляясь от желанных губ, но продолжая нежно поглаживать ноги своего недогадливого спутника с задумчивой мягкостью. — Что тут смешного? — нетерпеливо вспылив, голубоглазый Магистр критически окинул притворно-строгим взглядом веселящегося брюнета. Он почти возмутился, чувствуя, как его собственные губы расплываются в улыбке. — Не знал, что в Каэнри'ах любят так шутить не по делу. — Так я могу вас поцеловать? — Только быстрее. Тем временем в городе свободы Кэйя озадаченно чесал нос, устав чихать третий раз подряд и проклинать каждого своего фаната поименно. Сонно обняв бокал двумя руками, намекая налить ему ещё за красивые глаза... Глаз, он игриво взглянул в глаза любимого "бармена". Дилюк без слов издевки не обошелся, но всё же протянув ему платок. После чего наполнил бокал до краев. Глаз то красивый.