4С - Процедурный

Над кабинетом загорелась зеленая лампочка, оповещая, что можно войти. Гермиона сделала последний глубокий вздох, прежде чем подняться с диванчика в тихой приемной и направиться к двери, на которой с подчеркнутым достоинством висела табличка: "Д. Малфой - специалист по редким недугам". Она решительно, но аккуратно надавила на ручку, боясь нарушить стерильную тишину. Просторный светлый кабинет встретил ее мягким запахом чистоты. Малфой сидел за широким дубовым столом, изучая какие-то бумаги. Он поднял взгляд, и она заметила, как за стеклами его очков блеснуло осознание. - Мисс Грейнджер, - коротко бросил он, сухо кивнув. - Мистер Малфой, - она старалась не показывать своей паники, несмотря на то, что голос все же ее подвел. Он жестом указал на стул напротив себя, и Гермиона, слушая гулкий стук каблуков по плитке, прошла к столу. Она не знала, куда смотреть, и, чтобы не выдать бегающим взглядом свой дискомфорт, выбрала точку над его плечом. - Слушаю вас. Она чувствовала невероятное облегчение от того, что Малфой сохранял профессионализм. А ведь всего пару недель назад она разожгла с ним жаркий спор посреди министерской библиотеки за право обладания последним экземпляром справочника по ликантропии. - Это довольно... - начала она, подбирая слова, - деликатный вопрос. Он понимающе кивнул и склонился над столом, сложив пальцы в замок. - Уверяю вас, - его голос был ровным и мягким, - все, что происходит в этом кабинете - сугубо конфиденциально. Конфиденциальность волновала ее меньше всего. Если бы Гермиона сомневалась в профессионализме Малфоя в качестве целителя, ни за что бы не пришла. - Дело в том что... - она десятки раз репетировала то, что должна сказать своему врачу, но одно дело - представить, а другое - сидеть напротив этого пронзительного взгляда. - Понимаете, я... Она нахмурилась и уставилась на безвольно лежащие на коленях ладони. Позорище. - Если вам некомфортно, я могу посоветовать другого отличного специа... - Нет! Его брови взметнулись к линии роста волос. Гермиона прокашлялась. - В смысле... Я знаю, что вы лучший в своем деле. И не уверена, что другой сможет с этим справиться. Он откинулся на спинку стула, давая ей больше пространства. Гермиона прикрыла глаза, собираясь с духом. Абстрагировавшись, она нащупала в себе остатки храбрости и решила, что легче будет сказать это, если не видеть его перед собой. Она сглотнула, заставляя себя говорить. - Мое тело ведет себя... странно. Во время... во время оргазма, - она замерла, ожидая ядовитой реакции в сторону ее сексуальной жизни, но Малфой молчал, и она решила поскорее договорить. - Моя кожа покрывается розовыми пятнами, которые держатся еще длительное время после. Вот. Она шумно выдохнула и крепко зажмурилась, боясь взглянуть на Малфоя. - Давно у вас эти симптомы? Не обнаружив в его интонации насмешки, она решилась открыть глаза. - Они были... всегда, - Гермиона посмотрела на него и увидела его изумление. Малфой быстро собрался и натянул маску профессионала. - Не в обиду вашему интеллекту, позвольте уточнить: речь не идет о естественном покраснении кожи из-за прилива крови? - Нет, - она закатила глаза на предсказуемый вопрос. - Вы уже обращались к другим специалистам с этой проблемой? - Нет. - С чего вы взяли, что этот вопрос по моей части? Может, это вполне обычный недуг. Она начала раздражаться. - Я в состоянии изучить нужную литературу. И в обычной практике таких симптомов нет. А значит - это твоя, в смысле, ваша область знаний. Гермиона уставилась в стол перед собой. Гнев пересиливал чувство стыда, помогая ей все еще оставаться в этом кабинете. - Я действительно не встречал такого прежде. Давайте вас осмотрим. Можете раздеться за ширмой. - Раздеться? - нахмурилась она. - Вы же не думаете, что я поставлю диагноз, опираясь на ваши слова. - Но вы ничего не увидите! Потому что... - Потому что симптомы проявляются после оргазма. Я понял. Пройдите за ширму и разденьтесь, - повторил он. Она шумно втянула воздух носом, сдерживая поток оскорблений, проносящихся в ее голове. - Не могли бы вы начать с диагностических чар, прежде чем переходить к бессмысленному осмотру? - Если вы сомневаетесь в моей... - Я не сомневаюсь, - процедила она. - Я прошу вас об... Гермиона замешкалась, не зная, что сказать. - О чем? - он скрестил руки на груди. - Об исключительном отношении, - сдалась она. Малфой провел языком по зубам, а затем, улыбнувшись, произнес: - Справедливо. Она облегченно выдохнула. - Встаньте. Гермиона тут же подчинилась, радуясь тому, что ей не придется обнажаться перед этим приду... Малфой подошел к ней, нацелив палочку, из которой выстрелили тонкие струйки диагностических чар, обвивших ее тело. Она разглядывала эти разноцветные линии, которые вели свою жизнь, раскачиваясь, замедляясь, ускоряясь и все время меняя цвет. - Где именно проявляются пятна? - По всему телу. - Равномерно? - Они больше по размеру в районе бедер. Чем дальше, тем они меньше. Гермиона замерла, когда Малфой опустился перед ней на корточки, внимательно глядя на линии в районе промежности. Он протянул руку, и она напряглась, ожидая прикосновения, но Малфой лишь задел одну из линий, заставляя ее загореться ярче, а затем потянул ее на себя, чтобы лучше рассмотреть. Его пальцы скользили по цветным струйкам, как по струнам арфы. - Когда вы впервые обнаружили симптом? - не отрываясь от изучения, спросил он. - Мне было четырнадцать. - Мастурбация? - Да. Гермиона смотрела в стену, чувствуя, как горит шея. - Простите мое любопытство, но как вы объясняли партнерам эти пятна? Жар спустился ниже, покрывая плечи и спину. У нее не было ответа. Потому что вопрос был задан некорректно. После затянувшейся паузы, когда находиться в собственном теле стало невыносимо, Малфой поднял на нее взгляд. - Мисс Грейнджер, вы ведете половую жизнь? Она сглотнула, приложив усилия, чтобы выдавить тихое "нет". Он встал и прочистил горло. - Присядьте. Гермиона подчинилась, с трудом переставляя ватные ноги. Малфой вернулся за свой стол. - Сейчас вам двадцать пять, верно? - Да. - И за одиннадцать лет вам не удалось найти ответ. Несмотря на то, что, я уверен, вы активно пытались. - Верно. Малфой снова замолчал, и когда тишина стала окончательно невыносимой, Гермиона подняла на него взгляд. Он смотрел на нее в упор, и на его лице было крайне серьезное выражение. - Грейнджер, давай начистоту. Уверен, если бы ответ был, ты бы его нашла. В моем медицинском образовании не было литературного преимущества перед обычными людьми. - Тебе принадлежит самая крупная библиотека в магической Британии. - И тем не менее, у меня нет ответа на твой вопрос. - И что, ты даже не попытаешься? - ее недоумение кристаллизировалось в ярость. - Только если ты позволишь, - он развел руки. - И что это значит? - Ты полностью доверишься мне. Никаких возражений, ужимок и стеснения. Я целитель и отличный специалист, и если ты дашь мне работать, я найду ответ. - Ты мог просто снова попросить меня раздеться. К чему весь этот цирк? Он поджал губы, недовольный ее ответом, и Гермионе показалось, что она что-то упустила. Малфой тяжело вздохнул и попытался снова. - Я должен увидеть эти пятна. Мне нужно присутствовать до, во время и после. Я ясно выразился? Она вцепилась в подлокотники и начала лихорадочно моргать. - Ты... Ты что, хочешь... Чтобы я сделала это перед тобой?! - Вообще-то, это не обязательно. Есть заклинания, подходящие в качестве определенного воздействия. Ей захотелось срочно убраться отсюда. Сначала стереть ему память. И сразу сбежать. Но тогда она никогда не сможет... - Что, если я заразна? - вопрос сам сорвался с языка. - Напомни, когда мы закончим, дать тебе брошюрки о предохранении. - Малфой! - Либо ты соглашаешься, либо я даю контакты другого специалиста. Решать тебе. - Дай мне минутку, - она обреченно откинулась на спинку, разглядывая свои руки. - Конечно, - он встал из-за стола, направляясь к выходу. - Тебе взять воды? - Да, пожалуйста, - тихо отозвалась она. Когда через пару минут Малфой вернулся, Гермиона успела взвесить минусы своего унизительного положения и плюсы того, чтобы пройти лечение у лучшего из лучших. И пока его взгляд не давил на нее, рациональная часть победила. Она вцепилась в предложенный стакан и залпом его осушила. Малфой остановился в шаге от нее, облокотившись рукой на стол. - Хорошо. Я согласна на твои условия. - Прекрасно, - он натянул кривую улыбку и взял на столе какую-то бумажку, протягивая ей. Гермиона бегло пробежалась глазами по странице, чувствуя, как паника возвращается. - Отказ от претензий?! - Предосторожность на случай, если ты решишь обвинить меня в сексуальных домогательствах. - А ты планируешь меня домогаться? - Нет. - Значит этот документ нам не нужен, - возмутилась она. - Грейнджер, мое терпение не безгранично, - предупредил Малфой. Она резко выдохнула и, схватив со стола ручку, оставила размашистую подпись. - Доволен? Он не ответил, вместо этого жестом указав на ширму. - Раздевайся, а затем ложись на кушетку. Спрятанная ширмой от его взгляда, Гермиона стала судорожно избавляться от одежды. Пальцы почти не слушались, и она едва не порвала блузку, пока расстегивала. К ее облегчению, Малфой снова вышел из кабинета, потому что спустя секунду Гермиона вывалилась из-за ширмы, хватаясь руками за воздух после неудачной попытки стянуть белье. Наконец покончив с раздеванием, она прошла по ледяному кафелю к застеленной простынью кушетке и поспешила лечь и закрыть глаза. Она чувствовала прохладу воздуха и мурашки, выступившие по всему телу. Вскоре Малфой вернулся. Каблуки его туфель простучали к кушетке, и Гермиона сжала простынь. Она слышала, как он плюхнулся на стул возле нее, и чистоту воздуха разбавил легкий шлейф его парфюма. Она ощутила действие согревающих чар и еще сильнее смутилась. - Сейчас я возведу диаграмму твоих показателей. Может быть щекотно или прохладно. Просто лежи и дыши. Вокруг нее тут же ожила магия - она мягко касалась ее тела, то ласково оглаживая, то проходясь прохладной струей. Шелест его халата, когда Малфой взаимодействовал с диаграммой, усиливал неловкую тишину. - Открой глаза. Она подчинилась и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом - Малфой очень близко склонился к ее лицу, глядя ей прямо в глаза. По крайней мере, ей так показалось. А потом она заметила рябь диагностических линий между их лицами, на которых и сосредоточился его взгляд. Он выдыхал через нос, обдавая ее щеки теплым воздухом. Взгляд Гермионы бегал по его лицу, ни на чем не задерживаясь - напряженные густые брови, прямой строгий нос, сжатая полоска бледных губ, кожа, которая вблизи оказалась не такой идеальной, как она думала, будет у богатого аристократа. Он выпрямился, обдав ее холодным потоком из-за резкого движения. - Можешь продолжить притворяться, что тебя тут нет, - безразлично бросил он, переключаясь на миниатюрные вспышки, мелькающие на уровне его лица. Она закрыла глаза, радуясь возможности дистанцироваться. Чтобы не сойти с ума, Гермиона переключила поток мыслей от интимной близости с красивым мужчиной на то, что было совершенно комфортным и несексуальным - на оборотней и ее текущее дело. Работа всегда возвращала ей внутренний стержень и уверенность. Ей практически удалось забыть о своем положении, сосредоточившись на планировании рейдов с переговорами, как вдруг - обжигающее тепло коснулось ее внутренней стороны бедра. Она резко открыла глаза и, увидев лицо Малфоя, нависшее над ее промежностью и обдавающее кожу дыханием, подскочила на кушетке и дернулась назад, пытаясь отодвинуться от его головы. Он молча поднял на нее ожесточенный взгляд, даже не изменив свое положение. Гермиона вспомнила условия, на которых он взялся за ее тело... Дело. Ее дело. И, чувствуя себя полнейшей дурой, неуклюже придвинулась обратно, стараясь не смотреть, как ее "цветок" вновь оказался в опасной близости от его подбородка. Она снова легла, прикрыв живот руками, и закрыла глаза. - Руки вдоль тела, - скомандовал он. Сдерживая желание захныкать, она медленно убрала руки. На этот раз отвлечься мыслями о работе не вышло. Его дыхание ласкало нежную кожу, и тело Гермионы начало реагировать. Она неосознанно сдвинула бедра, вслушиваясь в ускоренное сердцебиение. Резкий щелчок латекса напугал ее. Она открыла глаза, приказывая себе оставаться на месте. Малфой надевал медицинские перчатки, продолжая разглядывать диаграммы, а когда надел, его правая рука тяжело опустилась на ее бедро. Ощущение латекса и тяжести чужой руки на ее теле заставили ее стиснуть челюсти и задержать дыхание. Пальцы его руки стали с усилием надавливать на кожу, продвигаясь от бедра к животу. Он долго пальпировал низ живота, и Гермиона боялась отвести взгляд, как будто потеряв визуальный контроль, она даст согласие на нечто неприемлемое. - Грейнджер, мне казалось, что задача "лежать и дышать" должна быть тебе по силам, - бросил он, не отрывая взгляд от цветных линий. Едва Малфой напомнил про дыхание, она судорожно набрала в легкие воздух. Снова зажмурившись, Гермиона озвучила свое беспокойство: - Не мог бы ты говорить мне, что именно делаешь. - В данный момент провожу диагностику органов малого таза. Просто убеждаюсь в верности показателей и отслеживаю, чтобы не было необычных реакций. Насколько я знаю, сотрудники Министерства регулярно проходят медицинские осмотры, и если твой гинеколог ничего не обнаружил за столько лет, сейчас я просто перестраховываюсь. Его размеренный глубокий баритон действовал на нее как умиротворяющий бальзам: дыхание выровнялось, а пульс успокоился. Рука Малфоя продвигалась к паху, пальцы перестали давить, только слегка массируя. - Сейчас я проверю чувствительность. Хочу убедиться в наличии физиологической реакции на стимуляцию вульвы. Она шумно вздохнула. Малфой только что завуалированно сообщил ей о том, что собирается устроить ей ласки рукой. Его пальцы стали тягуче медленно исследовать ее промежность, сначала с внешней стороны, а затем уверенно вторгаясь между складок и прощупывая каждый дюйм. - Представь что-нибудь приятное. - Представлю, что меня тут нет, - жалобно отозвалась она. - Что ж, можешь попытаться, - его палец с силой мазнул по клитору, и Гермиона вздрогнула. - Пульс подскочил, дыхание учащенное, температура тела поднялась, кровь приливает к малому тазу, - он перечислил это так, словно зачитывал меню в столовой. - Нервные окончания реагируют. Здесь все в порядке. Его пальцы спустились ниже, ко входу, продолжая массировать. А затем она почувствовала, как один из них начал аккуратно давить на вход, проникая внутрь. - Транссудация в норме, — бросил он. - Слизистая откликается на приток крови. Бартолиновы железы тоже включились. Ей было плевать, какие у нее там железы, потому что все сознание Гермионы сейчас сосредоточилось на невероятном давлении. Она издала невнятный звук, когда палец надавил на преграду внутри нее. — Гимен кольцевидный, — констатировал Малфой, и его голос прозвучал приглушенно из-за того, что он склонился еще ниже, изучая натяжение ткани. Он чуть надавил, проверяя сопротивление плевы, и Гермиона почувствовала, как по телу прошла волна дрожи. — Эластичность тканей высокая. Он мягко вывел палец, и она облегченно выдохнула. А уже через секунду распахнула глаза, когда ее бедра раздвинули в стороны кожаные ремни, обездвиживая ее. - Это еще зачем?! - Чтобы твои ноги не мешали мне во время оргазма. Твоего оргазма. - он отвернулся, и Гермиона услышала еще один щелчок. Ее глаза в панике расширились, когда она красочно представила, что Малфой натянул резинку на свой член. Но он повернулся, держа в руке... вибратор-микрофон, одетый в презерватив. К слову, эта картина ненамного облегчила ее состояние. - Ты же сказал, будет магия. - Не хотел тебя отпугнуть. Мне нужна палочка для отслеживания диаграмм. - Где ты его взял? - она не могла отвести взгляд от "прибора". - Я выходил, пока ты раздевалась, и попросил своего эльфа купить его. Он совсем новый, - довольно сообщил он, словно это было самым важным вопросом. - Ты отправил эльфа за секс-игрушкой?! Малфой! Это неприемлемо! - Грейнджер, я крайне внимательно изучил твой законопроект о правах эльфов. Походы по магазинам ничего не нарушают. - Но это не просто магазин! Ты не можешь, например, отправить его приобрести наркотические вещества или что-то запрещенное. - Секс-игрушки не запрещены, - он мягко надавил ей на плечо, и Гермиона поняла, что снова поднялась на кушетке. Она позволила уложить себя, все еще чувствуя праведный гнев. - Я обязательно введу уточняющие поправки. - Посмотрим, как Визенгамот будет рассматривать пункт о запрете покупок эльфами секс-игрушек. И разве этим ты не нарушишь их права на свободу действий? Или ты думаешь, что эльфы бесполые и не нуждаются в... - Мерлин, заткнись уже! - Как прикажете, мисс Грейнджер, - ухмыльнулся он. - Рад, что ты перестала выглядеть как комок нервов под неумелыми пальцами. Ее щеки вспыхнули, и она снова зажмурилась, прячась от его взгляда. - Мне включить музыку или ты предпочитаешь в тишине? - Просто давай уже с этим покончим, - процедила она. Она услышала, как что-то хлюпнуло, а затем ощутила прохладную консистенцию, которую пальцы Малфоя распределили по ее промежности. Прежде чем убрать руку, он ущипнул(!) ее клитор, и Гермиона вздрогнула. - Малфой! - Хотел убедиться, что ты в сознании, - он даже не попытался скрыть насмешку. - Ты сказал, что не будешь домогаться! - Я сейчас буквально собираюсь довести тебя до оргазма. Думаю, ты простишь мне эту маленькую шалость. - Это не смешно! - разозлилась она. - Ты права, - отступил Малфой. - Извини. Но мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на удовольствии, потому что грубой стимуляции недостаточно. Женский оргазм в голове, а не в теле, - спокойно сообщил он, раздвигая складочки и подставляя холодный микрофон к ее клитору. - Это так унизительно... - простонала она, когда прибор начал легонько вибрировать. - Как я могу тебе помочь? - мягко спросил он. - Могу применить легилименцию, чтобы ты переключилась на фантазии, или просто включить музыку. И не стесняйся, если тебе нужна дополнительная стимуляция. Гермиона крепко зажмурилась, не в силах справиться со стыдом. - Ничего не нужно, - пропищала она. Малфой тяжело вздохнул, но спорить не стал. Она почувствовала его движение на приборе, и вибрация из легкой щекотки сменилась настойчивым, пульсирующим ритмом. Ее бедра, зажатые ремнями, начали непроизвольно напрягаться. Она сжала простыни, стараясь представить себя в обычной обстановке: ее спальня, дарующая уединение и спокойствие, теплое одеяло, скрывающее от остального мира, и размеренное движение пальцев, разогревающее ее тело. Она позволила себе не думать о близости Малфоя, заменяя его образ абстрактным мужчиной. Высоким, сильным и властным. Который знает, как доставить ей удовольствие. Она чувствовала фантомный жар его дыхания на внутренней части бедер, влажные касания его рта, сильные пальцы на ее теле, сжимающие и оглаживающие. С ее губ сорвался тихий стон, и она тут же очнулась из мира фантазий. Ее взгляд остановился на Малфое, который увлеченно перебирал цветные линии, делая вид, что ничего не произошло. Понимая, что чем скорее она дойдет до пика, тем быстрее все закончится, Гермиона снова закрыла глаза, растворяясь в образах. Прибор сильнее вжался в нее и усилил частоту вибраций. Она рвано выдохнула, крепче сжимая простынь. Мужчина в фантазии склонился над распаленным телом, спускаясь к ее цветку. Его губы мягко плыли по трепещущей коже, а затем язык твердым движением раздвинул складки, толкаясь в ее сердцевину. Рука Гермионы отпустила простынь и безотчетно двинулась в сторону живота. Невесомым касанием ее пальцы кружили по коже, посылая волны мурашек. Добравшись до груди, она очертила круг, а затем сжала сосок и позволила стону сорваться с ее губ. Мужчина в ее фантазии тяжело сглотнул. Он поднял к ней лицо, и серая бездна его глаз пронзила ее насквозь. Гермиона распахнула глаза, понимая, что звук был реальный. Рука Малфоя замерла над линиями, и он, стиснув челюсти, продолжал делать вид, что изучает их. - Прекрати отвлекаться, - его тихий голос дополнила хрипотца, и она поняла, что маска специалиста, которую он так уверенно держал, дрогнула. Гермиона увидела, как ее рука сжимает грудь, и смущенно ее отвела. Малфой махнул палочкой, и она перестала видеть. Шелковая ткань опустилась ей на глаза, погружая в плотную тьму. - Малфой... - Вернись к своему занятию, - настоял он. Потеряв зрение, она отчетливей стала различать гудение микрофона и собственное тяжелое дыхание. Гермиона заставила себя вернуться к фантазии, сосредоточившись на приятной пульсации. Мужчина в ее фантазии тоже вернулся к работе. Лунный свет, пробирающийся в спальню, мазнул по платине между ее ног, и Гермиона глухо простонала. Спустя невероятные десять минут наслаждения она уже не сдерживалась, свободно оглаживая свое тело, щипая грудь и соски и впиваясь пальцами в кожу бедер, перетянутых ремнями. Неспособность свести ноги усиливала мощность воздействия игрушки. Она вскрикнула, когда прибор снова усилил воздействие. Гермиона почувствовала тяжесть руки Малфоя, укрытой халатом на ее бедре. Он помогал микрофону сильнее вдавливаться в клитор. Ее тело дрожало от вибрации и прошибающих волн удовольствия. Она вскидывала таз и толкалась навстречу игрушке, желая большего. Чувствуя, что оргазм уже близко, она начала задыхаться от интенсивности ощущений. Сенсорная депривация, мерный гул в тишине, звук ее рваного дыхания и рука Малфоя, давящая на ее бедро - все это разрывало ее тело электрическими импульсами. Режим снова сменился, буквально вбивая вибрацию в ее пульсирующую сердцевину. Она начала вскрикивать от силы воздействия, чувствуя, как ремни впиваются в кожу. Малфой в ее фантазии начал активно всасывать клитор, подводя ее к краю. Согнутые в коленках ноги с усилием давили на кушетку, а пальцы рук агрессивно стискивали полушария груди. Ощущений стало слишком много. Все происходящее было - слишком. Гермиона чувствовала, как висит на краю, ее трясло, но она никак не могла перемахнуть за черту. Гермиона болезненно и разочарованно захныкала. - Не могу! - простонала она. - В чем дело? - осторожно спросил Малфой. - Не получается, я не могу! - она снова вскрикнула от особо интенсивной волны. Гермиона дергалась и металась, пытаясь высвободиться из этого потока. Дальнейшее произошло очень быстро: она почувствовала странное тепло в районе ануса, затем услышала хлюпающий звук, а затем палец Малфоя надавил на запретное тугое колечко, медленно проталкиваясь внутрь. Она распахнула глаза и приподнялась, но ничего не увидела из-за повязки. Невероятное, непонятное и новое для нее давление подтолкнуло ее к разрядке. Гермиона стала прерывисто дышать, ощущая яркую стимуляцию от пальца, который Малфой уже погрузил на всю длину. Несколько сгибающихся движений внутри нее, и она ощутила, как пульсация в клиторе стала запредельной. Один. Два. Три. Взрыв. Она выгнулась дугой, пропуская через себя тысячевольтное напряжение. Ее тело ритмично вздрагивало от разрядки, а лицо исказилось от экстаза. Гермиона ощутила прохладу там, где только что была игрушка, но она тут же сменилась наглым вторжением. Малфой развел ее лепестки одной рукой, а другой начал прощупывать сверхчувствительную сердцевину, заставляя ее вздрагивать. - Малфой! - она не видела его лица и не понимала, что он делал, чувствуя абсолютную беспомощность. - Не мешай! - рявкнул он, продолжая стимулировать клитор. Гермиона задохнулась от возмущения, но его голос, стальной и лишенный всякого сочувствия, пригвоздил ее к кушетке. Она злилась за то, что он нарушил ее границы, даже не предупредив, и за то, что не давал ответов, оставляя ее в неведении под темнотой повязки. Болезненная стимуляция, которую он настойчиво продолжал, вызывала желание вырваться из собственного тела, лишь бы ничего не чувствовать. Она брыкалась и вздрагивала, пытаясь отстраниться от его пальцев, но его сильные пальцы продолжали давить, выжимая из нее весь дух. - Мне нужно, чтобы ты еще раз кончила, - бросил он. - Что?! - она подскочила, судорожно находя и вцепляясь в его руки. - Малфой, мне больно! - Придется потерпеть. Я привяжу тебя. - Нет! Он надавил ей на грудину, укладывая обратно. - Малфой! Нет! Отпусти меня! Он громко и раздраженно рыкнул. А затем приблизился к ее уху и вкрадчиво заговорил: - Ты обещала довериться мне. Ты на моих глазах пережила пытки, уж с этим как-нибудь справишься. Я привяжу тебя, чтобы ты не смогла помешать мне. Я, кажется, понимаю происхождение этих пятен, но нужно убедиться. Ты сильная девочка, Грейнджер. И я прошу тебя потерпеть. Из-под повязки рванули слезы, и она шмыгнула носом, не веря, что должна согласиться на это. Гермиона легла, дожидаясь, когда Малфой ее свяжет. Крепкие ремни обвили ее запястья, грудь и бедра, намертво фиксируя ее тело. Что-то гладкое и твердое ткнулось в клитор, а затем его прошиб удар тока, заставляя Гермиону взвыть, до кровоподтеков натягивая ремни. Нарастающая очередь разрядов, вызывающих перед глазами белые вспышки, грубым пинком столкнула ее за грань. Ее связки сорвались от непрекращающегося крика, а тело стало бесконтрольно трясти в агонии оргазма. Все вокруг взорвалось вместе с ней. Она слышала грохот, треск и звон. А затем все резко стихло. Она обмякла, чувствуя полное опустошение и равнодушие ко всему. Звуки исчезли, затерявшись за пределами звона в голове. Гермиона лежала, пытаясь восстановить дыхание и вернуться в реальность. Спустя целую вечность она начала различать собственное дыхание и чужие прикосновения. Она приоткрыла глаза, ожидая, что вновь столкнется с темнотой повязки или слепящим светом кабинета. Но вместо этого она увидела... Гребаную дыру в стене, пропускающую свет заходящего солнца, лениво облизывающего ее тело. Возле ее лица оказалась рука, держащая стакан воды. Гермиона тут же почувствовала острую жажду. Она выхватила его, жадно припадая губами к стеклу. Быстро осушив стакан, она вернула его, громко выдыхая. Ее взгляд поднялся выше над чужой рукой, находя Малфоя. Первое, что она поняла - ему конкретно досталось. Стекла очков были выбиты, а на лице виднелись кровоточащие порезы. Она прижала руку ко рту, сдерживая шокированный вздох. - Твое лицо... очки... ты... ты в порядке? - прохрипела она, морщась от боли в горле. - Я все еще могу тебя видеть, так что да, - прищурился Малфой. Гермиона бросила взгляд на себя, понимая, что все еще обнажена перед ним. Если он выглядел потрепано, то она, казалось, поучаствовала в странной драке - синяки и порванная кожа в местах, где были ремни. Яркие розовые пятна по всему телу. Опухшая промежность, все еще пульсирующая от интенсивного воздействия. Гермиона неловко попыталась прикрыться, чем вызвала его усмешку. - Перестань, Грейнджер, я разглядывал тебя почти час. Уже поздно прятаться, - он хитро улыбался, присаживаясь рядом и задевая ногой ее обнаженное бедро. Она сжалась, чувствуя себя маленькой и беспомощной. - Что произошло? - Гермиона нахмурилась, разглядывая руины, оставшиеся от кабинета. - Ну, помимо того, что я первый, кто достоверно зафиксировал существование Менады - твой посткоитальный магический всплеск разгромил мой кабинет. И мне придется отменить завтрашние сеансы. - Ты сказал Менады? - отрешенно переспросила она, разглядывая ошметки мебели. - Это же миф. - Очевидно, нет. - С чего ты решил, что... - Что ты стихия, запертая в хрупкой женской оболочке? Во-первых, когда мы дали твоему телу необходимую разрядку - ты взорвала все вокруг себя. Он грубо перехватил ее запястье, разворачивая руку ладонью вверх, и ткнул пальцем в пульсирующее розовое пятно. - Во-вторых, эти узоры. В гримуарах их называют "лозами Диониса". Это дополнительные магические каналы, которые проросли сквозь твои капилляры, потому что старые пути перегорели. Ты девять лет держала себя в узде, Грейнджер. Ты копила энергию, предназначенную для разрушения городов. Она начала поедать тебя изнутри, потому что ей не давали выхода. Она перевела взгляд на Малфоя, наблюдая, как в его глазах плещется безумный азарт. - И в-третьих. Оргазм для тебя — это не удовольствие. Это сброс давления. Если бы ты не испугалась этих пятен после первой мастурбации, а начала заниматься сексом - давно бы уже это выяснила. - И что, я каждый раз буду все взрывать? - Уверен, со временем ты научишься сублимировать эту энергию, не разрушая помещение, в котором кончаешь. Ну, и мое заключение как эксперта - трахайся и будь счастлива. - Пятна так и будут проявляться? - Нет, если ты будешь регулярно "сбрасывать давление". - Но когда я... дошла до оргазма в первый раз, ничего такого не произошло. - Да, только мне пришлось буквально вышибить из тебя разрядку током, чтобы твоя Менада насытилась. - Ты ткнул свою волшебную палочку мне в... - У меня не было под рукой электростимулятора. Я импровизировал. - И не побрезговал замарать свою самую ценную вещь об мои... - Грейнджер, я бы замарал об тебя не только волшебную палочку, - он оперся на руку, положив ее у Гермионы за спиной и склонился к ее лицу. - Я понимаю, что ты сейчас в шоке, у тебя рефрактерное состояние, и ты не можешь разделить со мной это невероятное открытие. Так что давай мы просто приведем тебя в порядок, я выпишу заключение, и отправляйся домой, возьми пару выходных и потрать их на секс-марафон. У тебя есть подходящий кандидат? Она опустила взгляд на свои голые коленки, уже совершенно не стесняясь его бесцеремонности. - Откуда? Я была уверена, что у меня что-то типа драконьей оспы. Малфой вытащил из кармана халата листок и ручку. - Тогда я выпишу тебе направление. Если не найдешь другого решения, можешь зайти в процедурный кабинет по этому адресу, - он быстро начеркал что-то на листке, а затем протянул его Гермионе. "Лондон, район Белгравия, Итон-сквер, дом 24, квартира 4С. Часы приема ежедневно после 19:00". - Что там? - растерянно спросила она. - Моя квартира, - улыбнулся он, вставая. * * * Ровно через неделю Гермиона стояла у массивной двери из черного дерева, в которой видела собственное отражение. Ее решительный вид контрастировал с тем, что она чувствовала - страх, неуверенность и неловкость. Не давая себе передумать, она вдавила палец в дверной звонок и замерла. Малфой не заставил себя долго ждать. Он появился в проеме, встретив ее спокойным взглядом, и, не говоря ни слова, пригласил внутрь. Так же молча он помог ей снять пальто и повел вглубь квартиры. Стук ее каблуков о дорогой паркет был единственным звуком в просторном помещении. Он мягко толкнул дверь в спальню и вошел, ожидая ее. Гермиона сделала глубокий вздох, приготовившись к неизбежному, и робко двинулась следом. Комната была довольно большой и светлой, а посередине возвышалась массивная кровать. Чувствуя себя не в своей тарелке, Гермиона обняла себя одной рукой, уставившись в пол между ними. Малфой протянул к ней руку ладонью вверх. Она замешкалась, но все же вложила в нее свою ладонь. Тепло его кожи казалось ей неестественным и пугающим. Он мягко потянул ее на себя, сокращая дистанцию. Ее взгляд замер у него на груди, сконцентрировавшись на петлях кашемирового свитера. Он сделал шаг назад, увлекая ее за собой. Затем еще один. И еще, пока они не дошли до кровати. Малфой сел на матрас, притягивая ее ближе и расположив Гермиону между своих ног, переложив руки на ее бедра. - Это будет твой первый раз? - тихо спросил он. Не поднимая глаз, она кивнула, ожидая его дальнейших действий. - Ты боишься? - Просто нервничаю, - солгала она. Его пальцы нашли молнию на юбке и дернули язычок, помогая ткани спуститься к ее ногам. Он подцепил край хлопковых трусиков и мучительно медленно потянул вниз. Гермиона инстинктивно сжала бедра, чувствуя прохладу помещения и абсолютную беспомощность. Малфой переключился на пуговицы блузки, не спеша высвобождая их из петель и открывая вид на ее обнаженную грудь. Он похлопал себя по коленям и помог ей забраться на него, выпутываясь из вещей. Гермиона покачнулась, зацепившись туфлей за трусики, но Малфой удержал ее в своих руках и отцепил мешающую ткань. Он придвинул Гермиону ближе к своему телу, и ее вставшие от холода соски погрузились в мягкую ткань. Его тепло отрезало холод комнаты, обволакивая надежным коконом. Указательным пальцем он невесомо коснулся ее подбородка, призывая поднять на него взгляд. Серый омут его глаз обещал безопасность и защищенность. Не отрывая взгляда, он ловко расправился с застежками ее туфель и отбросил их в сторону. Гермиона вздрогнула от звука их падения. Она боялась пошевелиться, не зная, чего ей ожидать. Она ощутила тяжесть его рук на своих бедрах. Малфой склонился к ее лицу и нежно мазнул губами по ее приоткрытым губам. Он дал ей две секунды осмыслить, а затем настойчивым движением смял ее нижнюю губу. Гермиона слышала свое сбивчивое дыхание и его - размеренное. Малфой отстранился, а через секунду припал к ее верхней губе. Она рвано выдохнула, прижимаясь к его губам в ответ и чувствуя его такой правильный вкус. Он снова отстранился. А когда его рот приблизился к ее - она коснулась его первой. Малфой усилил нажим, принявшись медленно атаковать ее губы. Гермиона двигалась синхронно с ним, подстраиваясь под его движения. Его руки покоились на ее бедрах, ничего не предпринимая. Она слушала влажный звук поцелуя, понимая, что этой мучительной пытки уже недостаточно. Ей хотелось большего. Она глухо простонала, погружая руки в его волосы и притягивая его ближе. Малфой просунул руки между ними, и она услышала, как щелкнула пряжка ремня, а затем дернулась молния. Он приподнял ее над собой, не разрывая поцелуй, и стянул брюки. Он надавил ей на поясницу, и ее промежности коснулась горячая твердость. Она охнула от новых ощущений. Его член толкнулся, раздвигая ее лепестки. Почувствовав давление на клитор, Гермиона крепче вцепилась в его волосы и толкнулась навстречу, тяжело выдыхая в его рот. Ее влага распределялась по члену, и она начала приподнимать бедра, скользя по нему, желая больше этих головокружительных ощущений. Когда его первый стон сорвался ей в рот, Гермиону прошиб разряд электричества. Руки Малфоя помогали ей двигаться, насаживая ее вдоль его длины. Он разорвал поцелуй и переместил рот на ее шею, оставляя широкие влажные дорожки. Гермиона глухо стонала, растворяясь в ощущениях. Его руки, тело, рот и толкающийся член - все это стирало реальность мира, заключая ее в его власти. Но в то же время она испытывала непреодолимую жажду. Он заставил ее замереть в приподнятом состоянии и просунул между ними руку, направляя член ко входу во влагалище. Она замерла, предвкушая вторжение и боль. Малфой не спешил. Он собрал влагу, размазывая ее по входу, а затем начал аккуратно давить. Гермиона переместила руки на его плечи, вцепившись в мышцы изо всех сил. Давление, нарастающее внизу, сначала было лишь некомфортным, но затем стало по-настоящему больно. Она жалобно простонала, и Малфой уверенно толкнулся, разрывая плеву и заполняя ее. Ее дыхание стало прерывистым. Гермиона пыталась привыкнуть к ощущению того, как член растягивал ее. Малфой замер, давая ей время. Стенки влагалища пульсировали, стараясь выжать из себя постороннего. - Дыши, Грейнджер, - прошептал он ей в шею. Она постаралась сосредоточиться на дыхании, отвлекаясь от болезненных ощущений. - Это всегда так? - захныкала она. - Нет. В следующий раз тебе понравится, - заверил он, проведя носом вдоль ее шеи. А затем он нежно всосал ее кожу, срывая ее облегченный стон. Продолжая ласкать ее шею, Малфой медленно приподнял ее, а затем снова опустил на себя. Гермиона скривилась, стараясь не зацикливаться на дискомфорте, и сосредоточилась на его губах. Он продолжил приподнимать и насаживать ее, держа нарочито медленный темп. Ощущения стали ослабевать, и им на смену пришли другие - чувство завершенности и невероятной наполненности посылали импульсы наслаждения от влагалища к мозгу и обратно. Видимо, сменившееся состояние Гермионы как-то отразилось на ней, потому что Малфой начал ускоряться. Его губы добрались до впадинки на ключице и поползли ниже, к груди. Вдавив ее особенно сильно, так, что Гермиона ощутила, как член вошел до упора, толкнувшись в матку, Малфой откинулся на матрасе, утягивая ее за собой. Он нашел ртом ее губы, затягивая в поцелуй, и начал двигать бедрами, толкаясь в нее. Гермиона разорвала поцелуй и уткнулась в его шею, наслаждаясь тем, как движется в ней член, властностью мужских рук и его сбивчивым дыханием. Его толчки стали резкими и хаотичными, и она перестала сдерживаться, позволив себе громко стонать ему в ухо. Малфой издал протяжный стон и с последним, сильным толчком замер. Гермиона обмякла на нем, слушая, как он тяжело дышит. Малфой коснулся ее макушки и, не вкладывая вес, стал поглаживать ее по голове. - Грейнджер, ты светишься. Она подняла голову, бросая на себя испуганный взгляд. Ее кожа отдавала едва различимым розовым сиянием. - И что это значит? - нахмурилась Гермиона. - Что Менада в тебе наконец-то познала мужское семя. Поздравляю. Дай мне минутку, и я помогу тебе "сбросить давление". - Малфой, - буркнула она ему в плечо. - Я монстр? Это было то, что беспокоило ее всю неделю, пока она подробно изучала информацию о Менадах. - Никто ведь не захочет быть с фриком, - беззащитно выдавила она. Он напрягся и выдержал паузу. - Знаешь, Грейнджер, в семье Малфоев всегда был личный целитель, - неопределенно ответил он. - Боюсь, моей зарплаты не хватит, чтобы нанять тебя. - Можешь считать, что я заразился от тебя волонтерским началом. Она прыснула. - Готов пожизненно стравливать давление во мне? Что будет, когда ты женишься? - Гермиона, я кончил всего минуту назад, - проворчал он. - Девушки, конечно, склонны после секса поднимать темы "а что, если", и я понимаю твои переживания, - он повернул ее лицом к себе. - Но давай будем честны: после того, как ты разнесла мой кабинет, я вряд ли смогу смотреть на обычных женщин, не испытывая скуки. Она смущенно улыбнулась, придвигаясь ближе. Малфой мягко ее поцеловал, а затем неожиданно столкнул ее с себя спиной на матрас. - А теперь давай разнесем эту спальню, - он игриво дернул бровями. - Давно хотел сменить интерьер.