тебе и небо по плечу, а я свободы не хочу

Солнце постепенно скрывается за горизонтом, а резиденция семейства Басу все еще наполнена детскими криками и визгами — юные наследницы во всю развлекаются в отсутствие родителей и не перестают виться вокруг любимой няни, выглядящей более грустной и подавленной, нежели обычно. Глупо мечтать и надеяться, словно однажды прислуга сможет стать супругой наследника знатной семьи, но Тара наивно верила в свои чувства и любовь Дорана ровно до сегодняшнего дня. С самого утра поместье не перестает трещать о хорошенькой невесте для младшего брата госпожи Басу, и если в первые мгновения Тара не верила ни единому слову сплетников, то в утреннем разговоре с Видией худшие опасения подтвердились. — Дядя! — во весь голос визжит Сара, вырывая девушку из пучины собственных мыслей, когда со всех ног бежит навстречу к мужчине, обгоняя старшую сестру. До обеда, пока Доран и Видия не уехали знакомиться ближе и договариваться о нюансах с семьей предполагаемой невесты, Тара всеми возможными путями избегала неминуемой встречи. Сердце больно колет мысль о предательстве, которого девушка ждала меньше всего на свете. Быть в браке с любимым человеком — непозволительная роскошь, но ублажать душу в качестве любовницы Тара не планирует. — Добрый вечер, госпожа Басу, — подрывается на ноги мгновенно, как только видит в дверях разгневанную женщину, при виде которой девочки тоже успокаиваются. — Они уже ужинали? — рявкает громче нужного Видия, на что получает кивок, — Замечательно. Уложи их спать и можешь быть свободна на сегодня. Доран вытворял многое, почти пошёл на эшафот и заполучил уродский шрам на лице, но разве это повод жениться и уезжать в Клифаграми? По мнению сестрицы, да, сколько бы сам Басу не рявкал, что лучше пойдёт на казнь, чем возьмёт в жёны одну из невестушек дюжины. Видия слишком много усилий приложила к спасению брата, и единственным условием была свадьба, а затем поездка в родовое гнездо, чтобы не мозолил глаза англичанам, будто эти слабаки что-то могут сделать самому Палачу. Однако потащиться с сестрицей на знакомство был вынужден, чтобы выиграть ещё немного времени. Не сложно ведь посидеть, порой кивать и проводить большую часть времени на улице, затягиваясь сигарой в очередной раз. Разумеется, восторга Видии от такой невесты Доран не разделяет, что выливается в ругань по дороге домой. И если глава семьи возвращается явно не в духе, то младший наследник скорее веселится от хаоса вокруг. Пусть думают, что он умеет делать что-то против своей воли и желания, это ведь явно не так на самом деле. — Ракшаси моя! — довольно ухмыляется, подхватывая племянницу на руки и кружа её в воздухе. Из-за смерти отца обе девочки очень привязались именно к дядюшке, а Доран и не против, слишком хорошенькие обе. Главное, что не в мать пошли характером, сестрица, хоть и чудесная, но слишком холодная и серьёзная. Разумеется, Басу замечает Тару и улыбается ей тепло, дарит взгляд, которого не ловил никто в этом доме. Видия и девочки — совсем другое, а вот такую любовь Доран испытывал лишь к одной женщине, которую планирует увезти с собой в Клифаграми. Желательно в роли законной жены. Раз уже заковать себя в цепи брака, то хоть будет связан с любимой женщиной. Глубоко внутри Тара благодарит Видию за выпавший шанс не пересекаться с Дораном. Оставаясь юными, задолго до брака Видии, они тесно дружили и много времени проводили вместе. Наверняка для старшей Басу не стала секретом их тайная связь с ее младшим братом, но никогда прежде молодая госпожа не говорила ни слова на этот счет. После рождения дочерей и заключения брака Видия очертила границы в отношениях с некогда близкой подругой, однако тепло из их отношений окончательно не ушло. Оценив полное игнорирование со стороны возлюбленной, Доран вместе с сестрой отправляется ужинать. Снова обсуждают брак, а в мыслях крутятся постоянные сравнения. Та невестушка тихо сидела, пока её обсуждали, словно товар какой-то, а его гордая Тара показывает характер, не боится гнева самого Палача. Обожает характер и силу воли у женщин, наверное, это ещё одна причина, почему до беспамятства полюбил именно её и первым пошёл к ней на примирение. _ Я уж думал, станешь избегать и своих покоев, я же могу прийти, — ухмыляется совершенно спокойно, расслабленно, словно ничего особенного не происходит. Доран поднимается с кресла и подходит к девушке, легко и ловко заключая её в кольцо своих рук, чтобы точно не убежала. — Сколько ещё будешь делать вид, что не видишь меня? Терпение не одна из моих сильных сторон. Что такое, красавица? Появление Дорана не сильно удивляет — едва ли Палач переживает, как отразится появление в покоях служанки на собственной репутации. Но Тара определенно не рада подобному развитию событий, грубо пихая мужчину в грудь, пускай оттолкнуть и не получается. — Вся резиденция разрывается новостями о твоей невесте. Серьезно думал, что я оставлю это просто так и позволю ходить к себе, как к дешевой девице? Нет, Доран, — от пощечины сдерживает только еле ощутимый страх перед Палачом, но Тара все еще упирается дланями в мужскую грудь, будто в попытке увеличить расстояние меж ними, — Пошел вон. Чем быстрее ты отправишься в Клифаграми, тем лучше. Только теперь, оставаясь наедине со своими мыслями и эмоциями, девушка наконец-то может дать волю чувствам, поскольку будущий союз любимого мужчины с кем-то другим больно бьет в самое сердце. Все было очевидно и раньше: конечно, Видия не позволит младшему брату жениться на ком угодно, особенно если выбранная партия приходится из сословия ниже. Но почему-то Тара наивно верила словам Дорана все это время, будто Палач способен не только решать чужую учесть, но и собственную. От удара в грудь Доран нагло хохочет, даже не паясничает, будто маленькая ладошка Тары причинила ему боль. О нет, никуда он её не отпустит, ещё долго ведь будет избегать его и носом воротить, если не поговорят немедленно. Он немного подождал, признаться, думал, что девушку отпустит и сама к нему прильнет, но нет. Недооценил любимую и ещё больше восхищается ею сейчас. Кто бы решился так вести себя рядом с Палачом? Настолько привык к страху в чужих глазах, что тает каждый раз, когда встречает на себе взгляд как на обычного человека, а не безумца, способного только убивать. — И? Пусть болтают, тебе что до того? Я же к тебе возвращаюсь всегда. На учёбу долгую меня отправляли в сплетнях, потом хоронили, теперь женят вот, но не угадали ни разу пока, о чём говорить. Правда поверила, что женюсь на ней? Ты моя самая драгоценная девица, хоть иногда очень вредная, — разница в росте и комплекции очень идёт на пользу Дорану, ведь без лишнего труда может подхватить Тару на руки и усесться на кровать, чтобы смотреть прямиком в её очаровательные, хоть и пышущие недовольством глазки, — Не дуйся, сказал ведь, что по принуждению ничего не сделаю. Уж любовь к свободе у Дорана не отнять. Да, если бы не Тара, может, женился бы ради галочки, продолжил бы свои похождения, чтобы Видия отвязалась, но ситуация явно не такая. Ему есть ради кого протестовать и бороться, отстаивать свою свободу. — Не женюсь я на ней. В Клифаграми вместе поедем с тобой, не ворчи, — привыкший полагаться на харизму в общении с женщинами, особенно со своей, и сейчас Доран обольстительно улыбается, подмигивает и тянется к чужим губам, хоть и целует только в щеку, будто дразнится, а заодно приближается к ушку Тары, обжигая горячим дыханием и секретом только на двоих, — Тхакур поженит нас. Я его сына спас, он мой должник. Договорюсь с ним, тоже брахман ведь. Или ты против, красавица? Разговоры о возможной женитьбе младшего наследника ходят давно, однако никогда прежде Видия не руководствовалась подобной уверенностью в своих действиях и напором. Ее можно понять — не каждый день приходится спасать брата от возможных притязаний англичан, однако и Доран не из робкого десятка. Неужели, Видия видит единственный выход в заключении брака и только?.. Тара неоднократно возмущалась и предупреждала: если только Доран посмеет жениться на другой девице, может забыть об их связи навсегда — оставаться в роли любовницы не собирается. Еще будучи совсем юной, Тара то подпускала к себе слишком близко, то демонстративно отдалялась и держала на расстоянии, ограничиваясь холодным, вежливым общением. Играла с сердцем Палача не просто так, а скорее с целью осознать серьезность его чувств. Но почему-то сейчас слова впечатление не производят. Видия слишком уверенно нацелилась обустроить жизнь младшего брата и вряд ли отступит. — Возвращаешься ко мне всегда? Не говори так, будто делаешь это вынужденно, Доран, — невольно цокает, пускай и аккуратно укладывает ладони на любимое лицо, подушечками пальцев нежно оглаживая сантиметры кожи, — А кто сказал, что мне захочется ехать в Клифаграми вслед за тобой? Как же тогда мне видеться с твоими очаровательными друзьями, Доран? Уверена, без Камала и Кайраса мне придется очень скучно, — она невольно обнажает белоснежные зубы в самодовольной ухмылке, внимательно наблюдая за реакцией своего возлюбленного. Тара не остывает до конца, намереваясь уколоть младшего Басу в ответ. Редкие мгновения, в которые старые друзья Дорана объявлялись в резиденции, запоминались очень ярко — довольно шумные, каждый безумен по-своему, и все трое пользуются женским вниманием. И в свободное от забот время Тара не упускала шанс почувствовать противоречивые эмоции Дорана. — А что?.. Это ведь идея, — мурлычет довольной кошкой, намеренно провоцируя Палача, — Слышала, господин Шарма извелся в поиске новой прислуги. Как думаешь, его младшая сестрица будет рада видеть меня в качестве лучшей партии для брата? Будем приезжать к тебе с твоей милой женой в Клифаграми в гости. Быть может, однажды даже познакомлю тебя со своими детьми, Доран. Доран раньше считал, что Тара просто перегибает палку и шугает его, и, если ситуация станет критичной, их связь вполне станет тайной. В конце концов, таких браков, со столь значимой разницей в происхождении, было крайне мало, они оба это понимали с самого начала. Душу радовало только то, что некоторые мужчины брали в жёны и торговок, и служанок, при сильном желании. Но теперь Басу понимает, что возлюбленная не шутила, и крутила хвостом веселья ради, зная, как его это будоражит и разжигает. Прочитать манипуляции и проверки в поведении Тары не особо сложно, но Доран принимал эти правила игры. Интересно ведь добиваться женщины, осознавать, что она не покорная кукла в его руках, а личность со своим характером, взглядами на жизнь и принципами. Нереально не полюбить такую. Настоящая госпожа Басу. И на этой мысли Доран ловит себя явно не впервые, раз уже принял эту мысль и не избегает мыслей о браке с Тарой. — Не перекручивай. Поедешь вместе со мной, а не вслед. Что тебе до Камала с Кайрасом? Будто кровную родню оставляешь, а не моих друзей. Прекрасно знает Доран, что это тоже игра, но чувство собственничества начинает просыпаться в нём. Желание обладать, сделать так, чтобы Тара и думать не хотела о других мужчинах. Друзья знают, насколько неровно Басу дышит к девушке, потому и не позволили бы себе чего-то лишнего, но почему-то Доран ощущает клокочущее внутри раздражение и желание спрятать любимую за своей спиной, когда видит её милое общение с другими. Только для него ведь нежный голос, взгляд из-под густых ресниц и тёплая улыбка. Лишь для него. — Ты думаешь, что говоришь? — явно вспыхивает на последней фразе, даже кошачьи глаза щурит недовольно, возмущённо, уже явно пресекая будущие попытки уколоть. Одним взглядом Доран предупреждает: «даже не думай», пока сильная ладонь опускается с талии к бёдрам, сжимая чуть сильнее, прижимая поближе. — Не играй с огнём, драгоценная. Детишек захотелось? Сделаем. Но ты моя, и никто другой тебя не коснётся, если жизнь мила. Или в самом деле хочешь сдаться и меня на свадьбу с той куклой собирать? О, тогда поиграем, втроём поедем в Клифаграми, будешь моих с ней детишек глядеть. А Кайрас наверняка будет приезжать в гости, раз он так волнует тебя, — Палач тоже не так прост, и просто вестись на провокации не намерен, вступает в игру, делая свой наглый ход. Мысль о детях всегда заставляла сердце пропустить несколько ударов. Признаться, больше всего на свете Тара боится забеременеть. Наверняка Видия не окажется в восторге от произошедшего, тем более сейчас, когда собирается женить младшего брата на выгодной партии. Уготовить плачевную судьбу для собственных детей, где отец будет женат на другой женщине, а мать -- пахать втрое больше, хотелось меньше всего на свете. — Твоя ли? Слишком много слов, которые расходятся с действиями, господин Басу, — она щурит темные глаза, пока сердце неприятно сжимается от его слов — о, уже планирует обзавестись детьми с будущей невестой? Какая прелесть. Тара невольно злится после услышанного, слегка царапает мужские ладони, впиваясь ногтями глубже, и убирает прочь. Каштановые локоны водопадом растекаются по хрупким плечам, стоит только девушке подойти к зеркалу и наконец-то избавиться от заколки, оставляя ее в стороне. Она спиной чувствует на себе цепкий взгляд кошачьих глаз, но даже не оборачивается. Играть с Дораном действительно опасно. По себе знает, ведь иногда манипуляциями и своеобразной игрой выводила любимого мужчину из себя. Не всегда все заканчивалось хорошо и радостно. Но и присутствие другой женщины на горизонте болезненно колет под ребрами. — Втроем? Вряд ли. Видия не отпустит меня следом за тобой и твоей женушкой, да и я не отправлюсь следом. Будете развлекаться без меня, — она старается держать голос ровным, но нотки раздражения неумолимо проскальзывают, пока Тара аккуратно стягивает с себя ткань одежды, обнажая перед Дораном сантиметры хрупких плеч и красивой спины. — Ты задалась целью довести меня до точки кипения? У тебя получается, и последствия тебе не понравятся. Доран явно начинает вскипать. Его ли? Серьёзно? Он пустыми словами бросается? Сколько живёт, Басу никогда не был балаболом. Безумцем, кровожадным убийцей, медведем без управы — да, болтать и не делать — никогда. И то, что слова оскорбляют, раздражают, Тара явно может заметить по изменениям тона и взгляда. В этот раз отпускает её, чтобы взять себя в руки и не устроить громкую сцену, не разбить ничего в этой милой комнате. Но мысль о том, что она вправду не верит ему, хуже любой игры. Зачем они тогда вместе, если в её глазах он настоящее ничтожество, которое только языком треплет? — А сама собралась развлекаться с Кайрасом? Или с Камалом? Лучше Кайрас всё же, он моложе, по статусу выше, — Доран язвит в ответ, но эта женская хитрость с обнажением самого красивого тела снова работает. Боги, громче любых слов говорит именно то, что желает он лишь свою любимую женщину, хранит ей верность, — Угомони своё красноречие, или даже фигурка не спасёт от разборок. Тара, если я сказал тебе что-то, это не просто так. Доран, как настоящий лев на охоте, неспешно поднимается с места, занимает место позади девушки, и достаёт золотой браслет из кармана брюк. Такие украшения не носили служанки, да и ткани, как у Тары, носили только члены их семьи, Доран не скупился на любимую никогда. — Потерпи, проклятие, как терплю я, чтобы не взорваться, — говорит тихо, переворачивая браслет, чтобы показать гравировку: «моей госпоже Басу». Не дарят дешевым девицам такое, нет, и это мог бы быть романтичный момент, если бы Доран уже не взбесился из-за предыдущих слов Тары. — Или сама уже передумала и фамилия Шарма больше по душе? Тара инстинктивно прикрывает грудь, словно Доран никогда не видел ее тело обнаженным. Горячее дыхание приятно обжигает затылочную часть шеи, вызывая мурашки по бледной коже, но сама девушка старается не показывать свою уязвимость перед мужчиной. Какой бы самоуверенной не казалась, перед Дораном падет любая крепость. — Милая вещица. Какое совпадение, что с этим браслетом ты приехал именно после встречи с невестой. Не приняла подарок, бедняжка. Слишком рано, не так ли? Испугал своей настойчивостью даже послушную овечку, Доран, — инстинктивно Тара прижимается спиной к мужской груди, будто надеется, что небольшое соприкосновение спасет от львиного гнева, хотя сама уже сильно сомневается в выдержке Дорана. А рот все никак не закрывается, — Тара Шарма?.. Или Тара Рай?.. Согласна, первое звучит гораздо более солидно. Лишь после сказанного Тара болезненно прикусывает язык, только бы остановиться. Едва ли Доран оценит подобную мысль, а Тара и в зеркало смотреть не смеет при мысли, что довела своего мужчину до точки кипения. — Не оставишь меня? Пока ты развлекался в обществе новой пассии, я весь день была с твоими очаровательными племянницами. Они чудесны, но и я устала довольно сильно. Доран был решительно настроен сгладить конфликт, перейти к более приятной части любой ссоры возлюбленных — жаркому примирению. Глаза скользят по любимому телу в отражении зеркала, от чего жар уже бежит по венам. Слишком хороша, Басу даже склоняет голову, оставляя лёгкий, почти невесомый пока поцелуй на шее Тары, готовый переключиться. Но она продолжает, проклятие, будто вправду целенаправленно выводит его из себя, заставляет стиснуть кулак с украшением так, что ладонь белеет, а скулы становятся острыми как любимая кханда из-за того, как сильно сжимает зубы от подступающего гнева. — Я сказал тебе всё, что хотел. А пока поищу новую пассию, маловато развлекся днём, — цедит совершенно другим тоном. Холодным, полным гнева и раздражения, так же резко делает шаг назад, швыряя браслет на пол, — Тебе получше подарят. Попрошу Кайраса, чтобы тебе местечко нашёл. Всё для тебя, любимая. Точка кипения достигнута, и Доран швыряет мечи в Тару каждым словом. Не позволит с собой общаться так, когда чётко сказал, что думает и планирует. И, когда истинных поводов для обвинений не давал, оскорбительно слушать всё это. Не только у возлюбленной есть гордость и чувство собственного достоинства, и сейчас горячая кровь Басу закипает. — Доброй ночи, госпожа Шарма, — рявкает, обернувшись к девушке только на секунду. Если бы мог метать огонь взглядом, наверняка уже всё бы вспыхнуло. А пока Доран лишь хлопает дверью, да так, что картина со стены падает и разбивается. К асурам это всё.