Сестра Стального Алхимика

(Прим. автора): Держите салфетки под рукой. Покачиваясь, она стремительно выбегает из залитой кровью комнаты и дома, и никогда еще не испытывала такого ужаса. Это... это существо было не мамой, и где Альфонс? Каждый раз, когда она теряет равновесие и спотыкается на мокрой земле, Елена поднимается, продолжая двигаться. Кровь и грязь прилипают к ее платью, и в горле появляется тошнотворно странное ощущение. Кашель сотрясает ее восьмилетнее тело, и Елена задается вопросом, умрет ли она, как их мать, по подбородку стекает все больше крови. Тяжелый металлический «лязг» позади нее, и Елена заставляет себя бежать еще быстрее. Это, должно быть, монстр, он, должно быть, съел Эдварда. Дом Винри так близко, и Елена игнорирует угрозу слабого желудка. Почти, почти! Ничто не подготовит Винри к тому, что она увидит у двери. Елена почти без сознания, кровь течет изо рта, смешиваясь со слезами, которые текут из глаз, повидавших ад. Винри кричит, зовя Пинако, которая заканчивает накрывать на стол на шестерых. Елена, возможно, что-то говорит, но Винри не слышит ее из-за криков, доносящихся из-за спины маленькой девочки. Из доспехов. «Аль…» Винри с трудом различает имя обладателя голоса или окровавленное тело в его объятиях. Золотистые волосы Эдварда заставляют ее затаить дыхание. «Эд…» «Помогите ему, пожалуйста!» — молит душа Альфонса изнутри доспехов. «Пожалуйста!» Пинако берет ситуацию под контроль, приказывая Винри отнести Елену внутрь, привести бедную девочку в порядок и отнести к столу горячее рагу. Тем временем она отводит Альфонса в рабочую зону по изготовлению Автоматической Брони и кладет Эдварда на операционный стол. Пинако не задает вопросов, сосредоточившись исключительно на спасении сына Триши. Винри осторожно снимает с Елены грязную одежду, не встречая возражений от зловеще молчаливой девочки. Кровь все еще стекает по ее подбородку, и Винри просит ее приложить к нему покрасневшее полотенце, но все безрезультатно. Когда-то сияющие, полные озорства глаза Елены потускнели, словно девочки и не было. «Элли?» — осмеливается спросить Винри, не зная, насколько ей это удается, пока она ее одевает. «Елена?» Внезапно лицо Елены искажается в беззвучных рыданиях, когда она обнимает старшую девочку дрожащими руками, и от Елены не доносится ни звука. Ее жертва ради цены.